Чарльз Алвен Тайлер

Там, высоко

Рождественский рассказ

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Чарльз Алвен Тайлер, 2017

Маленький рождественский рассказ о Чуде, в которое многие не хотят поверить.

Виктор ван Дорт — старый скряга и, по случайности судьбы, ростовщик, никогда не верил в счастье и презирал светлый праздник Рождества. Каково же было его удивление, когда Дух явился к нему самолично.

Рассказ о прощении.

12+

ISBN 978-5-4485-2257-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Там, высоко

Господи Христе, привирать не буду —

Ты не слишком чтимое мной божество!
Только все ж прошу: подари мне чудо — Маленькое чудо на свое Рождество!
(«Рождественская»)

Много лет назад знавал я одного человека. Странного человека. Существа хуже, чем Скрудж в истории Чарльза Диккенса. Его звали Виктор ван Дорт, и он, представьте себе, совершенно не верил в чудо!

Дети дразнили его «неверующим скрягой», взрослые окрестили «сумасшедшим стариком». У него не было ни семьи, ни друзей, ни даже домашнего любимца. Он был совершенно одинок.

Всё, что напоминало ему о чудесах и волшебстве, он воспринимал в штыки, грозился оторвать руки и снять с премиальных тому несчастливцу, что случайно, по неопытности, «сморозил чушь». Но, бывало в году несколько дней, когда мистер ван Дорт ходил по улицам Лондона ещё более угрюмый и ворчливый, чем прежде. В такие дни он бил своей дорогой тростью мальчишек, мешающих ему пройти, ругал старых дам за их чрезмерную болтливость и отскакивал от витрин, словно чёрт от ладана.

Конечно же, причиной странного поведения было Рождество. Этот светлый праздник будил в нём самые злобные чувства.

И всё так бы и продолжалось, если бы однажды ночью его жизнь не изменилась навсегда.

***

По заснеженной улице торопливо шёл пожилой усатый человек в дорогом костюме и пальто. Его позолоченная трость звонко стучала по камням мостовых. Люди, встречавшие его на пути, тут же расступались и обходили его стороной. Так могли страшиться лишь Виктора ван Дорта, лучшего ростовщика во всей Англии, но обладающего отвратительно скверным характером и репутацией скряги.

Было уже довольно поздно, когда он, покинув свою лавку, направился в свой пустой и такой неуютно холодный дом, чтобы переночевать и с утра, зажевав сухого хлеба и выпив стакан воды, снова поспешить на работу.

Снег, красиво кружась, падал с неба огромными пушистыми хлопьями, накрывая землю своим чистым одеялом невинности. Толпы людей шли навстречу Виктору. Все они улыбались, смеялись, шутили, предвкушая праздник. Около витрин собрались любопытные детишки, лавочки звенели и сияли от украшений, и повсюду звучали рождественские гимны и песни. Лондон сиял, ожидая великий праздник.

Только одинокий старик, на ходу ворчавший на всё и всех, ни капли не был рад. Он потуже затянул свой серый шарф и завернул за угол, чтобы пройти мимо домов к городскому кладбищу, а там уж и до родного жилища рукой подать. Ему ужасно не хотелось видеть «счастливые гримасы наивных дураков вокруг».

Путь был прост и тих. Но, дойдя до ворот кладбища, он помедлил. Что-то неожиданно взволновало его душу. Лихорадочно начал он искать глазами нечто, будто от них ускользавшее. Конечно же, спустя секунду промедлений, он недовольно плюнул и направился в обход.

О Виктор, если бы только знал, как поменяется твой взгляд на мир.

— Виктор…

Старик быстро обернулся, недовольно фыркнув в темноту:

— Кто тут?

Когда в ответ раздалось лишь карканье ворона, он снова повторил:

— Я спрашиваю, кто здесь? Отзовись!

— Виктор…

Услышав своё имя снова, мистер ван Дорт отпрянул назад. Перед ним начал вырисовываться светящийся белый силуэт. В темноте он был отчётливо виден. Старик задрожал, видя, как тень приближается к нему.

— Виктор… — Тень дотронулась до его плеча, окутав белым туманом. По телу тут же пробежал озноб.

— Кто ты?.. — Хрипло спросил старик, дрожа всё сильнее.

— Я — то, что ты убил. Я — Душа Рождества. Я вечный и незримый лик его. Я — Дух. А ты преступник предо мною.

Виктор стоял, не в силах шевельнуться. Прикованный к месту одним лишь холодным и пустым взглядом, он вдруг съёжился от нестерпимого ужаса, который словно змея пробрался в душу.

— Люди во всём мире верят в меня. А кто не верит, те скрывают. Но ты, Виктор ван Дорт, осквернил мою сущность. Люди Лондона, видя тебя, перестают радоваться моим дарам. Скажи мне, за что ты так с бедным Духом Рождества?.. — Грустно спросила тень, наклонив голову.

— Ты всего лишь сон! — Вдруг яростно закричал старик, размахнувшись тростью.

Дух тут же исчез, а в глазах стало совсем темно.

***

Старик резко открыл глаза. Он лежал в своей холодной кровати, в своём пустом доме, полном одиночества. С облегчением вздохнув, он хотел было снова заснуть, но не тут-то было, мистер ван Дорт!

В мгновение ока совершенно пустой камин вдруг заискрил, загорелся, и пламя, окутывая всё языками, озарило пустоту комнаты. Из огня показалась знакомая белая тень.

— Нет! Нет, ты не можешь быть настоящим! — Иступлено завопил старик, упав с кровати. — Убирайся прочь, злой демон!

— Демон? — Дух вдруг остановился. — Что ж… Он был прав. Ты неисправим… Но я всё же попытаюсь образумить тебя, дорогой Виктор.

С этими словами Дух дотронулся до плеча старика. Комната исчезла. Они оказались на базарной площади.

— Посмотри вокруг, — Дух обвёл пространство рукой. — Эти люди счастливы.

— Мне всё равно, — недовольно буркнул Виктор, оправившись от потрясения и страха. — Верни меня домой, демон.

— Виктор, смотри! — Тень вдруг указала на мальчика в толпе. — Ты узнаёшь его?

Старик вгляделся в юнца: курносый нос, рыжие волосы, бедная одежда и затравленный взгляд.

— Не может быть… — Тихо проскрипел он, и одинокая слеза скатилась по сухой щеке. — Этот малыш… Я?..

— Ты, Виктор. Помнишь? Ты тоже был ребёнком, который верил в чудеса. Но…

— Но мои родители скончались в сочельник… — Хрипло закончил старик, не отрывая глаз от малыша.

— Но ты ведь не был одинок.

На глазах старика навернулись слёзы, когда он увидел, как малыш сел рядом с брошенным щенком.

— Джек… — Почти ласково прошептал он, подойдя к мальчишке и щенку. — Мой добрый Джек…

— И скряги любить умеют, да, Виктор? — Тихо усмехнулся Дух.

— Верни меня домой, демон! Верни!

— Нет. Мы ещё не закончили, — твёрдо ответил Дух, снова касаясь плеча старика.

Мрачная контора. Сцена ссоры между начальником и каким-то молодым человеком. Их крики раздавались по всему зданию, эхом звеня в ушах.

— Помнишь день, когда тебя уволил твой лучший друг? — Тихо спросил Дух.

— Сочельник…

— Да. Именно в светлые дни на твою долю падало горе. Но…

Они направились за выскочившим на улицу юношей прочь от конторы. Но, когда молодой человек пересекал мост на рекой, с ним столкнулась девушка.

— Бетти… — Дрожащим голосом прошептал старик, на негнущихся ногах подойдя к паре. — О, моя маленькая Бетт…

— Не потеряешь не найдёшь, — мудро заметил Дух, взяв старика за руку.

— Зачем? Зачем показываешь мне мою боль? — Взвыл Виктор, посмотрев Духу в глаза. — Чего ты хочешь?!

— Я хочу, чтобы ты вспомнил, что даже в чёрные моменты ты улыбался. Ты всегда верил в чудо, и чудо ни на миг не оставляло тебя. Он не оставлял тебя.

— Молчи! И верни меня домой! Мне больно видеть эту радость в их глазах!

Дух вновь дотронулся до плеча мистера ван Дорта. Но, как только старик открыл заплаканные глаза, его лицо побледнело. Они стояли у ворот кладбища.

— Зачем ты привёл меня сюда, демон?..

— Мы пришли поминуть очень одинокого человека. Он никому в жизни не сделал добра, никогда не сказал ни одному человеку доброго слова. Он мог стать другим, если бы уверовал, если бы не опустил руки, протянутые к Богу.

— Кого мы поминаем? — С дрожью в голосе спросил мистер ван Дорт, смотря на тень.

Но Дух лишь молча указал в темноту, где одиноко стоял могильный камень. Старик, дрожа, приблизился к могиле и в ужасе отпрянул от неё. «Виктор ван Дорт. 1810—1880 гг» гласила гравировка на камне.

— Нет! Это не может быть правдой!

— Тебя никто не проводит в последний путь. И не будет человека, оплакивающего тебя.

— Дух! — Старик упал на колени, заливаясь слезами и схватив тень за саван. — Молю тебя, Дух! Дай мне шанс! Я исправлюсь! Я буду любить Рождество! Я уверовал! Я хочу стать другим! Молю, Дух! Молю!

— Теперь я уже не демон? — Тихо спросила тень, смотря на старика.

— Я всегда буду чтить тебя! Прости мне мои грехи! Я не хочу умереть одиноким скрягой! Я изменюсь!

Лицо Духа озарилось незаметной улыбкой. Он склонился над несчастным стариком и тихо прошептал, поцеловав его в лоб:

— Ты прощён, Виктор ван Дорт. Ты прощён…

***

Яркое утреннее солнце озарило комнату. В глаза попал первый игривый лучик, пытаясь разбудить сладко спавшего человека. Виктор с трудом открыл глаза, потянувшись в кровати. Но воспоминание о том, что он видел, заставило его вскочить и броситься к окну. Всё было как всегда: празднично и прекрасно. Он облегчённо вздохнул, обернувшись к зеркалу над камином.

Какого же было его изумление, когда вместо семидесятилетнего старика на него смотрел молодой человек двадцати с лишним лет, чьей рыжине волос могло позавидовать само солнце. Виктор широко улыбнулся, быстро одеваясь. Спустя минуту он выбежал на улицу, громко крикнув «Счастливого Рождества!!». Прохожие на улице удивлённо оборачивались, смеялись и снова шли по своим делам. Никто и не подозревал, что этот чудесный молодой человек — великий скряга по имени Виктор ван Дорт.

А за ним, таким счастливым впервые за много лет, незаметно наблюдал прекрасный блондин в белоснежной одежде. Его лицо озаряла сияющая улыбка. Исчезая среди толпы, он тихо прошептал: «Там, высоко, я буду хранить тебя. Вечно…»