своих кровных родственников. Если девочка начнет рисовать, кто ей объяснит
Сашка, чего и следовало ожидать, струсил и клятвенно заверил всех, что «больше не будет».
Вышла замуж, родила, узнала, что муж изменяет и хочет разводиться, усадила его за стол переговоров и популярно объяснила, что будет дальше – и про алименты, и про совместно нажитое имущество, и про время общения с ребенком.
Но, опять же, не до такой степени, чтобы Ксению отчитывали на родительских собраниях.
так и остался ее мужем. Как Дина Самуиловна осталась ее свекровью, эта квартира – единственным домом, а Кирилл – единственным сыном.
На развод Ксения с Аликом пришли как старые добрые друзья. Там же, на ступеньках, по-дружески напились и еще неделю провели вместе – отмечали развод в постели. Та неделя оказалась одной из лучших в жизни Ксении – они все время хохотали, гуляли по парку с Кирюшей, Алик готовил мясо, бегал в магазин и был идеальным мужем. Ксения тогда думала, что они так могут жить и дальше. В ту неделю они стали по-настоящему близки – Алик был заботливый, нежный, трепетный. Они больше напоминали молодоженов в медовый месяц, чем
вила условие – чтобы я не знала о том, что у меня есть единокровная сестра. И бабушка стояла во дворе и не решалась к ней подойти. А я не хотела играть с «малышней» и думала, что бабушка меня не любит. Она меня даже не видела тогда. Если бы я ушла, она бы и не заметила. Потом, когда бабушка уже умерла, когда мама сгорела от болезни за два месяца и меня забрали в новую семью отца, я все узнала. Но знаешь, что меня больше всего тогда волновало? Не смерть бабушки, даже не смерть мамы и не то, что я должна была жить в чужом доме. А то, что эта девочка, «малявка» – моя сестра. Я ее видела каждый день и не знала об этом. И то, что бабушка смотрела на нее каждый день и не могла подойти. Она не обняла ее, не прижала, не сказала: «Я твоя бабушка». Она была моей бабушкой. Так решила моя мать. Почему она так и не смогла к ней подойти? Как у нее хватало сил смотреть каждый день на внучку? И еще мне кажется, бабушке она нравилась больше, чем я. Девочка была очень на нее похожа. На моего отца и на бабушку. А я – копия мама. Как-то я нашла фотографию бабушки с моей сестрой. Какое-то общее фото, даже не знаю, как там бабушка оказалась. Она его хранила. Я помню, как она его рассматривала по вечерам и прятала, когда я заходила. Я не хочу так, как она. У Алика своя жизнь, а у меня – своя. Понимаешь? Эта девочка должна знать, что у нее есть бабушка. Она меня забывает, но я все равно буду маячить у нее перед глазами. Пока есть силы.
* * *
возила и привозила. К их визиту в доме явно устраивались генеральная уборка и проветривание помещений. Алиса сидела в красивой кофточке, подаренной Диной Самуиловной. Каждый раз, когда они приезжали, Алиса была в «их» одежде, которую покупала Ксения по просьбе свекрови. Во время визитов в доме не оказывалось ни Геннадия, ни Вериной матери. Сама Вера открывала дверь и, сославшись на неотложные дела, убегала. Так что два часа Дина Самуиловна могла свободно общаться с Алисой.
– Ну хоть чувство такта у них присутствует, – заметила Ксения.
– Это не такт, а чувство самосохранения. Боятся, что я скандал устрою. Да, девочку пора развивать. Надо в следующий раз книжки детские привезти.
– Хорошо, я поищу в шкафу. От Кирилла целая детская библиотека осталась.
– Нет, купи новые. Те пусть лежат для твоих внуков. Это твоя библиотека.
– Дина Самуиловна, почему вы так поступили? – спросила Ксения.
– У моего отца… тоже была другая семья. С моей матерью он так и не развелся, но жил с другой женщиной. Мне говорили, что папа в командировке. У той женщины тоже была дочка. На два года младше меня. Мы с ней в одной школе учились. Я это позже узнала, когда выросла. И моя бабушка, моя любимая бабушка, мать моего отца… Она приходила меня забирать из школы, но подолгу стояла во дворе. Я не понимала, почему мы не можем уйти сразу. А она смотрела на свою вторую внучку. Моя мать поста
мыть. Ее сватья скрылась на кухне.
Дина Самуиловна вышла из квартиры. Ксения шла следом. Они молча сели в машину и поехали назад.
– Дина Самуиловна…
– Не надо. Не хочу говорить. Что-то у меня сердце… Перенервничала. Спать сейчас лягу. Ты домой поезжай. И спасибо. Моему сыну ничего не говори.
После этого визита, буквально в тот же вечер, Вера позвонила Алику и сказала, что его мать может видеть внучку, когда захочет. Тот тут же перезвонил Ксении и долго рассказывал о своем умении «оставаться с бывшими друзьями». Дина после того визита слегла на неделю с давлением, о чем знала только Ксения.
Дина Самуиловна ездила к внучке раз в месяц. Ксения ее от
Всем мужчинам рано или поздно хочется иметь рядом с собой молодую дурочку.
Брак, моя дорогая, никакого отношения к счастью не имеет.