автордың кітабынан сөз тіркестері Краткая история Ближнего Востока. Формирование самого нестабильного региона мира на перекрестке трех континентов
Однако двор Гаруна прославился в анналах исламской истории не только благодаря военным подвигам. Наибольшую известность ему принесли изысканные представления, разыгрываемые для придворных и государственных мужей на праздниках, свадьбах и церемониях с участием гарема и евнухов. Необыкновенная щедрость Гаруна сделала его образцом совершенного мусульманского правителя. Его двор как магнит притягивал музыкантов и певцов, мудрецов и шутов, ремесленников и поэтов со всего халифата. Прославленному музыканту и певцу из Мосула, считавшемуся «первым в мусульманском мире, кто может покорить ритм, словно волшебной палочкой, и вычислить плохо настроенный инструмент среди тридцати играющих флейт», халиф назначил месячное жалованье в «десять тысяч серебряных монет». Именно эти музыканты и танцовщицы послужили прообразами для фантастических историй, перекочевавших впоследствии в сказки «Тысячи и одной ночи» и другие арабские литературные произведения.
В правление Гаруна (786—809) и его сына аль-Мамуна (813—833) аббасидский халифат достиг пика своего могущества и блеска. Еще до того, как Гарун стал именоваться ар-Рашидом, он возглавил для своего отца поход в «земли ромеев» (782) и дошел до Босфора. Регентша Ирина, мать девятилетнего императора Константина VI, была вынуждена подписать унизительный договор, который предусматривал выплату дважды в год внушительной дани. Эта победа принесла Гаруну почетное прозвище «ар-Рашид», что значит «идущий верным путем». Впрочем, победа оказалась временной. Это был четвертый и последний раз, когда арабы угрожали византийской столице.
Двор аль-Мамуна притягивал и покровительствовал интеллектуальной элите, выходцам из Сирии, Персии и других краев. Их научная деятельность вылилась в создание прославленного Дома Мудрости, основанного халифом в 830 г. Это был своеобразный синтез академии, библиотеки и переводческого бюро. Особая важность придавалась работе по переводу, начатой задолго до основания Дома Мудрости и с его помощью продолженная далее.
Свою столицу альмансур построил на месте персидской деревушки Багдад на западном берегу Тигра. Расположенный в долине, повидавший на своем веку расцвет и закат не одной столицы город альмансура всего за несколько десятилетий превратился не только в крупный торговый и ремесленный центр, но и в политический и культурный центр мирового значения. Уже через сто лет его население составляло около миллиона человек. Новая столица была обнесена тройным рядом стен и двумя рвами. Границы города представляли собой окружность, в центре которой высился халифский дворец с золотым куполом и золотыми воротами.
Абу-ль-Аббас (750—754) обосновался в Ираке. Основанная им династия прославилась многим, в том числе самым длительным периодом правления в истории арабского мира (750—1258). Новые халифы поставили своей целью сделать светское государство вновь исламским, в котором богословы и юристы заняли бы полагающееся им почетное место. Воплощение в жизнь этой политики действительно стало шагом назад по сравнению с тонкими политическими решениями Муавии. Теперь халифский трон принадлежал палачу. Основатель новой династии гордился своим прозвищем, ас-Саффах, то есть «проливший кровь».
Падение Омейядов и восхождение на трон Аббасидов значили гораздо больше, нежели смена одной династии другой. Эти события имели географические, экономические и политические последствия. Сирия утратила свое лидирующее положение, уступив пальму первенства Ираку. Центр тяжести халифата сместился на восток. Ислам стал ориентироваться на Персию. Старая арабская аристократия уступила свои позиции новой, состоящей из новообращенных, которых теперь тоже называли арабами. Эта аристократия была в большей степени заинтересована в торговле, чем в военных походах. Арабы потерпели поражение, а вот арабский мир рука об руку с исламом восстал из руин и продолжил свой победный марш.
Слабость центрального правительства стала причиной восстаний и мятежей в провинциях. В частности, Ирак превратился в рассадник идей шиитов; в Персии свое недовольство режимом открыто выражали клиенты, вольноотпущенники и новообращенные. Делу имама Али сочувствовали даже некоторые сунниты, по мнению которых режим Омейядов был слишком светским, если не откровенно неправедным. Новым претендентом на халифский трон стал Абу-ль-Аббас, потомок дяди пророка по отцовской линии, что делало его идеальным лидером оппозиции.
Пьянство и другие пороки цивилизации, против которых у арабов также не было иммунитета еще в их родной стране, при Омейядах начали быстро подтачивать силы халифов, отвлекая их от исполнения государственного долга. Преемники аль-Валида (ум. 715) окружили себя сонмом певцов, музыкантов, циркачей и прочей сомнительной публикой, которую выписывали даже из далекой Персии. К бесчисленным наложницам и невольникам вскоре прибавились евнухи. Эту практику халифы также заимствовали из сасанидской Персии, что содействовало расцвету такого института, как придворный гарем. Один из наследников аль-Валида был сыном невольницы (первый случай в истории халифата). Было очевидно, что режим встал на путь саморазрушения еще до того, как ему начали угрожать внешние враги
Арабское, или исламское, искусство по большому счету представляло собой комбинацию сирийско-византийских и персидских элементов и изобразительных мотивов, адаптированных к потребностям и вкусам исламского общества. Мы уже знаем, что архитекторы и художники, которые возводили и украшали первые монументальные строения, например в Дамаске и Иерусалиме, были сирийцами, продолжателями византийской традиции. Кафедры в этих мечетях представляли собой копии кафедр христианских, равно как и купола. Вскоре муэдзины уже призывали оттуда правоверных к молитве. Надо сказать, это было весьма мудрое решение. Ничто другое так не эффективно, как человеческий голос. Ниша (михраб), указывающая, в каком направлении следует читать молитву, впервые появилась в дамасской мечети. По всей видимости, ее прообразом послужила апсида христианского храма. Этот ансамбль: стены, купол, ниша и мозаики — в том виде, в каком он сохранился, например, в иерусалимской мечети, до сих пор поражает своей непревзойденной красотой.
Период правления Омейядов — это время завоевания новых земель, политической консолидации и социальной интеграции, но, увы, не интеллектуального взлета. Из своей пустыни арабы, кроме новой веры, не принесли с собой ничего — ни науки, ни искусства, ни философии. Их дарами мировой цивилизации были ислам и арабский язык. Им следует воздать должное — в завоеванных землях им хватило мудрости сесть в качестве учеников у ног покоренных народов.