любое заболевание, и за пару сеансов я смогу убедить любого терапевта, что страдаю от этих симптомов».
Я посмотрел в конец лекционного зала. На лице доктора Лейвы сияла довольная улыбка, Эстибалис внимательно слушала.
– Все, что мы можем на личном уровне, – сказал я в заключение, – это научиться выявлять психопатов, потому что они представляют реальную опасность для каждого из нас. Не пытайтесь их перевоспитать или изменить: вы потерпите поражение. Поэтому вот мой последний совет: если вы идентифицировали психопата, не вступайте с ним в контакт. Бросайте всё и бегите
Все дружно сделали пометки в тетрадях.
– Даже в тюремной системе психопаты представляют проблему для общества, поскольку отчеты об их лечении основаны на словах самих пациентов. Осужденный, желающий выйти на свободу, скажет терапевту все, что тот хочет услышать. Есть случаи, когда серийные убийцы – например, Эд Кемпер[72] из Соединенных Штатов – прошли курс терапии и, по словам психиатров, добились прогресса. А потом совершали самые ужасные преступления, какие только можно себе представить. Также есть показания серийных убийц, отбывающих пожизненное заключение, которые заявляют: «Дайте мне руководство по диагностике психических расстройств, выберите любое
Воцарилась полная тишина, и я понял, что мое послание достигло цели. Я говорил с каждым из них. Я видел их насквозь, видел, о чем они думали, выкапывая на поверхность воспоминания о возможных психопатах, которых им доводилось встречать.
– Теперь плохие новости: они неисправимы. Терапия не приводит к улучшению, наоборот, усугубляет ситуацию. Если только психопатия не обнаружена в раннем возрасте, когда их можно перевоспитать, потому что это не болезнь, а образ жизни. Более того, человек, годами посещающий психолога, приобретает массу инструментов для манипулирования и применяет их еще эффективнее, в том числе по отношению к своему терапевту
оправданиям. Критиков же психопаты преследуют и подвергают остракизму. Лишь небольшой процент психопатов совершает преступления, однако каждый из нас сталкивается в среднем с семью психопатами за всю жизнь. В то же время один психопат находит себе пятьдесят восемь жертв. У нас в стране около миллиона человек, страдающих выраженным психопатическим расстройством, и еще четыре миллиона – интегрированные или социализированные психопаты. Они успешные профессионалы и хорошие соседи, не вызывающие беспокойства у окружающих. Тем не менее для общества и родных они остаются хищниками, за которыми тянется след разрушенных жизней
жертву. Тешат ее самолюбие, льстят, особенно если у человека низкая самооценка. Строят из себя родственную душу: мы с тобой одинаковые, нам суждено быть вместе. Третий этап: поверь мне, расскажи о своих слабостях. Четвертый: я твой идеальный друг, партнер, сын, брат и так далее. При помощи всего этого они создают вокруг себя миф: их репутация становится незыблемой для последователей, которые нужны им для выполнения грязной работы или защиты, когда открывается их истинное лицо. Окружение, в котором они интегрировались: коллеги, соседи, родственники, – видят не истинную личность психопата, а созданную им безупречную имитацию. Они даже скрывают его преступления, потому что верят оправданиям
– Они адреналиновые наркоманы. Тяготеют к экстремальным видам спорта и острым ощущениям. У них нет осознания опасности, – добавил кто-то.
– Очень хорошо. Еще?
– Они используют своего рода гипноз, чтобы проникнуть к вам в мозг и перепрограммировать его.
– Как они этого добиваются? – спросил я.
– Пристальным взглядом, иллюзией сопереживания. Если речь идет о романтических отношениях, другому человеку кажется, что он встретил вторую половинку.
– В целом – да. Однако не все так просто, – уточнил я. – Психопаты следуют проверенным шаблонам. Они, как хамелеоны, подстраиваются под
– Они привыкли носить маску. В глубине души психопаты не в состоянии испытывать раскаяние за причиненную боль. Им это чуждо. Они ленивы и всегда ждут, что другие сделают за них грязную работу. Они расточительны, не думают о завтрашнем дне и не умеют экономить, поэтому влезают в долги и занимают деньги у близких. Для психопатов характерна частая смена деятельности, они непостоянны, им все быстро надоедает. Многие бросают университет, потому что не способны к длительным усилиям, не получают удовлетворения от процесса – только от сиюминутного результата. Их не волнуют вопросы этики, как и то, что они финансово эксплуатируют своих родителей или партнеров. Что еще
посторонний может заметить, что близкие психопата находятся в плену его или ее целей, какими бы те ни были: рабочие связи, забота о детях, наследство, поддержка семьи… Из-за когнитивного диссонанса родственники, точно заколдованные, отказываются верить в любую версию, кроме той, которую с самого начала навязал им психопат. Именно поэтому после зверских убийств мы часто слышим, что обвиняемый был хорошим соседом, или видим, как жена продолжает навещать мужа в тюрьме, несмотря на доказанные факты и признания. Психопаты спасаются за фасадом нормальности и поэтому ежедневно над ним работают.
– Каким образом? – спросил тот же голос
– Отсутствие эмпатии.
– Они учатся имитировать эмоции и мимику, – добавил я. – Гордятся тем, что владеют невербальным языком. И это правда: они чувствуют пустоту внутри и вынуждены приспосабливаться, чтобы их не обнаружили, например, если они не могут должным образом отреагировать на трагедию или смерть в семье.
– Они хорошие актеры, – послышался другой голос.
– Правильно. Иначе им не добиться своих целей. И здесь большую роль играют так называемые «последователи» и «единомышленники». У психопатов нет друзей, они пользуются людьми. Манипулируют родителями, братьями и сестрами, детьми, бабушками и дедушками. Только посторонний
человеке. Нам трудно в это поверить. Мы упорно не замечаем, что нами манипулируют, если обманщик – симпатичный человек. И психопаты пользуются нашим когнитивным диссонансом. То же самое касается убийц и тех, кто угрожает нам физически или на словах. Я знаю, вы изучали портреты психопатов, поэтому прошу назвать их характерные черты.
– Паразитический образ жизни, – крикнул кто-то из середины зала.
– Верно: их жизнь состоит из охоты на других. Они живут настоящим, для них не существует завтрашнего дня. Их представления о будущем расплывчаты, а долгосрочные цели нереалистичны. Они не склонны поддерживать длительные отношения. Что еще?