Я посмотрела на Элен другими глазами, я больше не считаю свою мать ответственной за все, что произошло, и себя я тоже больше не вижу жертвой, которая находит тысячу причин для недовольства собой. Согласна, я не могу игнорировать свои детские травмы и просто затолкать их в шкаф, они действительно существуют, но, думаю, я учусь не раздувать их значимость. Элен права: я злюсь главным образом на себя. Я виню себя за то, что все эти годы потратила на ненависть к своей внешности и своим способностям. За то, что заставила себя ходить по кругу, что, ослепленная гневом, металась, как хомяк по лабиринту, и не замечала, что мать всегда была рядом со мной — в моменты, когда отец, всегда работавший без продыха, мог оказаться бессильным. Поведение матери в моем детстве, было, конечно, спорным, но теперь я начинаю понимать, что она хотела лишь одного: чтобы у меня были такие же возможности, как и у других.
