Это значит, мне просто насрать. А если мужику насрать, то его в принципе ничем не прошибешь. Я – яркое тому подтверждение. Мне насрать на девяносто девять процентов окружающих меня людей и происходящих вокруг вещей. Именно поэтому все поражаются моему контролю. Очень просто не выходить из себя, если тебе глубоко фиолетово. Нет никакой хваленой выдержки, есть просто здоровый (а может, и не очень) пофигизм.
Но Александр Романович! – возмущается врач. – У нас же не гостиница, а больница. – За те деньги, которые я плачу, вы даже баней общественной станете, если мне понадобится
– Все живы? – тут же уточняет он. Какое бы дерьмо ни происходило в нашей жизни, этот вопрос – контрольный. Нет ничего важнее жизни и здоровья близких. Поэтому позволяю себе усмехнуться и отвечаю: – И даже здоровы. Но никогда не думал, что при этих исходных данных можно чувствовать себя настолько дерьмово.
Почему бы нет? Во-первых, я хочу сказать, что ты никогда и никуда от меня теперь не денешься. Не отпущу. Ты просто не представляешь, как я за тебя перепугался! Думал, сердце выпрыгнет из груди. Во-вторых, все ждут, что я сделаю тебе предложение, но…
