Она знала, что ей будет теперь не хватать этих шепчущих, тихонько журчащих ручьёв, шелеста ветра в глубоких кронах, мельтешения невидимых зверьков в зарослях и торопливого хлопанья крыльев над головой.
– Будем считать, что с лирическими отступлениями покончено? – Ксарбирус, очевидно, хотел, чтобы это прозвучало насмешливо и саркастически, но вышло едва ли не растерянно.
Остановить же распад плоти не под силу никакой магии, это великий закон всего – существующее в виде твёрдого и осязаемого должно погибнуть и стать невоплощённым.
в каждом из нас – у кого-то громче, у кого-то тише – звучит великая музыка. Песня творения. Она может быть прекрасной или страшной, может литься нежно и чисто или взорваться предсмертным воплем – но она есть. У каждого
Случается, отжив своё, должен умереть и Лист, где обитают бессчётные множества разумных. Спасутся лишь те, у кого достанет мудрости найти выход, дорожку для бегства. Так улучшается с эонами сама порода разумных – в гибели миров выживают лучшие.
