автордың кітабынан сөз тіркестері Гибель советского кино. Тайны закулисной войны. 1973-1991
Тем временем лидером кинопроката-83 снова стала комедия. Причем прошлогоднего победителя – Леонида Гайдая – на троне сменил его давний соперник по комедийному цеху Эльдар Рязанов с фильмом «Вокзал для двоих», собравшим 35 миллионов 800 тысяч зрителей
Америки случай. «Москва…» была показана в США и по нескольким каналам кабельного телевидения.
мартом 1981 года. Именно тогда советскому фильму «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова была присуждена премия Американской академии киноискусства «Оскар». Тогда же в Нью– Йорке прошел один из последних крупномасштабных показов советских фильмов, во время которого были продемонстрированы несколько картин, в том числе и «Москва слезам не верит». Премьера фильма состоялась сразу в двух кинотеатрах, причем одной из них открылся в Нью-Йорке новый кинотеатр «Плейхаус» – небывалый для Аме
Хорошо известен принцип: «в первую очередь погибают лучшие». Смелый идет добровольцем на фронт и погибает. Герой идет на таран и погибает. Самоотверженный отдаст последний кусок голодающим, а сам умрет от голода. А трус и приспособленец сделает все возможное, чтобы остаться в тылу и подкормиться, уклонится от тяжелого труда, сохранит здоровье. Он выживет, он оставит потомство, он воспитает детей в своем духе, он передаст им свою модель поведения. А ведь первая половина ХХ века – это почти непрерывный надрыв сил народа. Массовый героизм – это ведь и массовая гибель лучших. Мы потеряли значительную часть цвета нации, при этом расплодилось то, что принято называть чернью…»
не бояться заглянуть в пропасть порока, ибо она ужасает своей неприглядностью.
Между тем куда более бурно развивалось тогда домашнее видео, где обычно крутились фильмы, запрещенные к просмотру в легальных видеозалах: в основном западные боевики и порно. Чтобы пресечь это развитие (а кассеты эти активно гуляют по рукам, предоставляясь в прокат за определенную сумму в рублях), власти предпринимают решительные меры репрессивного характера. Например, с помощью милиции проводят рейды по домам, где имеется видео, и конфискуют кассеты с фильмами, а владельцев привлекают к уголовной ответственности по статье 228 УК РСФСР (изготовление и распространение порнографии). Отпираться любителям «клубнички» бессмысленно, поскольку все улики, что называется, налицо: милиционеры обычно вырубали во всем доме свет, и злополучная кассета застревала в видеомагнитофоне.
Кстати, реформаторы из СК немедленно приберут к рукам память о Тарковском, сделав из него мученика советского тоталитаризма. Уже с начала 1987 года в центральной и республиканской прессе будет напечатано столько комплиментарных статей о покойном, сколько в годы перестройки не выйдет больше ни об одном деятеле отечественного кинематографа. Однако парадокс ситуации заключался в том, что то, что вытворяли с советским кино перестройщики, было бы еще более ненавистно покойному, чем то, что творилось в бытность его живым и здоровым. Как пишет биограф режиссера Н. Болдырев:
«Допустим, Тарковский бы остался на родине, как-нибудь «перекантовался» до «перестройки». Что бы он здесь делал? Мастер призывал бытийствовать, жить в истине-естине, бежать от социумных игрищ, в том числе интеллектуальных и интеллектуалистических. Но с перестройкой пришла неслыханнейшая увлеченность новыми формами социумных игралищ, с той лишь разницей, что в центр внимания вошел безмерно презираемый Тарковским эрзац – «американски понимаемое» счастье, то есть душевный и телесный комфорт; по-русски же это выглядело как зеленая улица любым вожделениям и похотям, от стеньки-разинских до мастурбационно-рогожинских, но много чаще – шариковских. Русская литература, всегда определявшая систему идеалов, в последнее десятилетие века впустила в себя почти манифестированность нравственной деградации: самодовольство стилистически амбициозной паразитации на низостях собственных душ никогда еще, вероятно, не изливалось с такой «постмодернистской свободой». Что мог делать в такой России кинематографист Тарковский, даже если бы русское кино не было предано все теми же ермашами и не заменено на американский чудовищный, двухсотпроцентно идеологизированный эрзац? При новой, «свободной», системе ермаши задушили бы его музу в одночасье – глазом бы не успел моргнуть. Насаждался идеал, совершенно противоположный идеалам Тарковского…»
Никита Михалков говорит, что советское кино стало синонимом неправды: фильмы полны штампов, стереотипов, лишены подлинных конфликтов или же ограничиваются конфликтом хорошего с лучшим, что никому не интересно… «У нас нет порочных картин, есть серые картины без собственного взгляда на жизнь, без личностной точки зрения художника. Мы должны поучиться у Запада, как адресовать фильм прямо в сердца зрителей», – заключает свое выступление молодой режиссер…
По этому поводу приведу мнение политолога С. Кара-Мурзы:
«Защитные механизмы народа ослабели. Мессианский запал постепенно сошел на нет. Революционная героика, подъем 30-х, победа 40-х стали вызывать у многих представителей новых поколений сначала недоумение, непонимание, а потом и презрение. В значительной степени это объясняется демографическими потерями. Хорошо известен принцип: «в первую очередь погибают лучшие». Смелый идет добровольцем на фронт и погибает. Герой идет на таран и погибает. Самоотверженный отдаст последний кусок голодающим, а сам умрет от голода. А трус и приспособленец сделает все возможное, чтобы остаться в тылу и подкормиться, уклонится от тяжелого труда, сохранит здоровье. Он выживет, он оставит потомство, он воспитает детей в своем духе, он передаст им свою модель поведения. А ведь первая половина ХХ века – это почти непрерывный надрыв сил народа. Массовый героизм – это ведь и массовая гибель лучших. Мы потеряли значительную часть цвета нации, при этом расплодилось то, что принято называть чернью…»
нен, поскольку все эти «чернушно-порнушные» фильмы выдавались за этало