Родители идут впереди нас, и идут слишком быстро, забывая о нас, — настолько они погружены в собственные мысли. И рано или поздно отец с матерью исчезают. Единственная загадка заключается в том, почему мы ожидаем иного итога.
Я почти уснула или даже совсем уснула, когда в кухню зашла Люсиль и села на стул Сильви. Сестра ничего не сказала. Подтянув одну ногу, чтобы завязать шнурок, она оглядела кухню и только потом произнесла
Возле аптеки мы обогнали Люсиль и ее подруг, хотя Сильви этого, кажется, не заметила. Люсиль была одета под стать остальным: в свитер, кеды и подвернутые джинсы. Она посмотрела нам вслед, сунув руки в карманы.
Но моя оборванная одежда целиком скрывалась под плащом Сильви, рукава которого болтались ниже кончиков пальцев, а полы не доходили до щиколотки всего на пару сантиметров.
В озере должно быть полно людей, — произнесла она. — Я всю жизнь слышала разные истории. — Спустя минуту она рассмеялась. — Наверняка в поезде была куча народу, о котором никто и не знал
Сильви убрала весла, и волны понесли нас дальше под мост. Тетя поставила локти на колени и положила голову на ладони и начала покачиваться так, что движение немного передавалось и лодке.
— Хелен… — прошептала я, но она не ответила
а во-вторых, безликая фигура передо мной могла бы с равным успехом быть как Сильви, так и самой Хелен. Я позвала ее по имени Сильви, и она не ответила. Так откуда мне знать? И если я вижу перед собой Хелен, как она может не оказаться Хелен на самом деле?
— Сильви! — снова позвала я.
Она не ответила.
