Как это было…

Как вообще проводятся расследования? Я редко читаю детективы, и уж тем более никогда не была их автором. Но как я писала в предыдущих моих книгах, часто чувствую себя Шерлоком Холмсом во время консультирования, когда докапываюсь до истинной причины проблем пациентов.

Как это делается? Сначала я выслушиваю версию пациента и воспринимаю ее как упакованный вариант его проблемы. Затем задаю себе вопросы: «Почему он ТАК говорит? Что он хочет на самом деле?» Факторы, которые позволяют мне подозревать второе дно и скрытые смыслы, – это разночтение или противоречие формулировок с истинными потребностями человека.

Например, пациент говорит, что у него болит головка полового члена, и я спрашиваю: «Почему?»

Когда он отвечает, что год назад он перенес операцию по пластике уздечки, и шов не зажил, то я понимаю, что это противоречит срокам заживления раны. Поэтому я подвергаю сомнению его версию и снова спрашиваю: «Почему?»

Тогда он мне отвечает, что до операции у него была коротковатая уздечка, и как следствие, головка полового члена тщательно запеленута в кармашек крайней плоти, поэтому была изолирована от трения о белье или руки и обладала чрезвычайной чувствительностью. Его половой акт был слишком коротким, всего от 2 до 5 минут, в зависимости от продолжительности предыдущего воздержания, и он решил сделать что-то, чтобы его продлить. И я снова спрашиваю: «Почему?»

Тогда он признается, что девушка, с которой он был в отношениях год назад, не получала удовлетворения от секса. Поэтому он решил отрезать что-нибудь на члене, чтобы укрепить свои мужественные качества.

Девушка с проблемами удовлетворенности давно исчезла из его жизни. Но чувство сексуальной некомпетентности, сомнения, что его способностей достаточно для полноценного удовлетворения женщины, превратилось у парня в соматическое расстройство. И он стал испытывать нечто вроде фантомных болей при нормальном половом акте. Теперь эти боли напоминают ему, что он недостоин полноценно наслаждаться жизнью, потому что его член не способен «оживить» девушку. И каждый раз, когда он, следуя влечению, пытается реализовать свою сексуальность в половом акте, он слышит только свои боли и страдает.

Итак, в результате моего «расследования» я узнаю, что проблемы пациента имеют две причины, а преступление против собственной личности – два мотива. Во-первых, это чувство сексуальной неполноценности: его тело слишком уродливо и несовершенно, чтобы в полную силу участвовать в интимной жизни. А во-вторых, это неправильное представление о норме, основанное на дремучем заблуждении, что женская сексуальность – это деревянный сундучок с хитрым замочком, который открывается, только если вставить в него «правильный» член.

Точность моей диагностики и правильность версии – залог адекватной помощи пациенту. Ведь мы не можем ликвидировать симптомы болезни, но способны игнорировать причину. Не можем дать больному гонореей но-шпу для облегчения симптомов мочеиспускания.

«У вас глаза выкатываются из орбит, когда вы писаете? Так и идите к окулисту! Пусть вернет их в орбиты».

Может, гораздо правильнее поискать причину резей? Пролечить гонорейный уретрит?

У вас навязчивая идея, что если девушка не возбуждается, то с вашим членом что-то не так? Но мы не можем ампутировать вам член, чтобы девушке полегчало. Надо сначала попробовать сделать что-то с ее чувственностью и вашим представлением о партнерском взаимодействии в сексе, а уж потом ложиться под нож.

Вот так мы с вами и будем исследовать общественные мифы о сексуальности.

Всеми любима версия о том, что «основной инстинкт» – это половое влечение. Не выживание, не безопасность, а именно половое влечение. Но любой студент первого курса медицинского университета вам скажет, что основной инстинкт – это инстинкт сохранения рода. Под сохранением можно понимать обеспечение безопасности, бегство от врага, борьбу с врагом, выживание. И это объяснимо! В экстремальных условиях (война, погоня, катастрофа) люди бегут от смерти, борются за жизнь и стремятся к безопасности. Человек с инфарктом миокарда или переломанными ногами не инициирует половую близость, ибо его ресурсы направлены на сохранение энергии и восстановление сил.

Но как только начинается романтический фильм или любовно-авантюрный роман, как основной инстинкт превращается в сексуальный, и никто не возражает против такого подлога.

Многие считают, что во всем виновата религия. Она задурила людям мозги и заставила гасить в себе сексуальные импульсы. Заглушенная сексуальность, как шило в мешке, постоянно прорывается наружу и заявляет о себе в жизни. Ведь как писал еще психоаналитик Вильгельм Райх, подавление сексуальных инстинктов лежит в основе массового насилия в истории человечества.

В результате вместо того чтобы думать о родине и о труде, человек носится со своим половым влечением в надежде пристроить его так, чтобы оно не беспокоило. Сдержанные, вытесненные сексуальные устремления просачиваются из всех многообразных проявлений человеческой психики и правят миром.

Так появилась версия, что это религиозные запреты придали половому инстинкту извращенную форму и превратили его в неназываемую силу, исподволь управляющую поведением человека.

А как было до появления заповеди «Не прелюбодействуй»? Обыватель обычно рассуждает так. Это было давно. Был Древний мир, до этого – первобытно-общинный строй, которому предшествовала иерархия в стайке обезьян, где альфа-самец на глазах у вожделеющих и завидующих бета-, гамма- и прочих соплеменников наслаждался самками как хотел и сколько хотел. Потом он отвлекался на сон, охоту или отправление естественных надобностей, и все сообщество обделенных наблюдателей устремлялось к соблазнительным самочкам порезвиться, пока «папа» не видит.

Золотое было время. Захотел – получил. И никаких тебе официальных формальностей, лишних разговоров и прочих социальных условностей.

Но если мы всмотримся в эту доисторическую систему отношений, то и в ней увидим некую закономерность: кому, когда и в какой последовательности можно удовлетворять свои половые потребности.

Привлекательность доисторического секса для современного обывателя заключается в заблуждении, что древний человек, не отягощенный нормами морали, был подобен животному и справлял свою половую потребность сразу при возникновении желания, не утруждаясь мыслями о последствиях своего «безответственного» полового поведения.

Всем было хорошо. И все были счастливы. Как животные. Хорошо быть кискою. Хорошо собакаю. Хорошо быть первобытным человеком, который не умеет читать и не может освоить все множество гигабайт информации, посвященной венерическим болезням и моральным последствиям незапланированной беременности.

Жили же люди! Предавались любовным утехам на лоне природы, вкушали фрукты и запивали вином, писали любовные вирши и томились любовным желанием. Но пришли вредные церковники и все запретили. И вместо того, чтобы не задумываясь пользоваться своими половыми органами, все стали вынуждены делать вид, что половой потребности не существует. А на самом деле, вытесненная в глубины подсознания, эта потребность исподволь руководит поведением людей.

Вот она, цепочка рассуждений, которая приводит нас к истокам идеи о том, что «половой» инстинкт – это «основной» инстинкт. «Основной», потому что естественный, природный и самый главный!

Так ли это? Был ли действительно золотой век сексуальности, где можно было все, всем и в любое время? Или это всего лишь миф, который возник как сказка на ночь для печальных онанистов?

Миф о золотом веке сексуальности опровергает практика клитеродэктомии и инфибулации в Африке, где до их пор сохранились поселения, живущие первобытно-общинным строем. В цивилизованных странах эти зверские обряды тоже практикуются, но нас интересуют именно культуры, которые сохранили свою первозданность и дикость. Выскоблить новорожденной девочке костяной палочкой клитор (инцизия) или вырезать его вместе с малыми половыми губами, а потом зашить (инфибуляция) – это слишком далеко от безусловно доступного секса, служащего только одной цели: наслаждению.

Но многие до сих пор верят, что в глубокой древности с сексом было проще.

Что ж, давайте найдем настоящий «основной» инстинкт, а заодно расследуем, на каком месте в иерархии человеческих потребностей на всем протяжении истории человечества стояло половое влечение.

Эпоха общественной сексуальности

Этот период начался еще в дохристианские времена, когда космогонические мифы и многобожие составляли представления первобытного человека о мире. У существования человека, пылинки мироздания, не было иного смысла, кроме участия в сакральных ритуалах.

Древние люди не имели понятия об эмоциональном и эстетическом аспекте принятия пищи, о сексуальном партнерстве, о хобби и поиске предназначения. Сексуальность не обслуживала интимную жизнь, ибо первобытный человек не имел такой жизни.

Смыслом существования первобытного человека было правильно участвовать в ритуалах, а целью – угодить богам или соединиться с потусторонним миром.

Поэтому все, что было дано древнему человеку – служить своей ролевой модели. Юноши проходили посвящение в воины через кровавые или сексуальные акты инициации. Девы становились матерями. Мужчины и женщины обязаны были вступать в брак, объединяющий в себе множество социальных функций.

И то, что еще теолог Рудольф Отто называл «священным ужасом» от встречи с непознаваемым, порождало групповые культы. Гроза – гнев богов – требовала усмирения. При засухе или при непрекращающихся ливнях заговаривали духов и задабривали богов. Подчас в ритуальном служении богам участвовало все селение. В половом акте повторяли, имитировали, прославляли священное соединение земли (женского начала) и неба (мужского начала), чтобы обрести плодородие, долголетие, процветание. Такие ритуалы, как правило, проводили во время обновления природы (весной), когда нужно было угодить богам ради хорошего урожая. Да и чисто практически у такой традиции был смысл. Большинство зачатий совершалось именно в этот период, а роды проходили зимой, когда женщины были не заняты полевыми работами.

Во многих культурах существовали и существуют до сих пор обрядовые групповые половые акты, гомосексуальные акты посвящения отроков в статус взрослых воинов и тому подобное.

Жрецы символизировали верховных божеств и возглавляли обряд: выпрашивая плодородие и изобилие, совершали ритуальные половые акты с храмовыми проститутками или с женщинами, служившими жертвенным целям. В это время миряне вторили им в акте любви. Мужчины, оплодотворяющие женщин в присутствии друг друга, были заняты ответственным делом. Воплощая космогонический миф, совокупляющиеся люди приобщались к священному: прославляли мудрое мироустройство, чувствовали связь с предками и высшими существами, увеличивали плодородие племенных стад и полей. Так стремление к плодородию породило культуру осмысленного секса.

Эта ритуальность, которая сохраняется еще в Центральной Африке и в некоторых деревнях Южной Америки, неприложима к европейской культуре и непонятна нам.

Когда современные антропологи отмечают несколько больший по сравнению с европейским средний размер полового члена у жителей Центральной Африки, они связывают это как раз с ритуальной мастурбацией. Отцы препубертатных мальчиков 7–9 лет учат их мастурбировать, стараясь удержаться от семяизвержения как можно дольше. Можно найти много позитивных последствий такого способа мастурбации. Столь ранний опыт соответствует бурному росту мальчиков в начале подросткового периода, когда ткани эластичны и податливы. И длительные изнуряющие упражнения рукой способствуют вытягиванию тела полового члена в длину. Стремление оттянуть момент эякуляции приучает к самоконтролю, и в дальнейшем взрослые мужчины лучше контролируют длительность полового акта. Привычка регулярно мастурбировать исполняет роль клапана в паровом котле в период гиперсексуальности, когда постоянное желание секса невозможно утолить из-за недостаточной физиологической и социальной зрелости.

Но европейцу перенять этот опыт не представляется возможным. То, что в примитивных культурах служит для ритуала, у европейцев становится интимным. Трудно представить группу европейских мальчиков, которые собрались и по команде взрослого дяденьки-шамана мастурбируют, чтобы вызывать ливень, который спас бы урожай.

Я не хочу сказать, что европейские мальчики не участвуют в групповой мастурбации. Еще как участвуют, если вместе смотрят порнографические фильмы. Но мастурбация остается интимным процессом, в котором каждый из участников сконцентрирован на личных фантазиях и усилиях.

В сакральном мире все не так.

Для всех действуют общие правила, навязанные наставником. Участники групповой мастурбации сосредоточены на смысле обряда. В молитвенном экстазе они умоляют божества смилостивиться и оплодотворить растрескавшуюся в засухе землю так же обильно, как семя юношей, участвующих в ритуале.

Как все это возможно у европейцев?

Поэтому техники удлинения полового акта и вытягивание полового члена не работают у европейцев так, как у африканцев.

В этом простейшем примере видно глубинное, сущностное отличие общественной сексуальности и сегодняшнего индивидуализма, в которой половая жизнь человека становится исключительно его личным делом.

В этом примере также хорошо прослеживается системная социализированность сексуальности. Секс никогда не был животным инстинктом, который можно было бы разнузданно удовлетворить по первому зову плоти. Секс был общественным служением, с помощью которого торжествовалось победа над разрушительным действием стихии, люди прикасались к первозданной тайне мироздания, общались с богами и копили духовный потенциал племени. Мужчина и женщина воплощали божественную пару, и, совокупляясь, служили улучшению мироустройства.

Сексом занимались в определенных условиях, в определенные дни, специально воздерживаясь перед этим и точно соблюдая все правила игры: кто, когда, с кем и зачем.

Никаких личных пристрастий не существовало, а если они и возникали, то не брались в расчет.

Человечество с самой колыбели знало, как подавлять сексуальное желание, управлять репродуктивными функциями и оборачивать сексуальную энергию на пользу своей духовной мощи.

Экскурсы в историю, а также антропологию племен, сохранивших первобытный уклад, подтверждают, что секс никогда не был основным инстинктом, а всегда служил благу человека. При условии, что человек знает, что ему во благо.

Традиции сакральной сексуальности сегодня существуют в областях, где сохранился первобытно-общинный строй. Это страны Африки, Южной Америки, острова Океании и Австралии.

У сакрализованной сексуальной жизни были и другие отличительные черты. Это групповой брак, черты которого в той или иной форме сохранились у различных племен, и сопутствующий ему матриархат.

Сегодня ошибочно думают, что матриархат – это отдельный период, когда женщины правили миром, а мужчины выступали на вторых ролях. Это заблуждение, миф, который затрудняет понимание истории современной семьи. Еще Фридрих Энгельс в своей блестящей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» анализирует идею матриархата с точки зрения родового строя. Именно по женской линии сохранялся род, а идея отцовства имела второстепенное значение.

Недостаток пищи вынуждал жестко контролировать рождаемость с помощью инфантицида, который регламентировался через детские жертвоприношения. Групповой брак в виде сожительства нескольких мужчин с одной женщиной также отвечал идее контрацепции.

Клитеридэктомия – вырезание у девочки кавернозных тел (клитора и малых половых губ), отвечающих за ее возбуждение и удовольствие – соответствовала общественному смыслу сексуальных отношений. Эта кровавая и поистине калечащая девочку операция до сих пор практикуется во многих африканских государствах. Этим обрядом племя подчеркивает, что цель существования женщины – не услаждение плоти, не радость жизни и сексуальное удовлетворение, а высокое служение целям всего племени. Задачи женщины – деторождение, управление хозяйством и мужчинами, передача сакрального знания девочкам, будущим хранительницам очага и носительницам племенной мудрости.

Такая четкая регламентация ролей в первобытном обществе не учитывала личных привязанностей, исключала партнерские отношения и феномен любви. Действительно, сложно представить, как матриархальная женщина справлялась бы со своими обязанностями, если бы ее представление о мире было отягощено темой любви, страданием от недостатка внимания мужа и поиском оргазма. Хорошая жена – это хорошая исполнительница функций, и не более того.

Это мировоззрение сопровождает эмоциональная бедность, неразвитость. Сложные чувства не приживаются в культуре общественной сакральной сексуальности и не отягощают жизнь носителей этой культуры противоречивыми переживаниями. Так, во многих африканских диалектах понятия «любовь» и «печаль» выражаются одним словом.

В общем-то, если мы поразмыслим над силой и глубиной переживания любви и печали, то действительно, найдем много общего: это созерцание своего внутреннего мира, медитативный настрой, глубокая переплавка идей и ценностей в новые смыслы и намерения и т. д.

Но все-таки у нас, носителей индивидуалистической актуальной концепции сексуальности, печаль в сознании связана со знаком «минус», в то время как любовь всегда имеет положительные оттенки.

В первобытном обществе было все не так.

Сексуальность предназначалась для служения культу, и ее проявления были делом общественно значимым, ответственным и обязательным для каждого члена первобытного социума.

Личные переживания индивида во время сексуальных действий, его сомнения в себе, чувства по отношению к партнеру, получаемое удовольствие и удовлетворение не имели значения.

Первобытный человек не переживал глубоко и мучительно чувство разочарования после полового акта, если он не был чем-то феерическим, как он ожидал. Он не размышлял, надо ли ему сегодня заниматься сексом. Он не терзал себя сомнениями, как его воспринимает партнерша, удовлетворен ли он, нормально ли, что половой акт длится только три с половиной минуты, а у партнерши нет вагинального ответа на его действия. Он не подавлял половое влечение, потому что это якобы постыдно или вредно. И, наконец, ни он, ни она не отказывались от сексуальной активности, потому что это больно, сопровождается дискомфортом или влечет разные последствия.

При отправлении сексуального культа все участники достигали такой степени экзальтации, служащей прелюдией к сексуальному акту, что дальнейшие сексуальные действия были желаемы, неизбежны и заразительно необходимы. Человек сначала готовился с помощью предварительных ритуалов (танцы, пения, повторяющиеся движения, дыхательные упражнения), настраивался на секс (вот-вот это произойдет), и когда наступал сам момент совокупления, его половая доминанта была обострена и доведена до состояния, близкого к трансу. Половой акт был необходим для разрядки напряжения, которое нагнеталось ритуалом. Только участие в культе могло избавить человека от неукротимой жажды совершить то, что должно.

Напряжение молитвенной экзальтации действовало на участников как групповой гипноз и распространялось на всю оргию в виде мощного императива к разрядке.

Никаких личных чувств участники друг к другу не испытывали, что подтверждается использованием специальных масок, раскраски лица, костюмов, нивелирующих значение каждого отдельного человека.

После обряда первобытный носитель сакральной сексуальности испытывал мощное чувство удовлетворения просто потому, что был участником большой молитвы о благополучии всего племени. Именно причастность к общему делу придавала положительную оценку происходящему, а не личные чувства, оргазм или технические успехи.

Даже вообразить невозможно, чтобы кто-то из представителей племени мог пропустить это мероприятие, потому что он не хочет или не находит целесообразными эти нелепые телодвижения. Тем более смешно сопоставлять экзистенциальную потребность приобщиться к сакральному через секс с идеей о том, что сексуальные действия могут быть постыдными. Постыдно и странно в такой культуре уклонение от обрядовой жизни и самоизоляция.

Поэтому мысль о том, что в дикие времена человеку в сексе было можно все, что только взбредет в голову, абсурдна. Всегда, с самых древних времен сексуальная жизнь ограничивалась внешней необходимостью и подчинялась общественным интересам.

Сексуальная жизнь древних была очень близка к сексуальной жизни животных. В животном мире, ведомые инстинктом, зависящем от биоритмов, связанных с продолжительностью светового дня, звери совокупляются вне зависимости от личной потребности ради продолжения рода. Древние люди делали ровно то же самое. Такие культы сообразовывались с годичным циклом, часто символизировали весеннее обновление годичного цикла, четко предписывали воздержание до и после ритуала и приводили к массовому рождению детей в определенный период года.

Вот сейчас, наконец, прозвучала грандиозная мысль, что животные и первобытные люди, в отличие от современного человека, никогда не занимались сексом ради удовольствия, от скуки или в поиске новых, все более изысканных форм стимуляции. Участие в сексуальном акте было подчинено максимально целесообразному использованию энергии и ресурсов с целью продолжения рода. Все.

Занимается сексом ради удовольствия только современный человек, взращенный в изобилии и вседозволенности индивидуалистической концепции сексуальности.

Как же сакральная сексуальность, в которой личное удовольствие не было востребовано, не осознавалось и не оформлялось в потребность, преобразовалась в современный вариант, где удовольствие поставлено на свое законное место в системе ценностей?

Историческое колесо повернулось в сторону институциональной, или семейной концепции, хотя в регионах, сохранивших первобытнообщинный строй, до сих пор царит общественная концепция сексуальности.

Семейная концепция сексуальности

Появлению этой концепции соответствует развитие института частной собственности в Древнем мире. Имеется в виду оформление общественных образований, объединенных по принципу совместной деятельности и выполняемых функций для охраны владений семьи. Служители культа формируют институт религии. Служители власти – институт власти. А служители экономических интересов рода, отвечающие за сохранение собственности и передачи ее потомкам этого рода – институт семьи.

Можно приводить в пример сакральные культуры, где был распространен матриархат, где наследование велось по материнской линии, а отец не был известен, общества с гаремами. Но факты социологии говорят нам, что моногамная модель семьи эволюционировала более успешно, и именно поэтому прижилась в обществе и распространилась на все человечество.

Более того, даже те из вас, кто, дочитав книгу до этой страницы, продолжает думать, что в половом влечении человека доминирует нечто животное, детерминированное каким-то инстинктом, неподвластным сознанию и воле человека, что толкает его на поиск изощренных и беззастенчевых форм удовлетворения своей похоти, поощряет рассеивание семени, полигамию и попрание семейных ценностей, наконец, согласятся со мной, что никогда и ни при каких обстоятельствах у человека не было столько безопасного, комфортного и достаточного секса, как в семье.

Все еще не верится? Сейчас я вам это докажу.

Предлагаю оценить эти параметры сексуальной жизни: безопасность, комфорт и достаточность по количеству и качеству.

Чтобы далеко не ходить за примерами, вспомним несколько хорошо известных фактов. Помните самку богомола, которая совершает многочасовой половой акт с самцом, после которого пожирает своего партнера? И это в данном случае не потому, что самец выполнил свое биологическое предназначение и с точки зрения здравого смысла его существование больше не оправдано. Нечего зря поедать те ресурсы, которые пойдут на пропитание его потомства. Такое отношение к самцу как к использованному презервативу встречается не только у богомолов, но и у многих других представителей животного мира. И всякий раз это подчеркивает необоснованность идеи о полигамии, когда мужчина должен якобы оплодотворить как можно больше женских особей для видового разнообразия и выживания. У самок высших животных, например, парно- и непарнокопытных плацентарных млекопитающих, во влагалище скапливается такая густая слизь, что выполняет роль пробки, не допускающей новые сношения. Это означает, что такая самка уже выполнила свое биологическое предназначение, оплодотворена и скоро принесет потомство, поэтому она закрыта для доступа дополнительного генетического материала. А неудачливые самцы, которым некуда пристроить свои гаметы, пусть ищут незанятые ниши.

Вот и вся глубокая общественная роль самца. Так почему же самка богомола поедает самца? Кто ей внушил, что самец больше не нужен и его можно уничтожить? Никто. Базовые потребности, и ничего личного. Пока длится многочасовой половой акт, она успевает до такой степени проголодаться, что когда, наконец, освобождается от сексуальной доминанты, то съедает первое, что оказывается в ее поле зрения: голову успешно оплодотворившего ее самца.

Вот и вся любовь. Кстати, обращаюсь к вам, страдальцы пролонгированного коитуса, которые изводят себя различными практиками, чтобы продлить половой акт и затрудняют своих партнерш во время оного. Друзья мои! Нужен ли вам долгий половой акт ценой собственной головы?

Этот факт подчеркивает еще одну сексологическую истину. Не секрет, что именно сомнения в собственной привлекательности, соответствии норме и в удовлетворении партнерши делают из мужчины импотента. Буквально – чем большим количеством мыслей отягощен мужчина, тем сложнее ему отключиться от внутренней жизни, сконцентрироваться на сексе и получить и доставить сексуальное удовольствие. Голова и содержащийся в ней мозг мешает сексу. А нет головы – нет и препятствий. То есть самый хороший секс – это секс с безмозглым партнером? Да нет, я этого не говорила. Скорее – с гармоничным человеком, у которого сомнения в себе уравновешены здравым смыслом, адекватным восприятием себя и партнерши «здесь и сейчас».

Но задуматься есть над чем.

«А как же хряк, бык-осеменитель и прочие альфы на вершине самцовой иерархии? Почему самая большая обезьяна забирает себе всех самочек?» – спросите меня вы. И будете правы.

Социобиологические примеры, в которых на много самок приходится мало самцов, лишь подтверждают сексуальную целесообразность в живой природе. Вспомним трутней. Самки, пчелки-труженицы приносят все ресурсы, а значит, чем меньше будет нахлебников, тем больше останется труженицам и деткам. Секс снова не противоречит идеи сбережения энергии и ресурсов. Жизнь стаи, стада, организована таким образом, что выживает минимальное количество самцов, необходимых для продолжения рода. Если требуется несколько трутней, значит, будет несколько. Если нужен один хряк, так тому и быть. Остальные просто не доживут до половозрелого возраста.

Ну, с хряком разобрались, можно выдохнуть с облегчением. А то его судьба вызывает зависть у людей, даже у некоторых президентов. Кто-нибудь слышал о так называемом эффекте Кулиджа? И, может быть, знает, как он работает у людей?

Эффект Кулиджа

Есть байка о том, как 30-й президент США посетил одну из коровьих ферм в компании собственной жены. И та недвусмысленно обратила внимание супруга на то, что бык-осеменитель совершает без устали несколько половых актов за один заход. Президент с большим мужеством ответил жене, что бык-осеменитель имеет разных самок. Это подогревает его интерес, создает ощущение, что каждый следующий раз – как первый, и является секретом его неистощимых ресурсов.

Случилось это в истории или нет, нам неизвестно, но мнение президента Кулиджа из этой поучительной басни верное. Действительно, если быку на пике его инстинктивного влечения предоставить только одну самку, то он вырабатывает свои ресурсы очень быстро, утомляясь и теряя интерес к оплодотворению. А вот если коровы меняются, как модели на кастинге, то бык возгорается снова и снова.

Но это связано не с полигамностью быка или самцов в целом, а с механизмом формирования полового влечения. Не будем путать механический ввод полового члена во влагалище с интимным таинством, которое начинается еще в голове участников задолго до самого физического взаимодействия. Таинство это включает подготовку, эмоциональный накал, телесное признание в любви друг другу, основанное на доверии и взаимном коде договоренностей о сексуальных правилах. Оно не заканчивается в момент семяизвержения короткой обратной связью: «Ты моя самая лучшая, детка». О нет. Оно содержит в себе всю теплоту и признательность последующих отношений, эмоциональное взаимодействие, эйфорию сексуальных достижений и приятное послевкусие от массажа эрогенных и мысленных любовных рецепторов.

В копилку всех этих «до», «в процессе» и «после» и падают ощущения от эффекта Кулиджа.

Применительно к человеку, который при всем желании не может сравниться с быком, эффект Кулиджа работает как накопительный для полового влечения процесс. Человек аккумулирует свое влечение, по крупицам собирая флирт, ощущение собственной привлекательности и востребованности, никогда, быть может, не реализуемые, но потенциально возможные различные сексуальные сценарии с различными партнершами и т. д.

По существу, эффекту Кулиджа человек подвержен на протяжении всей своей жизни. Его создают все мысли, сновидения, фантазии, идеи о сексе, когда-либо помещавшиеся в голове человека. А учитывая, что человек думает о сексе каждые 20 минут (секунд? Кто меня поправит?), то получается, что эффект Кулиджа подпитывает влечение человека всю его жизнь.

Ну вот, и с быком мы тоже разобрались.

Тогда откуда древние римляне взяли афоризм «Omne animal post coitum triste est» («Всякое животное после соития печально»)?

Манипуляции со значением этого выражения, которые появились в эпоху индивидуалистической сексуальности, мы еще рассмотрим на страницах этой книги. Здесь позвольте привести всю пословицу целиком: «Omne animal post coitum triste preater milierem at gallum» («Всякое животное после совокупления печально, кроме женщины и петуха»).

При чем здесь петух? Петух – едва ли не единственное животное, которое, подобно человеку, способно подавлять свои естественные потребности и переводить сексуальную энергию в творческую, заменяя простой и незамысловатый секс самолюбованием и пением. Поэтому вместо того, чтобы перетоптать всех кур в курятнике, петух расхаживает по кругу, горделиво склонив голову набок и глубокомысленно изрекая свое высокоранговое «кукареку».

На свое счастье, куры – существа с едва ли ни низшим интеллектом среди представителей своего царства. Им просто не дано понять весь комизм ситуации и весь трагизм их женской участи.

Итак, почему поет петух? У него просто есть силы на пение благодаря неполной занятости на ставке осеменителя. Петух подобен человеку: распределяет свои ресурсы поровну между удовлетворением витальных потребностей, сексом и творчеством.

А почему же все остальные печальны? Дело в том, что слово «post», то есть «после», буквально означает временной период, то есть в отрезок времени «после» полового акта животные и люди печальны. Это связано даже не с биологией, а с физикой. Дело в том, что оргастическая разрядка, которую переживают самцы животных и мужчины, физиологически представляет собой скачок потенциала действия. Заряд снаружи и внутри клеточных мембран резко повышается, открываются каналы, по которым анионы и катионы меняются местами, и импульс идет по электрическим проводам нервов в головной мозг и обратно. В это время человек ощущает разрядку сексуального напряжения, пик сладострастия и максимально приятные эмоциональные переживания. Животных просто трясет от разрядки, ибо на эмоции высшего порядка они не способны, что известно из физиологии высшей нервной деятельности.

После оргазма наступает короткий период невосприимчивости клеточных мембран к новым импульсам вследствие истощения ресурсов: химические элементы должны вернуться на свои места, а заряд мембран – восстановиться для нового цикла.

Этот период невосприимчивости соответствует рефрактерному (восстановительному) периоду сексуального цикла и временному интервалу, обозначенному в пословице словом «post», то есть «после». Самцы животных и мужчины не могут сразу же, без перерыва, испытать возбуждение и войти в новый сексуальный цикл, и поэтому печальны.

Почему же, наконец, женщины не печальны, как и петухи? Все дело в том, что для сексуального функционирования женщины не требуется четко отлаженный сосудистый механизм, поднимающий длинный рычаг: эрекция полового члена. Для женщины достаточно небольшого возбуждения в скоплении кавернозных тел в области клитора, малых половых губах, влагалище, чтобы она была способна снова эффективно участвовать в половом акте. Поэтому у женщины не бывает такого периода восстановления, как у мужчины, не случается и печали после секса.

Современные же образованцы в этой пословице часто толкуют «после» как «по причине». То есть всякое животное печально «из-за» секса: то ли оно испытывает чувство вины, то ли позора, может быть, глубокого разочарования… Но «по причине», «вследствие», «из-за» по-латински будет propter или quia. А путать «по причине» и «после», то есть «post hoc ergo propter hoc» – логическая ошибка, об этом еще сами латиняне писали. Так давайте же освободимся от логических ошибок и не будем приписывать радостям тела излишней грусти.

Итак, чем более сложно организованы животные, тем дальше они уходят от стадной модели в область моногамных отношений, создавая подобие семьи с партнерским участием родителей в поддержании быта, добыче ресурсов и выращивании потомства.

Строго говоря, семейная модель сексуальности – преемница сакральной общественной модели и прародительница индивидуалистической – самая успешная модель из всех возможных форм устроения сексуальности, когда-либо существовавших в истории человечества.

Когда мы дойдем до индивидуалистической концепции с ее потерями и достижениями, то поймем, что семейная модель – это переходный мостик от общественной концепции к индивидуалистической. Мы убедимся, что те приобретения, которые были сделаны с распространением семейных институтов, сами же породили их отмирание и запустили вирус индивидуалистической концепции, окончательно загубивший сексуальное общение среди лучших представителей человечества.

Как я уже говорила, создание общественных институтов сопряжено с четкой регламентацией общественных отношений: кто, что, почему и когда должен делать. Поэтому развитие института семьи тесно связано с моногамными отношениями и религиозными институтами, распространение которых стало возможно с распространением монотеистических религий.

Чтобы моему читателю не казалось, что он слушатель богословских курсов с сексологическим уклоном, я поясню более простыми словами.

Хотим мы этого или нет, но все привычное нам общество от Москвы до самых до окраин, от культурного Запада до Дикого, и даже от Европы до стран, где закутанные в покрывала дамы при посещении Макдональдса и других европейских традиционных заведений аккуратненько приподнимают черную занавесочку на голове и наманикюренной, в браслетах, изящной ручкой отправляют жареный картофель в невидимый ротик – опирается на христианскую культуру. Потому что именно христианство внедрило свои ценности в культурные и моральные стандарты, науку, образование, юриспруденцию, искусство и государственное управление любой части европейской цивилизации. Сейчас можно не помнить этой связи, не знать о ее существовании и не брать в расчет, но отвергать этот исторический факт бессмысленно.

Не надо думать, что все семейные институты и регламент отношений внутри них были разом созданы по всему земному шару невидимым законом Моисея. Кристаллизация семьи – это повсеместный процесс, который затронул все сколько-нибудь цивилизованные общества древности. Но самые четкие границы семьи, ее функции и преимущества были определены в культурах, опирающихся на Ветхий Завет.

Итак, монотеистические религии – это религии, которые утверждают существование только одного Бога. Строго говоря, во всех политеистических религиях – от пантеона племен майя, древних греков, египтян до индусов – также присутствует некое первобожество, которое, распавшись, породило всю вселенную и всех остальных богов, которые почитаются больше, чем божество-прародитель.

Монотеистические религии не отходят от концепции единого Бога и опираются на ряд философских конструкций, ее объясняющих.

Мировые монотеистические религии называются авраамическими, по имени одного из праотцов – Авраама, внук которого – прародитель двенадцати колен Израилевых, в одном из которых родился Моисей. Моисей получил через божественное откровение свод законов, по которому живут последователи монотеистических религий.

Вот этот свод законов и есть четкий регламент общества, который унаследовало христианство и распространило на половину населения земного шара.

Христианство отражает успех социальной эволюции моногамных отношений как наиболее устойчивой и благоприятной модели для воспитания детей, создания культурных и материальных ценностей и существования прочных политических конструкций (патриархат, монархии, империи).

Сравните западное общество и племенную африканскую братию. Для полной социализации африканцу требуется около 11–12 лет жизни, после чего он инициируется во взрослого. Девушки проходят через рождение первого ребенка, юноши – через обряд посвящения. Все знания, нужные им для успешного функционирования, заключаются в ведении натурального хозяйства и приобретаются к пубертатному возрасту, достигнув которого, член племени становится полноценным взрослым человеком.

Представитель же современного общества должен освоить принципиально другой объем знаний для успешной социализации. Процесс его образования затягивается до 20 лет и более, а полное созревание завершается к 26–28 годам, когда он начинает зарабатывать на жизнь и распоряжаться своими ресурсами.

Не нужны колоссальные знания по социологии, чтобы понять, что без поддержки семьи человек не может существовать до 26–28 лет, не производя никаких ресурсов. Первобытный человек иногда, в принципе, доживает лишь до возраста 26–28 лет, при этом успевая понянчить внуков. А европеец только-только начинает жить, строить карьеру, обретает самостоятельность, задумывается о серьезных партнерских отношениях.

Кстати, проблемы сексуальности современных носителей европейской культуры так же обусловлены этим разрывом между половой и социальной зрелостью. Ведь половое созревание, которое начинается в 11–14 лет, сильно отстоит от возраста партнерской реализации половой функции. К 26–28 годам у носителя подавленного моносексуального либидо скапливается довольно много проблем, что составляет обширный материал для исследовательской, психотерапевтической и аналитической работы.

Не надо думать, что с появлением семьи сформировалась четкая демаркационная линия между первобытным и цивилизованным человеком. Различные формы семьи существовали всегда, но именно формирование моногамной модели семейных взаимоотношений привело к новому витку в эволюции сексуальности человека.

Итак, семья – это не только кров и защита, но и место для комфортной и гармоничной реализации человеческой самости.

Все родовое-общинное, общественное переносится в сферу семейного. Если раньше потомство должно было поддерживать жизнь целого племени, то теперь задача детей – заботиться о родителях и семейных интересах. Отмирание натурального хозяйства древних обществ приводит к экономической неоднородности в цивилизованных государствах, где семья исполняет в том числе и экономическую функцию. Сексуальность, некогда сакральный обряд древности, переносится к семейному очагу и поддерживает только благополучие семьи, а не целого племени.

Таким образом появляется целый свод законов, который управляет жизнью семьи.

Возникают предписания в отношении времени сексуальных отношений и чисто технические рекомендации. Так, культ девственности неразрывно связан с выживанием потомства (в семье сам закон охраняет права детей) и экономическими интересами (имущество должен унаследовать законный потомок). Знания из области физиологии диктуют воздержание на время менструального цикла женщины. Ну, а локальные предпочтения определяют понятие нормы. Так, норматив сексуального акта, который приходит в Европу из Передней Азии, диктует приемлемую позу – «мужчина сверху» (так называемую «миссионерскую»), которая не была знакома древним людям Европы. А применение в сексуальном акте коленно-локтевой позы, испокон веков присущей европейцам, объявляется грехом и искореняется через систему наказаний и ограничений.

Такой перенос сексуальности из общественной жизни племени в интимную сферу семьи приводит к акцентированию личностного компонента в отношениях. Это настройка на эмоциональные и физиологические стимулы, а не на групповой экстаз обрядов. Успешная семейная сексуальность основана на внутри- и межличностной гармонии, профилактике конфликтов и практике договоренностей.

Коль скоро сексуальность оказывается вне зоны общественных интересов и переносится в семью, то и личностные проявления выходят на передний план. Феномен любви и привязанности, теплоты и интимности возможен только при условии личной симпатии, совместимости, уважении к партнеру.

Чем дальше семья отстоит от своих древних прообразов и чем ближе она к нам, наследникам сексуальной революции XX века, тем важнее в семье партнерство и тем ближе индивидуалистическая обособленность партнеров друг от друга.

Можно сказать, что семья породила партнерство в современном смысле этого слова, но и она же подтолкнула брачный институт к кризису за счет разобщенности партнеров.

Итак, с распространением семейного права вступает в силу патриархат. И по сей день приверженность семейным традициям носит черты патриархального уклада. Это психология двойных стандартов, патриархальная семья и синдром мачо.

Психология двойных стандартов сформулирована еще в Древнем Риме: «Quod licet lovi non licet bovi» (Что позволено Юпитеру, не позволено быку). Смысл этого крылатого выражения в том, что некая группа (боги, элита, высшие существа) обладает некоторыми привилегиями, которые не разрешены остальным. Буквально, привилегированное меньшинство оценивает свое поведение и поведение других людей по разным меркам. Двойные стандарты предусматривают разделение общества на некие высшие и низшие ступени.

Так, двойные стандарты касаются представителей высшей прослойки общества, аристократов и олигархов, а также предписывают поведение женщин в отношении мужчин.

В гендерном и социальном отношении мужчина стоял выше женщины. Требования чистоты и невинности, предъявлявшиеся к женщинам, опускались в отношении мужчин. Блудный грех допускался и оправдывался в отношении мужчин, но никогда не прощался женщине. Интимные супружеские отношения регламентировались предпочтениями и запросами мужчины. Иными словами, время, продолжительность и характер близости определялось желанием мужчины. Порядочной женщине не положено было иметь собственные предпочтения, она должна была обслуживать потребности мужа. Уклонение от супружеских обязанностей должно было демонстрировать ее внутреннюю чистоту.

Апогеем женской сексуальной невосприимчивости стала викторианская культура, породившая пословицу «ladies do not move» (буквально «женщины не двигаются»). В Англии XIX века даже части тела, соединявшиеся с промежностью, не назывались напрямую. Так, расшалившийся за столом ребенок мог услышать замечание: «Не шевели постаментами» вместо: «Не дрыгай ногами», а куриные яйца именовались «предметами». Даже если супружеская близость совершалась с обоюдного согласия и доставляла удовольствие, считалось неприличным показывать свое удовлетворение и заинтересованность. Оттого появились на свет анекдоты об «этих нелепых телодвижениях».

В начале XX века викторианская строгость начала ослабевать, но в дамских журналах по-прежнему публиковались советы, как избежать супружеской близости под благовидными предлогами: месячные, меланхоличное настроение, головная боль, болезнь детей, пост, траур и т. д.

Мужчине было позволено естественно проявлять свою потребность и инициативу, а женщине предписывалось демонстрировать нейтралитет, если уж у нее не хватает благочестия отвертеться от исполнения интимных повинностей.

Надо ли говорить, как революционно выглядят женщины XXI века, которые не просто небезразличны к сексу, а открыто заявляют о своих потребностях, фокусируясь на желании своего тела, а не на традиции подавления влечения.

Сам уклад в семейной сексуальной концепции патриархален. Слово «патриархальный» связано с почитанием патриархов рода, то есть старейшин: предков, дедов, отцов. В патриархальной семье дети не имели возможности менять свое жизненное предназначение, выбирать свой путь, уклоняться от исполнения семейной задачи. Сын лавочника становился лавочникам, землевладельца – землевладельцем, политика – политиком. В истории мы видим редкие примеры бунтарского самоопределения, не всегда заканчивающиеся успехом.

Так, незаконный сын знаменитого блестящего политика, светского льва, дамского угодника, эссеиста и оратора лорда Честерфилда получал от своего отца советы в блестящих поучительных письмах, но не усвоил ни одного. Он был вялым недотепой, которой скучал от отцовских наставлений, выбрал в жены женщину по любви и мало следовал отцовскому примеру. В гневе лорд Честерфилд после смерти своего сына лишил наследства его вдову, практически пустив ее по миру, и назначил небольшое содержание лишь двум своим внукам. Удовлетворенная партнерскими отношениями в браке женщина, что было нонсенсом для патриархальной Англии, оказалась смелой и предприимчивой особой. Он издала письма, которые лорд писал своему сыну. Письма эти переиздаются до сих пор и являют собой памятник эпистолярного жанра, энциклопедию светского этикета Великобритании XVIII века, и одновременно представляют собой образец отцовской слепоты к индивидуальности сына. Эти письма – назидание всем нам о том, как не надо воспитывать своих детей.

Другой пример – из художественной литературы, точно отразившей жизнь бюргерской Германии, основательность и строгий уклад купеческого братства. Семейство Будденброков, любовно описанное Томасом Манном – памятник ушедшей вместе с XIX веком эпохи бюргеров, честных купцов. Купеческие традиции предусматривали, что дети должны продолжать дело отцов в занятии коммерцией, быть грубоватыми и набожными, честными себе в ущерб и ограниченными в своем жизненном выборе и кругозоре. Так, сделка на невыгодных для противоположной стороны условиях была неприемлема для честной коммерции. Купец не мог выкупить будущий урожай по низкой цене у проигравшегося дворянина или воспользоваться случаем и получить страховку. Такой доход осуждался и считался нечестным. Надо ли говорить, что те, кто исповедовал такие принципы торговли, в скором времени разорились? Это произошло и с главным героем саги о Будденброках. Последний наследник имел приверженность к занятиям музыкой, слыл меланхоличным и слабым и не годился на роль коммерсанта. В конце концов он умер в безвестности, прекратив славный купеческий род. Остальные потомки не дали достойных наследников, очевидно, потому что никто из них не нашел своего места в жизни и не реализовался как гармоничная личность.

Судьба известного философа Артура Шопенгауэра – исключение в мире патриархальных традиций, лишь подтверждающее общее правило. Сын крупного коммерсанта, Артур должен был занять место в фирме отца. Но его отец ушел из жизни при странных обстоятельствах, когда Артур был еще молод и не успел деформироваться как личность, ограничивая свои естественные склонности в угоду коммерческой деятельности. Получив наследство, Артур предпочел жить на проценты и посвятил свою жизнь философским исканиям, чем и прославился. Кто знает, явилось бы миру его «Мир как воля и представление», если бы его отец остался жить и диктовал бы ему свою волю.

Патриархальный уклад навязывает детям волю родителей.

Так, дети не могут распоряжаться своей долей имущества при жизни родителей и вынуждены сообразовывать свои решения с родительскими желаниями или ждать смерти родителей. С одной стороны, заповедь «почитай отца и мать свою» предписывала такой подход, с другой стороны, это оставляло будущее поколение несамостоятельным и незрелым, зависимым от воли, а иногда и произвола родителей.

Отзвуки патриархального уклада слышны еще и в современном мире, когда молодые семьи, не имея достаточного дохода, чтобы жить отдельно, вынуждены ютиться с родителями и терпеть вмешательство старшего поколения в свою жизнь. Психология знает многие тысячи примеров, когда семьи распадались или становились несчастными от этого вмешательства.

Сегодня на смену патриархальной семье приходит семья нуклеарная, то есть самодостаточная в выборе образа жизни и поведения, предпочтений и уклада. Нуклеарная семья не столько утрачивает связь с корнями и отцовскими традициями, сколько ориентируется на нужды образующих ее личностей больше, чем на нужды всего рода и интересы предков.

Наконец, заключительная составляющая семейной стратегии – синдром мачо. Этот сексуальный синдром, тесно связанный с двойными стандартами в отношении мужского поведения и патриархальной семьей, отражает представление о «настоящем» мужчине: сильном, несгибаемом, избегающем проявления чувств и эмоций, властном, успешном, сексуально неутомимом. Малейшее отклонение от шаблона «мачо» приводит мужчину к переживанию своей чуждости, неполноценности и неудовлетворенности. Синдром мачо предписывает мужчине иметь большой половой член, совершать продолжительный половой акт, иметь много вздыхающих от любви удовлетворенных женщин, абсолютно покорных воле мачо. При этом мужчина не проявляет свои чувства и эмоции, позволяет себе алкогольную, а не эмоциональную разрядку, может изменять и бить женщин.

Сегодня, когда в мужчине ценится эмпатия, эмоциональная включенность в отношения, сексуальная инициатива в прелюдии и чуткость к желаниям женщины, носителям патриархальной культуры приходится очень сложно. Ведь там, где требуется сексуальное и семейное сотрудничество, размеры полового члена и длительность полового акта теряют актуальность. И многие «мачо» испытывают настоящий культурный шок от необходимости поступаться своими «мачистыми» принципами: удовлетворять женщину не своими внешними параметрами, а эмоциональной включенностью и техническими навыками.

Сегодня патриархальный уклад в его неизменном виде представлен на Кавказе, в мусульманских странах и странах Латинской Америки с сильным католическим влиянием.

Индивидуалистическая концепция сексуальности

Давайте начнем со слова «индивидуалистический». В нем есть два смысла: во-первых, индивидуальность, уникальность каждой личности с ее правом на уважение границ, право быть отдельной, обособленной. И во-вторых, уход в сторону эгоистичности, эгоцентричности, самости, одиночества.

Индивидуализм отражает идею о первейшей потребности человека – самореализации, где базовые потребности подчинены или обуславливают его самораскрытие и обретение идентичности, социализацию, достижение внутренней гармонии и личной зоны комфорта.

В индивидуалистической концепции самоактуализация возвышается в иерархии потребностей над витальными нуждами.

Сексуальность приобретает элемент самодостаточности. Она становится свободной от институтов, регламентов, общественных и семейных требований, предписаний и условных норм. Поэтому сексуальность как личное дело каждого человека может существовать как в партнерстве, так и вне его.

Если в Древности общество вмешивалось в сексуальность человека и диктовало свои законы ее проявления, то в современном мире сексуальные потребности личности и неповторимые проявления ее в отдельном человеке влияют на общество в целом. Это приводит к развитию этики терпимости, расширению диапазона сексуальной нормы, появлению разных видов сексуальной идентичности и т. д.

Если еще в середине XX века речь шла о семейном нормативе сексуальности, а мастурбация рассматривалась как исключение и как заместительная форма сексуальной активности, то сейчас палитра сексуальных проявлений одинокого человека сильно изменилась. Огромное количество сексуальных индивидуалистов, которые не умеют и не хотят приспособить свои потребности под нужды партнерского секса, предпочитают моносекс, который трактуется сейчас как нормальное проявление человеческой сексуальности. И огромный пласт моносексуальной культуры оброс целым слоем традиций и проблем. Коллекционирование порнофильмов, аксессуаров. Виртуальные чаты для поиска сексуальных единомышленников. Проблемы в поиске партнера из-за тревожности в партнерском сексе, затруднения интимного сближения и дезадаптации эрогенных зон. Формирование движения асексуалов со всем богатством проявления индивидуализма у его участников – от полного подавления сексуальной функции до редкого остаточного брачного ритуала или моносексуальной разрядки.

Чем больше такого индивидуализма, тем меньше численность населения у носителей этого вида сексуальной культуры. Мы замечаем это по все увеличивающемуся количеству детей-иммигрантов в школах, колледжах, университетах. Демографические пробелы восполняются за счет патриархальных вкраплений в индивидуалистические культуры. Так, в Европу, где живет множество индивидуалистов с чайлдфри-позицией, целыми толпами съезжаются представители семейной культуры с ярко выраженными патриархальными ценностями, привозя свои многочадные, сильные традициями семьи. Хотя все мы знаем, что в третьем поколении эмигранты ассимилируются с местным населением, его обычаями и превращаются в носителей местной культуры.

В истории еще не было опыта, что целые народы мирно и естественно исходили из своих исторических регионов и переселялись в страны другой культуры, составляя там большинство. Но, возможно, лет через пятьдесят мы будем читать в учебниках сексологии, что в начале XXI века Европа представляла собой постхристианское асексуальное пространство, население которого постепенно пришло в упадок и вымерло, оттесненное на задворки истории полнокровным потомством мусульманских иммигрантов.

Значение «основного инстинкта»

Как мы видим из вышеприведенных примеров, сексуальность человека всегда была социализирована и жестко регламентирована либо религиозными, либо семейными рамками. Именно в этих условиях сексуальность служит движущей силой и вдохновляет человека на созидательную деятельность. Как только сексуальность освобождается от предписаний и превращается в личное дело каждого человека, постепенно ее значение сходит на нет в богатой событиями социальной жизни человека.

Следовательно, «основной инстинкт» никогда не правил миром, никогда не был движущей силой истории и человеческих свершений.

Миф второй. Надо дать женщине оргазм, и она будет хотеть так же часто, как мужчина

Давайте пофантазируем о том, как выглядит один обычный день из интимной жизни женщины и день мечты, который хотела бы провести каждая.

«Утро, 6 часов. В Москве темно, холодно и уныло. Главное, успеть выпить кофе, пока больше никто не проснулся.

Успела. Но туалет безнадежно занят. Постучалась ненавязчиво, пошла будить ребенка в школу. Ребенок не хочет просыпаться. Ладно. Пойду пока к другому. Малыш поднялся сразу при появлении мамы. Хорошо. Пойду мыться. В ванной уже прочно обосновался выкуренный из туалета муж. Так. Мы не робеем перед трудностями. Зубная щетка на кухне тоже есть.

Надо поторопить ребенка постарше. В темпе запаковать маленького ребенка в комбинезон. Кто же придумал эти убогие комбинезоны, в которые невозможно затолкать живого человека? Но я справилась.

Лифта нет. Прыгаем вдвоем с малышом через ступеньки. Подхватываем коляску. Это героизм, спрошу я вас, полностью собрать себя, ребенка и коляску и оказаться на автобусной остановке в 7.00? Героизм. Ну что, герой, жди автобус на морозе 25 минут.

Ура! Ребенок сдан на попечение воспитателей. Бегом в метро. В метро час пик, все толкаются, стоя висят.

Доехала, очень устала. Работа, работа и работа. Гонка за результатами. Но и ей приходит конец. Теперь в супермаркет. Хорошо, что у меня список, можно быстро схватить все необходимое и бежать в детский сад.

Да, сумочка неподъемная.

Проделываем путь обратным ходом: коляска-маршрутка-лестница на пятый этаж. Тяжелая сумка, ребенок в зубах.

Дома ждет стряпня, домашние задания ребенка, раздраженный муж (премию не дали, по дороге оштрафовали).

Но вот ужин готов, все умиротворены и почти удовлетворены. Уложила малыша. С боем уволила из взрослой жизни старшего ребенка.

Город засыпает, и просыпается мафия. Что там надо было? А! Погладить, разобрать и собрать сумку на завтра. А что там за шарканье в прихожей? Это усталый муж собирается спать. И никакой инициативы! Как будто я не женщина, а мебель, благоприятные обстоятельства, привычный экстерьер. Ладно, я устала, но ведь и он ничего не просит, не предлагает, даже не прижмет в коридоре. Слюнтяй!

Это все из-за оргазма. Сколько я его просила обследоваться, чтобы он подольше мог держаться в сексе до оргазма. Может, тогда и я бы что-то почувствовала, и мне было бы интересно в этом участвовать. А так, чего же я хочу? Чтобы с таким набором навыков у нас страсти кипели?

Может, у него есть другая? Да нет, не похоже. Носки протерлись, да и на трусах дырка по шву. Надо будет заменить. Завтра. Потом. Как-нибудь. Ой, нет сил до супружеской спальни идти.

Прилягу-ка я на диванчике…»

Давайте теперь развернем ситуацию на 180 градусов!

«6 утра. Москва. Тьма, холод и ветер. Но надо вставать и жить, а то всю жизнь проспишь. Несколько незамысловатых комбинаций. Кофе-ванна-туалет. Всех разбудить, всех собрать, всех одеть. Приятная усталость и ломота в связках внутренней поверхности бедра. Ой, да это же после вчерашнего. Ну, мы и дали жару! Теперь тут не сесть, там не встать… Ничего, нам давно пора, а то слишком примерные были.

В детсад не надо. Давно надо было с мужем договориться, чтобы он возил младшего. Да, мышцы определенно болят, как после хорошего спорта. Ну и отлично, подтяну форму к весне заодно.

Работа. Начальник на планерке что-то сегодня особенно заливисто орет. Говорят, в этот момент для поддержания вселенского равновесия нужно выполнять упражнения Кегеля. Что ж, попробуем. Раз-два. Раз-два. Ррраз-два. Ой. Возбуждение! О, начальник уставился на меня в упор. Сейчас что-то будет. Фокус в себя! Раз-два! Раз-два! Надо же! Перестал орать и всех отправил работать. Наверное, от моей энергетики ошалел. Это хорошо.

Магазин-детсад-ужин. Муж какой-то равнодушный. Слышишь? Разве можно после всего, что было между нами, делать вид, что тебе интересна газета? А может, мне нравится твое довольное лицо!

Дети, спать! Детское время кончилось.

Дорогой, сделай мне массаж, что-то ноги затекли, и плечи прислонить не к чему. Смотри, что я для тебя приготовила…»

Обе зарисовки относятся к области вероятных семейных сюжетов. Бывает и так, и эдак. Первый вариант, правда, намного более распространен. А второй попахивает мечтой и чем-то недостижимым. Мол, давайте повышать планку: высоты все равно не достигнем, но хотя бы выйдем из зоны комфорта и улучшим то, что есть. И это тоже достойная причина для такого рода «повышения». Но есть одно «но».

Замужняя женщина из второй зарисовки – это не какой-то сказочный персонаж слюнявого мыльного фильма. Это героиня первого рассказа после «работы над ошибками». Если честно, моя цель – увеличение числа таких женщин. Надеюсь, что инструментом к этому станут мои книги.

Рецепт такой. Читаем, осознаем, меняемся, пробуем снова и снова, анализируем «до» и «после», снова осознаем, снова меняемся и так далее, пока не получаем четкого понимания: это – счастье. Не где-то там, внутри неправдоподобного сюжета мелодрамы, а прямо в собственной жизни.

Помните, я обещала вам разборы любимых сказок и историй на страницах этой книги? Вот они и начались! В знаменитом советском фильме «Любовь и голуби» главная героиня, Надежда, говорит своему мужу, как жила она, не задумываясь, что такое любовь и счастье. А теперь поняла, что любовь большая у нее есть и счастьем она не обделена.

Героиня второй зарисовки – это та самая Надежда после преображения. И наша цель, мои дорогие читатели, обрести точки опоры в жизни, так же как народная любимица Надежда.

Конечно, я покривлю сейчас душой, если припишу ей какое-то чувство вины за несостоявшиеся оргазмы. Не было этого во всенародно любимой истории.

А вот в жизни есть. Ведь наша жизнь – не кино. Наша жизнь – это быстротечное существование здесь и сейчас, между прошлым и будущим. Прошлого уже нет, есть только дурные или хорошие воспоминания. Будущего еще нет, есть только ожидания, страхи и предвкушения, планы и поток автоматизмов.

А что в настоящем? Некая аморфная смесь воспоминаний и ожиданий? А где же истинное проживание счастья, удовлетворение, любовь и радость?

Давайте искать!

Давайте искать удовлетворение супружескими отношениями, любовь между супругами и радость от каждодневной жизни.

Инфантильный человек так устроен, что всю жизнь пытается переложить ответственность с себя на какой-то отвлеченный объект. А большинство моих читателей, к сожалению, инфантильны, как и большинство людей на земле. Но после прочтения моей книги, с обретением осознанности и инициативы, они начинают брать на себя ответственность и неизбежно взрослеют. И пополняют те 10 % населения нашей планеты, что по статистике обретают мудрость, зрелость и самореализацию.

Кстати, не надо думать, что все «богатые и знаменитые – это те 10 % зрелых и мудрых. Слышали выражение «богатые тоже плачут»? Вот. Были бы зрелыми, не плакали бы, а радовались. А раз плачут, значит, несамостоятельные. Инфантильность не зависит ни от богатства, ни от славы.

А мы пойдем другим путем. Мы будем достигать искомого состояния – зрелости и мудрости – не обретением богатства и медных труб, а осознанностью и проработкой внутренних проблем.

Итак, что у нас в числителе? Отсутствие оргазма как причина всех супружеских несчастий. А в знаменателе? Ну, смелее! Несправедливость! Бездарное устройство женского тела, в котором Создатель не догадался внедрить клитор вглубь влагалища! Прости мне, Господи, но это не моя идея, а «рациональное предположение» моих пациентов, с помощью которого они пытаются объяснить причины супружеских сексуальных дисгармоний и дисфункций.

Работаем! Думаем! Анализируем! Оргазм – это повод. А истинная причина какая? Надо дать женщине оргазм, чтобы она хотела секса чаще. Из-за оргазма проклятого она НЕ ХОЧЕТ!

Итак, откопали истину в наслоениях житейских проблем и общественных стереотипов. В знаменателе у нас «нехочуха»!

Это значит, что в числителе может быть что угодно. Это и отсутствие оргазма, и нехватка положительных переживаний от секса, и бедность техник, и недостаток фантазий, и неумение проявлять инициативу, и чувство вины за опыт мастурбации и «грязные мысли», и сложности договоренностей и доверия с супругом, и отсутствие навыка получать сексуальные ощущения. Да просто незнание возможностей своего тела и вариаций собственных ощущений!

В общем, женская «нехочуха» может зиждиться на различных основаниях. Но правомочно ли ставить знак равенства между достижением оргазма и желанием секса? Нет. И подтверждением тому армия женщин, которые скажут, что оргазм – хорошо изученная и достижимая вещь, а вот вступать в сам процесс все равно не хочется.

Более того, любой сексолог укажет, что снижение влечения, а именно так на научном языке называется «нехочуха», невторично по отношению к оргазму. То есть само отсутствие оргазма не приводит к снижению влечения. И само снижение влечения не приводит к аноргазмии.

Это означает, что влечение снижается по другим причинам, а отсутствие оргазма используют как козла отпущения. Надо же на что-то свалить всю ответственность?

И это означает, что вместо поиска причин снижения либидо и мер для его сохранения и поддержания люди просто делают виноватым оргазм и на этом успокаиваются.

Это выгодно и мужчинам, и женщинам – для уклонения от супружеского секса и сексуальных манипуляций.

Давайте рассмотрим среднестатистическую пару со стажем семейной жизни, скажем, лет семь.

Что у них было? Период острой влюбленности и острого влечения друг к другу, когда они, не задумываясь и не прикладывая усилий, хотели, могли и вдохновенно творили интимное таинство. Затем они вошли в полосу долгосрочных партнерских отношений и рано или поздно, в зависимости от уровня осознанности, заинтересованности и применения соответствующих техник, пресытились рутиной.

Начался спад влечения. На неосознаваемом уровне каждый из супругов понимает, что так не должно быть. Вернее, должно быть не так. А как? Как в кино. Они любили друг друга и жили долго и счастливо (кстати, вот и она, причина этого дурацкого стереотипа).

Каждый фильм о любви заканчивается сладостным поцелуем, за которым следует слово «конец». Получается, что этим поцелуем супруги и будут сыты до конца своих дней.

Реальные молодожены живут дальше, и убеждаются, что жизнь прожить – не поцелуй пережевать. Они сличают свою рутину и представление о сладостном бесконечном поцелуе и получают легкий (или тягостный) дискомфорт. Что-то пошло не так. Где сладость? Где райское блаженство? Почему у нас не так, как в кино?

Кто виноват?

Давайте совершим мысленное путешествие, которое приводит к идее связи женского оргазма и «нехочухи».

Итак, муж начинает предпринимать усилия, чтобы улучшить сексуальное взаимодействие. И он прав, что рассчитывает на собственную инициативу и половую предприимчивость! Так и надо, браво! Bravo, penis! Но не всегда проявление инициативы проходит гладко. Сейчас поясню.

Давайте сравним высокое влечение, побуждение играть и за себя, и за безответного партнера, с аккумулятором, от которого заряжается не только сам носитель высокого влечения, но и его партнер. У меня много энергии, тепла и света. Я и сам загораюсь, и с тобой делюсь! Бери, пользуйся!

Это экологичное распределения сексуальной энергии в отношениях. При гармоничном развитии событий мужской «аккумулятор» подзаряжает женский примерно до сорока лет. За это время женская сексуальность успевает развиться, освободиться от юношеских комплексов и семейных стереотипов. Женщина обучается сексуальному ответу, техническим приемам и учиться чувствовать. После сорока лет мужчина и женщина меняются ролями: у мужчины постепенно «садится аккумулятор», и эстафету перехватывает его жена. Уже она сама, имея хорошо работающее влечение и технические навыки, может воздействовать на своего партнера, побуждая его к инициативе и разогревая его сексуальное желание. Теперь она подзаряжает его.

И в обоих случаях супруги работают на общее дело: приятное переживание интимного таинства.

Что же надо, чтобы радостно переживать партнерский секс? Не так много. Необходимы два партнера и сексуальные действия между ними. Все остальное – дело техник, положительной оценки происходящего и удовлетворение от торжества любви, доверия и близости внутри партнерства.

А как выглядят усилия «инициативного» мужа, если его действия далеки от гармонии?

О, здесь целый набор манипуляций.

Например, он берет на себя инициативу, методично и настойчиво навязывая определенный сценарий взаимодействия: «Видишь, я инициирую активность, даю тебе прелюдию, стимулирую все ответственные за сексуальные ощущения зоны. А ты не реагируешь. Ты либо бревно, либо меня не любишь».

Где логическое противоречие?

Сексуальная откликаемость не равна любви, поэтому самый эмоционально дешевый вариант – признаться: «Я бревно».

Разумеется, между супругами не происходит примерно такого разговора:

– Дорогая, я тебя ласкал и так и эдак.

– Ну что поделаешь, я бревно!

– Как жаль! А я так хотел посмотреть живой эротический фильм, где возбужденная женщина яростно переживает сексуальную разрядку. Ну, не пропадать же зря моим мечтам. Пойду-ка я поищу эти ощущения где-нибудь еще!

Мужчина получает моральную индульгенцию на поиск другой партнерши и решает свои проблемы на стороне.

Кто виноват? Женский оргазм? О нет. Мужчина с самого начала неосознанно избегал ставить точку в поиске женщин, ощущений, приключений. И он нашел соответствующую ситуацию. Женщина не чувствует, значит, он имеет право искать еще.

Часто проходит много времени, прежде чем мужчина совершает измену. За это время он успевает замучить свою женщину «обязательностью» оргазма, внушить ей идею неполноценности («ты не возбуждаешься») и нажить себе проблемы самооценки («я не могу возбудить это бревно, значит, я не мачо»).

Проблема не в том, что нет оргазма, а в том, что на этот оргазм возлагается слишком много надежд, как на голубя-миротворца, надежду всего Ноева ковчега.

За время мучительного поиска оргазма в немом лоне жены муж успевает пережить целую палитру ощущений. Он так старался, а она никак. Он с новыми силами, а она еще хуже. Он испытывал ее любовь «мнимой холодностью», ожидая, проявит она инициативу первой или нет. Но она вела себя ровно и не проявила. Тогда, раз ей не нужно, то и ему ничего не требуется! Он обижен и мучительно и болезненно подавляет свое влечение: мастурбацию, фантазии и стремление к сексуальному сближению с партнершей.

Влечение действительно подавляется. Но жизнь – это не медленное движение по наклонной плоскости. Жизнь – это синусоида с колебаниями в пределах средних значений. После сырой и серой сексуальной зимы неизбежно наступают оттепели, сексуальные просветления и потепления отношений. И супружество оживает вновь, но не так яростно, не так вдохновенно, не так страстно. После длительного подавления влечения можно возродить былые чувства, но это будут уже не пики и протуберанцы страсти, а вялые всполохи остатков либидо.

И наш герой, как и любой другой на его месте, начинает тревожиться. Что это с ним? Почему влечение не такое красочное и настойчивое? Для возрастных изменений еще слишком рано, но влечение определенно не такое, как прежде.

«Надо взять себя в руки, постараться, поднатужиться!» Спортзал, ухаживания за родной женой, как за невестой, испытание себя мастурбацией, попытка новых экспериментов. Короткий взлет после сексуальной зимы – и новое падение в безучастность. Нет, не то. Не так, как было.

Кто виноват? Жена! Конечно! Жена во всем виновата. Инициативы не проявляет, никак себя к сексу не готовит, ни на какие усилия не реагирует, оргазм не получает.

Вот если бы у нее был оргазм, тогда ей было бы интересно, тогда она не была бы такой бесчувственной деревяшкой! Уж она бы извивалась вокруг него так же, как и он вокруг нее, искала бы возможности испытать все эти сокровенные ощущения. Ооо! Как мучительно ему недостает такой женщины! Хоть бы разок попробовать, каково оно, когда женщина хочет, заинтересована, сама тебя добивается, достигая оргазма!

Вот и найдена причина снижения его влечения. Это не потому, что мужчина подавил его и возродить до былых высот не смог (и никто бы не смог). Это потому, что женщина безответна. «Нет от нее никакой поддержки и ответных реакций! Вот был бы у нее оргазм, и она бы по-другому себя вела! Оргазм виноват! Снова оргазм!»

Не надо забывать, что этот нехитрый рассказ о супружеском сексуальном конфликте описывает дистанцию длиною в годы. За это время у жены формируется стойкое неприятие секса, но не потому, что ее мама родила сексуальным инвалидом, а потому, что она ни разу за всю жизнь не участвовала в интимном таинстве с удовольствием и ради удовольствия. Она всегда сдавала экзамен на профпригодность в качестве жены. Муж старается, сможет ли она отреагировать, или нет? Муж ждет инициативы, а она догадается о его ожиданиях, или нет? Муж на грани морального кризиса, уже готов сорваться в бездну измен и пуститься во все тяжкие, а ей хоть бы что! Бесчувственная! Не видит его душевного слома и мучительных исканий в этом безумном, безумном, безумном мире.

А все почему? Вот был бы у нее оргазм, тогда бы она понимала мужские поиски секса.

Женщина за эти годы тоже успевает усвоить убеждение, что будь у нее оргазм, совсем по-другому сложилась бы ее женская судьба. У нее был бы гармоничный секс и довольный муж, она была бы избавлена от этих томительных переживаний сексуальной вины за свое несоответствие высоким ожиданиям, она была бы счастлива и хотела бы секса.

Но она не хочет. Она устала терзать свое тело в угоду мужу, имитировать и искать ощущения там, где их нет, устала! Ну нет у нее оргазма! И потому она секса не хочет!

Благодаря этой иллюстрации понятно, что вся ее сексуальная жизнь была долгим и тягостным испытанием, от которого она жаждет освободиться. И обвинить во всем оргазм – самое простое. В самом деле, не мужа ведь обвинять, когда он так старался, шарил по ее бесчувственному телу и пытался высечь искру возбуждения из холодного.

И виноват во всем оргазм…

Давайте же, справедливости ради, рассмотрим и другую ситуацию с женским оргазмом – когда женщина просто не хочет секса. Область эта неизведанная, непонятная, пугающе развратная и неприятная своими последствиями для супружеских отношений.

Она не хочет, и что с того?

Если бы диалог, в котором супруги открыто обсуждали эту тему, был возможен в реальности, то он бы выглядел так:

– Дорогой! Я прекрасно жила без секса все 22, 25 или 29 лет моей жизни. Я тихо росла под маминым крылом, хорошо училась, получала за это одобрение, и это все, что я умею. Но моя женская участь обязывает меня принять участие в брачном эксперименте. И поэтому я здесь. Все, что я могу – это любить тебя, как брата. Мне нравится твое образование и доход, возможность уйти от мамы и родить ребенка, но не рассчитывай, что я буду стонать, словно животное, от запаха твоих носков и трусов. Бррррр, какая гадость! В страшном сне мне не привидится держать в руках предмет, которым писают, насилуют и запихивают в зловонные трусы. Нет. Это не для меня.

– О’кей. Мне нравится возвышенный ход твоих мыслей. Меня устраивает, что ты оценила высоту моего образования и дохода. Я специально всего этого достигал, чтобы найти женщину, которой это будет важнее, чем моя пиписька. Это означает, что ты «чистая», значит, достойна быть моей женой.

Нет, не ждите, о прекрасные рыцари, что женщина вот так честно раскроет карты. Не раскроет. Ибо она сама себя еще не знает.

Давайте представим, как это у них получилось.

Они родились, росли, учились, начали работать. Они были выше среднего. Это значит, что они не разменивали себя в заботах века сего, не связывались с сорняками на дороге и берегли себя для высокого – для семьи.

Потом они встретились: познакомились у друзей, на работе, в общей компании. Она у него была второй. А он у нее вообще был первым. Не то чтобы она ставила перед собой такую цель – досидеть в девственницах до 27 лет. Просто так вышло. То училась, то работала. Ну, не надо ей особенно это было. И он тоже не специально девственницу искал. Она ему просто понравилась своим строгим подходом к отношениям и жизненными целями. Он сразу почувствовал, что ждал ее. Что она – его будущая жена. И они поженились.

Что самое интересное, первые полтора месяца (или полтора года?) у них был интенсивный, разнообразный и восхитительный секс. Они занимались им часто, много, упоенно и не задумывались о том, что может быть иначе. Потом она попила оральные контрацептивы месяца два, и на этом ее влечение закончилось.

Первое время, когда пара еще ни в чем не была уверена, они хотели предохраняться и присматриваться друг к другу. Женщина посетила гинеколога, и врач совершенно логично прописал ей гормональную контрацепцию и дал такое напутствие:

– Попей годик-полтора. Потом отменишь и сразу забеременеешь.

И доктор был прав! Год-полтора – достаточный срок, чтобы понять, в какую сторону развиваются отношения, освоиться с ролью молодой жены и морально подготовиться к предстоящему материнству. За это время контрацептивы «законсервируют» здоровье женщины, то есть не дадут никаким гормональным неровностям привести к патологии (кистам, полипам, гиперплазии), проконтролируют цикл, и к тому моменту, когда пара созреет для беременности, организм будет к этому готов. И сам срок – год-другой – не такой большой, чтобы успеть что-то пропустить или недосмотреть.

В общем, попейте годик контрацептивы, а там родите.

Но поскольку наша героиня никогда в жизни не принимала решений, связанных с ее «запретной» половой сферой, то, скорее всего, она убеждена, что если там ничего не трогать, то само собой все будет хорошо и удачно.

Она, вероятно, начнет контрацепцию, по совету врача. Но страх своими руками устроить осложнение и сексуальная вина за получаемое удовольствие приведут к тому, что в скором времени она ощутит потерю влечения.

На самом деле это соматизированный страх в чистом виде. Ожидание расплаты настолько непереносимо, что лучше уж ничего не хотеть, чем получить последствия своих хотелок.

Есть и еще причина.

Как правило, вопрос контрацепции приводит молодую пару к гинекологу в течение полугода после начала стабильных сексуальных отношений. Назначаются оральные контрацептивы, которые большинство сексуальных новичков прекращает пить под различными предлогами. Самые частые из этих предлогов – снижение полового влечения и проявление побочных действий препаратов. Побочные действия – это головная боль (которая периодически беспокоит и вне приема контрацептивов) и диспепсия (эпизодические тошнота, урчание в животе, странные тянущие боли в ответ на нарушения диеты). Несущественные причины для отмены контрацепции, но значимые для тех, кто ищет повода.

Второй коронный повод необоснованной отмены контрацептивов – сниженное влечение. Весьма любопытное обстоятельство, которое требует разъяснения.

Дело в том, что британцы уже исследовали большие группы женщин с целью подтвердить или опровергнуть факт снижения женского полового влечения в ответ на гормональную контрацепцию. И обнаружили, что таблетки не влияют на влечение. Вернемся к нашему примеру.

Итак, женщина всю жизнь копила «чистоту», девственность, влечение и любовный пыл, и обрушила все это на своего избранника, как только случился роман и сформировались отношения. Былое одиночество, сексуальный голод, новизна и острота ощущений приводят к тому, что она весьма темпераментно проявляет себя в отношениях, порой сама удивляясь собственной смелости и раскрепощенности.

Но с началом приема таблеток ожидание «осложнений» от проявленной любовной прыти становится настолько сильным, что эти осложнения не задерживаются в пути. И первое из них – снижение полового влечения.

Как правило, сексологу не составляет труда разобраться в причинах этого снижения полового влечения, вернее, его отсутствия. Высокого полового влечения у девушки не было никогда, иначе она не была бы девственницей до стольких лет.

Но не надо думать, что если бы в нашем примере была более опытная девушка, то результат получился бы другим. На самом деле, у недевственницы, не особенно расположенной к сексу и отношениям, уровень влечения такой же низкий. Возможно, у нее были краткосрочные попытки отношений, которые прекратились раньше, чем парочка прошла испытание временем. А долгосрочными стали только эти, актуальные отношения, в которых их половое чувство пережило эмоциональный дефолт.

Момент этого дефолта совпадает с периодом приема контрацептивов и актуализацией страхов по поводу последствий и собственной сексуальной вседозволенности. Все это вместе, как правило, совпадает с потерей полового влечения и незапланированной беременностью, если пара не предохраняется.

Поскольку у обоих участников партнерства есть ощущение, что эти отношения – конец поиска, что это то, что нужно, то беременность воспринимается всерьез и с большими ожиданиями.

Случаются роды, потом кормление, потом, чаще всего, повторная беременность. И снова роды и кормление.

Так проходит лет пять.

А потом эта парочка (или кто-то один из них) приходит ко мне на прием и жалуется:

– Все было, доктор: и душевный жар, и влечение, и безумные поцелуи, и страсть, и эксперименты, и инициатива, и частый секс. А потом она попила эти проклятые таблетки два месяца, и все пропало. Как теперь вернуть?

– Давайте для начала восстановим всю последовательность событий…

Биография среднестатистической «чистой» девушки с «потерянным» влечением, которого у нее никогда не было.

У мамы тихо я росла…

Удовольствие, секс и радости жизни в семье резко осуждались и критиковались. Считалось, что люди, которые получают и переживают удовольствие, нечестные и непорядочные.

Темы секса не поднимались никогда и ни по какому поводу. Даже если по телевизору показывали, как кто-то целуется, родители переключали канал и не давали детям акцентироваться на неприличных сценах.

Если внимание половым органам и уделялось, то в аспекте соблюдения гигиены. Предупреждали и о роковых последствиях необдуманных поступков некоторых девушек, которые сначала гуляли с мальчиками, а потом принесли в подоле и опозорили своим поведением всю семью.

Правда, в большом городе никому дела нет до семьи с сомнительными традициями, где папа пьет и бьет маму, а мама делает аборты и изменяет папе, лицемерно заставляя дочь сохранять внешнюю чистоту ради благообразия семьи. Но девочка растет с глубинным убеждением, что хуже мыслей о сексе могут быть только сексуальные дела. Так и живет, учится, работает. У нее даже может быть несколько попыток отношений, в которые она особенно не углубляется, пока не «узнает» в своем окружении будущего мужа.

Почему такая девушка именно «узнает» своего мужа, а не встречает мужчину и строит с ним отношения?

Потому что это не обычный мужчина, а поборник сексуальной чистоты.

Вообще-то я собираюсь разоблачить в этой книге все представления сексуальной магии, например, идею о том, что секс может быть чистым и грязным, хорошим и плохим. На самом деле секс – это просто секс, который мы принимаем или нет. Но вот наши переживания интимного таинства зависят от нашего восприятия нормальности секса. Как только мы вступаем в ряды крестоносного ордена поборников сексуальной чистоты, мы неизбежно оказываемся по ту сторону здравого смысла. В физиологических отправлениях не может быть ни чистоты, ни грязи. Чистота может быть только в наших помыслах.

Итак, на каждое предложение есть спрос. И любой искатель чистоты найдет партнера, который далек от сексуальной грязи.

Почему именно эта девушка нравится именно этому парню? Почему именно в ней он узнает свою будущую жену и легко соглашается на секс без предохранения и все далеко идущие последствия этого шага?

Потому что собрал свой паззл! Девушку, которая не приемлет секс в своей жизни из-за его сомнительной чистоты.

Но молодость, безрассудство, высокий гормональный уровень дают пережить весну даже этой паре. И у них тоже бывает несколько месяцев интересного и непринужденного секса, которые потом лягут в основу самых счастливых и невозвратимых воспоминаний: как у них все начиналось…

Ну, вернемся на прием к сексологу!

– Итак, вы попили два месяца контрацептивы, и дальше что приключилось?

– Потом у меня резко пропало влечение. Я не знала, что контрацептивы снижают либидо. Это потом я узнала от подруг, что у них тоже такое было. Я сразу же отменила таблетки, но было поздно. Влечение не вернулось. Потом я быстро забеременела. Был очень тяжелый токсикоз, и мы почти не занимались сексом во время беременности. Потом я родила. Ребенок был беспокойный, но мы смогли как-то восстановить половую жизнь примерно месяцев через девять после родов. Очень скоро я снова забеременела. Вторая беременность протекала очень тяжело: маленький ребенок, токсикоз, расхождение костей таза, постоянная тревожность. В общем, после родов стало совсем тяжело. Двое детей, бессонные ночи, истощение, муж постоянно на работе, денег в обрез. К тому моменту, когда дети пошли в сад, половое влечение совсем исчезло. Доктор, скажите, можно его вернуть?

– Нет. Потому что у вас его изначально не было.

– Да что вы такое говорите! Как это не было? А те несколько месяцев, пока я не начала пить роковые таблетки?

Давайте сделаем здесь паузу.

Обнадежим всех читательниц, которые узнали себя в этих зарисовках. Да, нельзя вернуть то, чего изначально не было. Но это не значит, что невозможно развить сексуальность, помочь женщине раскрыться, осознать свою женственность, научиться чувствовать и проявлять свои чувства.

А теперь я аргументированно и безжалостно объясню, почему у героини моего рассказа изначально не было влечения.

Блокирующие семейные установки привели к тому, что ее сексуальность была подавлена с первых же проявлений в пубертатный период. В дальнейшем она не проявляла никакого интереса к телесным проявлениям взаимоотношений и не переживала по этому поводу.

Социальная мотивация (супружеское общение и задача зачатия) в сочетании с эффектом новизны и гормональным взлетом дали короткую вспышку нетипичного для этой девушки влечения. С беременностью и преодолением эффекта новизны мотивация исчезает, и интерес молодой женщины к сексуальной сфере падает. Но остается некое приятное воспоминание, которым она питается всю жизнь, некий эталон, к которому можно стремиться.

Поэтому отсутствие влечения для такой девушки не новость. Но интересно, куда смотрел мужчина, которого не насторожило в ней отсутствие интереса к сексуальной сфере. Ведь вся ее жизнь говорила о том, что она в стороне от сексуального вопроса. И он, обретя подходящий образец сексуальной чистоты, купился именно на отсутствие сексуальности, а не богатое переживание сексуальных чувств.

Так что же после рождения нескольких детей и долгих лет совместной жизни упрекать жену за то, чего у нее изначально не было? Раньше надо было глазки протирать!

Конечно, если я на страницах этой книги буду рассматривать, как в через семейные запреты мужчины получают инъекцию «сексуальной чистоты», которая потом отравляет всю их супружескую жизнь, то книга будет совсем по-другому называться. Думаю, про это лучше написать отдельно…

Тем не менее, факт остается фактом. Трудно отыскать зачатки влечения в зашоренной комплексами и запретами психике, тем более, когда их там нет!

Для окончательного разоблачения мифа об ответственности оргазма за женскую «нехочуху», подведем итог!

Мужская сексуальная мотивация заключается в переживании ощущений оргазма. Вот действительно стезя, зависящая от оргазменных влияний. Пережив оргазм впервые, в мастурбаторном акте или поллюции, юноша стремится повторить эти ощущения вновь и вновь. Сам поиск этого эйфорического удовольствия толкает его инициировать сексуальное общение. Через оргазм мужчина учится сексу.

У женщин мотивация к сексу лежит не в центре оргазма, как это есть у мужчин, а совсем в других структурах мозга. У женщин половое влечение и сексуальная инициативность связаны с партнерским климатом отношений, переживанием эмоциональной гармонии. То есть высокое влечение женщины – это результат партнерских договоренностей, доверия, позитивного переживания сексуальных ощущений, низкой тревожности и прореженного списка претензий к жизни.

Миф третий. Анальная эрогенная зона меняет ориентацию

Любезные мои читатели! Откровенность темы требует откровенного освещения многих вопросов, в ней разбираемых. Препарируя в сексуальной анатомичке, мы не можем избирательно поднимать только благозвучные, общепринятые и комфортные для восприятия темы. О нет! Все вопросы по порядку, от более до менее важных, должны быть подняты на страницах этой книги.

Именно поэтому анальный локус в соотношении с гомоэротикой – снова на страницах!

Анальное удовольствие – один из самых загадочных мифов в человеческой сексуальности. Дело в том, что анальная эрогенная зона – это реальность. Она там есть. Даже если вы думаете, что у вас ее нет, это не значит, что ее там действительно нет. Она существует помимо нашего желания или воли, как копчик или мочка уха. Независимо от того, осознаете ли вы необходимость этих рудиментарных органов, они существуют. И ученые могут с биологической и физиологической точек зрения обосновать, зачем.

Давайте же проделаем это и с анальной эрогенной зоной.

Для этого обратимся к увлекательной науке эмбриологии! Честно говоря, я сама еще не разобралась до конца со многими ее сложностями. Фетальное кровообращение, усложнение структуры мозга и повороты кишечника внутриутробного ребенка еще ждут моего пристального изучения.

Но вот в чем я точно разобралась и что спешу донести до вашего сведения, так это в устройстве полового бугорка. Без него невозможно обосновать, почему у взрослого человека именно такое строение половых органов, а не другое, почему у него именно такие зоны чувствительности, и как они возникают помимо воли самого человека.

В моей книге «Чисто женская тема» я уже рассказывала, что человеческий зародыш любого пола до трех-четырех недель вообще не имеет пола. И только на 3–4 неделе происходит закладка первичной гонады, то есть одной-единственной половой клетки, из которой потом образуется все – и мужское, и женское. Потому что именно в этой первичной половой клетке есть зачатки и мюллеровых (женских), и вольфовых (мужских) протоков.

К 5-й неделе гонада становится будущими яичниками или будущими яичками. Все зависит от наличия у зародыша Y-хромосомы. Если она есть, то на зародыш начинает действовать ряд факторов, которые угнетают развитие мюллеровых протоков, и процесс идет по мужскому пути.

Параллельно с этим на 5-й неделе происходит формирование клоаки. Если кто-то помнит, еще на школьных уроках биологии нас учили, что человеческий зародыш в своем росте проходит все этапы развития жизни на земле. Сначала он – одноклеточное животное, затем головастик (почти рыбка) с жабрами и хвостиком, потом почти птичка со своей клоакой, затем все больше становится похожим на млекопитающее – обезьянку, пока не рождается человеком. Но мы-то знаем, что такое представление – всего лишь принятие желаемого за действительное. В самом деле, когда не знаешь, как оно там, в животе, развивается, проще всего представить себе эмбриологию как анимационное кино о развитии жизни на Земле. А когда знаешь, то ни в коем случае не сомневаешься, что такое сложноорганизованное существо, как человек – не родня живой природе, не ее творец и не правитель. Скорее образ Божий и раб Божий. Но об этом в другой книге.

Вернемся к клоаке. Почему скучным биологам зародыш с клоакой больше всего напоминает птичку? Потому что птичка в своем птичьем организме имеет один тоннель для выведения наружу всех своих отправлений: и кала, и мочи, и семени. Все птичьи протоки открываются в единую трубку, именуемую клоакой.

На пятой неделе эмбрионального развития человека единый выделительный проток, который формируется у зародыша, наконец, прорывается наружу – так и получается клоака. Состояние это временное, потому что все структуры клоаки продолжают дифференцироваться и очень скоро разносятся каждая на свое место. Половые и мочевые протоки локализуются на передней стенке зародыша, кишечные – на задней.

Случается это так.

Буквально сразу, к 6–7-й неделе вдоль клоаки начинает формироваться клоачная мембрана, которая делит общую трубочку на переднюю и заднюю части. И к 8-й неделе это уже настоящие анальный синус и мочеполовой синус (синус – это канал, пазуха, некая полость). Причем перфорация, продырявливание наружу клоачной мембраны и развитие каналов идут навстречу друг другу. Клоачная мембрана – это производное эктодермы, наружного слоя клеток зародыша. Она дает начало наружным половым органам (эпителий, клеточный покров, влагалище и анальный отдел прямой кишки). Синусы имеют отношение к мезодерме и эндодерме, они дают начало выделительной и половой системам.

Получается интересная вещь. Два разнородных по происхождению участка (кожа и внутренние органы) сливаются между собой. Причем в своем развитии на 7-й неделе они не просто срастаются, а еще и индуцируют дальнейшую дифференциацию друг друга – то есть кожные структуры помогают развиваться внутренним органам, а те, в свою очередь, кожным.

Но самое удивительное в том, что у взрослого человека те части тела, что когда-то были эктодермой, имеют отношение к осознанной чувствительности и волевому контролю над ощущениями. Это эпителий наружного отверстия анального канала, кожа промежности, мошонки, полового члена, наружного сфинктера мочеиспускания, наружной трети влагалища, малых и больших половых губ, клитора и кавернозная ткань внутри них (особое скопление сосудисто-нервных образований, чувствительных к эротической стимуляции). Мы обладаем способностью различать все воздействия в этих областях (температурное, болевое, надавливание, вибрацию, физиологические позывы к опорожнению и т. д.). Мы в состоянии сознательно управлять поведением этих структур. Так, наружный сфинктер прямой кишки и мочеиспускательного канала подчиняется нашим волевым усилиям. Мы легко руководим временем расслабления этих сфинктеров и умеем пользоваться туалетом.

Те же части, которые были мезодермой и эндодермой, превращаются во внутреннюю часть прямой кишки и влагалища, мочеиспускательный канал, матку, вольфовы и мюллеровы протоки с их производными (яичники, яички), мочевой пузырь и так далее.

Эти внутренние органы иннервируются и кровоснабжаются уже из бассейна сосудов и нервов внутренних органов, имеют отношение к автономной (автоматической) нервной системе и управляются мозгом без нашего сознания. Мы не можем чувствовать эти структуры или контролировать их поведение: сокращать, расслаблять, переживать боль или удовольствие от их стимуляции.

Все это сильнейшим образом отражается на сексуальных переживаниях взрослого человека, но об этом потом. Сейчас самое время поговорить о половом бугорке – выпячивании клоачной мембраны, дающем начало органам промежности: интимным мышцам, коже, половым органам и кавернозным телам, их наполняющим.

Вокруг полового бугорка начинают утолщаться две складки – это половые валики. Вскоре половые валики превращаются в продольные половые складки и устремляются к анальной складке.

У эмбрионов мужского пола из полового бугорка образуются пещеристые и кавернозные тела полового члена, наружное отверстие мочеиспускательного канала.

У эмбрионов женского пола из полового бугорка образуются кавернозные тела клитора.

Как видите, кожный листок, срамные (половые) нервы и сосуды и кавернозные тела, изначально сконцентрированные в области полового бугорка, в процессе эволюции становятся мышцами промежности, анальным отверстием, головкой полового члена и т. д. То есть все это – одно и то же место, одна и та же ткань, один и тот же нерв, отвечающий за восприятие эротической стимуляции и имеющий одно и то же назначение: удерживание и эвакуацию секретов, эрекцию и формирование оргастических ощущений, обеспечение полового акта.

Мужские и женские отличия, конечно, есть. Например, у мужчин в половом члене кроме кавернозных тел есть еще и пещеристое тело. Оно не напрягается во время эрекции так, как кавернозные тела, и играет роль амортизатора, который препятствует передавливанию мочеиспускательного канала во время сексуального напряжения. В клиторе нет мочеиспускательного канала, поэтому и нет пещеристого тела.

А головка есть и в члене, и в клиторе, поскольку в ней – средоточие сладострастных ощущений, ответственных за оргастическую функцию секса.

Кавернозные тела делятся на две части и устремляются к области заднего прохода. У мужчин этот путь проходит вдоль мошоночных образований и заканчивается в толще жома – циркулярной (круговой) мышцы заднего прохода и капсуле предстательной железы, которая лежит как раз на пути этих кавернозных тел. У женщин эти две части кавернозной ткани устремляются туда же, в анальную область, захватывая структуры малых половых губ и наружной трети влагалища.

В общем, все достаточно разумно и логично устроено, и если не выискивать на головке члена клитор и вокруг женского мочеиспускательного канала простату, то можно наблюдать серьезную преемственность не только анатомического происхождения урогенитальных структур мужчин и женщин, но и их функционального назначения и сексуального восприятия.

Если у мужчин и женщин один половой бугорок, клетки, его составляющие, нерв, его снабжающий, сосуды, клеточный покров и рецепторы – то и ощущения одни. Почему же мы должны думать, что эрогенные зоны заканчиваются по границе нашей стыдливости или узости нашего кругозора? Вне зависимости от воли и желания все производные полового бугорка у взрослого человека остаются на месте и функционируют одинаково эффективно. Да, кто-то не хочет их эксплуатировать, кто-то просто не знает о такой возможности. Но это не означает, что эти возможности закрыты.

Кажется, мы исчерпывающе разобрали универсальность эрогенных зон в аногенитальной зоне у мужчин и женщин, преемственность типов эротической стимуляции и функциональное назначение различных половых структур.

Давайте теперь отвлечемся от анатомии промежности и обратимся к логике формирования ориентации.

Вот тут начинается самое интересное. Ориентация не связана с анатомией! География эрогенных зон, их чувствительность и типы стимуляции связаны, а ориентация – нет.

Давайте разбираться!

Про эрогенные зоны нам уже все ясно. Если они там существуют со времен закладки, то против этого факта бессмысленно протестовать и возмущаться.

Но тогда встает вопрос: где живет ориентация? Где она расположена со времен закладки? Где в эмбриональный период закладываются те клетки, что станут зачатками будущего мачизма или феминности во взрослом теле?

Друзья мои! Таких клеток нет. Но в головном мозге есть определенные зоны, которые дифференцированы как центры ориентации.

Почему в головном мозге, а не в анальной зоне, не в самом сердце, не в солнечном сплетении – средоточии рефлекторных образований?

Потому что ориентация, точно так же, как и все проявления высшей нервной деятельности: ощущения, чувства, эмоции и так далее – переживаются в головном мозге.

Это крайне важный момент. Представьте себе человека, которому больно заниматься сексом. Бедняжка. Всем это приятно, а ему больно. Даже странно! Допустим, вкус торта «Прага» или «Трюфель», вне зависимости от того, сладкоежка вы или нет, вам нравится. Возможно, вы находите торты слишком уж приторными, но вы однозначно определяете вкус торта как «сладкий» и «приятный». А теперь вообразите маргинала, который попробует торт и скажет: «Ой, как невкусно! Пересолено! Гадко! Да это даже проглотить нельзя!» С чем бы это сравнить? А, вспомнила – в отделении гастроэнтерологии, когда мне было десять лет, меня заставляли пить настой пустырника. Он был исключительно мерзким по вкусу. Чтобы я могла его проглотить, родители мне доставали пепси-колу в узеньких бутылочках. Я в стаканчике смешивала этот пустырник с пепси-колой, и получалось еще отвратительнее, чем было. Вот представьте себе этот микс аптечной колы и сравните его со вкусом торта «Прага». Возможно ли, чтобы кто-то воспринимал торт так, как будто это пустырник в пепси-коле? Ну, мало ли в природе извращенцев?

Вот так же и боль во время секса. В то время, когда для 99 % жителей земли секс – это торт «Прага», для оставшихся 1 % – это противная микстура. Анатомически, физиологически и причинно-следственно мы все устроены одинаково. Тогда почему же такая разница в ощущении? Потому что наше восприятие – это не только различение чувственного воздействия на рецепторы, но еще и интерпретация чувств в мозге.

Давайте рассмотрим пример. Предположим, некто испытывает воздействие на свои эрогенные зоны. Эрогенные зоны – это рецепторный аппарат. Рецепторы – это структуры, способные различать, воспринимать внешние (экстериорецепторы) или внутренние (интериорецепторы) раздражители, а затем отправлять информацию для обработки в головной мозг.

У нас есть целая палитра экстериорецепторов. Механические рецепторы воспринимают механические стимулы: прикосновение, давление, растяжение, колебание воздуха или струи воды в непосредственной близости, изменение температуры, боль, вибрацию и даже изменение электрического и магнитного полей. Рецепторы, как правило, строго специализированы: каждый различает свой раздражитель – допустим, вибрацию или давление. После различения стимула они отправляют сигнал по нервным окончаниям в головной мозг для принятия решения.

На студенческих уроках физиологии проводят опыты с реакцией на боль и температуру. Если уколоть лягушечку иголкой (слегка), она отдергивает лапку. В ее мозг идет сигнал боли, и он вырабатывает решение устраниться от источника боли. Выглядит ответ как сокращение мышц лягушачьей лапки.

Мы и сами тысячу раз наблюдали работу этих рецепторов. Вспомните детство: «Не суй пальчик, горячо!» И мы все помним, как, пробуя температуру воды, мы невольно отдергиваем руку, если вода горячая.

Это все довольно простые сигналы, которые головной мозг оценивает автоматически. Больно, горячо – это угроза безопасности, поэтому надо мобилизовать ресурсы (сократить мышцы) и устраниться от источника опасности (отдернуть руку подальше).

В случае со сложными ощущениями, к которым, безусловно, относится сексуальная чувственность, помимо автоматической рефлекторной оценки и откликаемости на воздействие (возбуждение, оргазм), вступает в силу еще и эмоциональная оценка (хорошо или плохо, нравится или нет). Вот тут-то и начинается самое интересное.

Если в психике человека четко заложено, что секс – это грязно, низко и плохо, то все сексуальные ощущения (давление, вибрация) различаются не только как физический стимул, но и получают психологическую оценку (что-либо чувствовать этим местом плохо, опасно, мне не нравится). Эти чувства могут быть настолько сильны, ощутимы, различимы, что человек однозначно воспринимает сексуальную чувственность как горький торт. То есть там, где всем приятно, возбуждающе и сладострастно, ему будет больно, напряженно и дискомфортно. Рецепторы, воздействие на них и чувства у людей одни и те же, но вот их оценка (впечатление) в головном мозге будет различной.

Вот почему так важно понимать, где живут наши ощущения: в святая святых человеческой идентичности, в центре высшей нервной деятельности, в средоточии сложнейших реакций – головном мозге. Именно там реакции становятся хорошими или плохими, приемлемыми или нет, приятными или отвратительными, возбуждающими или индифферентными.

Ориентация – это такое же ощущение, что и все остальные. Человек ощущает, переживаете свое либидо, направленное на определенные сексуальные объекты. Его половое влечение обостряется и актуализируется в половое желание только при определенных обстоятельствах, когда он встречается с соответствующим объектом.

У большинства людей таким объектом будет представитель противоположного пола, но не любой, а обладающий определенным набором признаков: типаж, манера поведения, особые черты. И тут уже встречаются все вариации сексуальных претензий. Пухленькие блондинки, энергичные брюнетки, лысые бородачи, прямоугольные субъекты пикнического телосложения, грудастые дамы, в очках, с тростью…

Возбуждающие стимулы (борода, очки, трость, выступающий животик и т. д.) в основном закрепляются условно-рефлекторно в подростковом возрасте или во время первой влюбленности, первых сколько-нибудь серьезных отношений. Закрепление происходит через научение реагировать определенным образом именно на такой объект. И вот уже все герои сердца становятся похожими на учителя физкультуры, которые поднял девушку на руки, когда та упала со снаряда и повредила сухожилие. Или все дамы сердца – статные брюнетки, как та женщина-хирург, которая спасла жизнь подростку, когда он попал в отделение после травмы или несвоевременно установленного диагноза.

Такой набор раздражителей закладывает основу для сексуальной избирательности. Человек выбирает партнера по этому набору признаков. В последующем сюда прибавляются и эмоционально значимые связи с этим партнером, его реакция на действия партнера и обратная реакция партнера. Но первоначально люди клюют, как рыба на червячка, именно на этот набор сигналов: на кого похож и какие ассоциации вызывает.

Вот и весь секрет ориентации.

Конечно, всем интересно узнать, как происходит, что у 95–96 % мужчин ориентация проявляется как притяжение к стимулам, исходящим от лиц женского пола (гетеросексуальное либидо), а у остальных 4–5 % – к другим стимулам (гомосексуальное либо девиантное влечение)? Почему получаются гомосексуалы, имеющие направленность полового влечения к лицам своего пола?

Теорий, объясняющих эту странную игру судьбы, множество. И в задачу этой книги не входит обосновывать или опровергать их: этим мы с вами займемся в следующей книге, посвященной мужской сексуальности.

А вот где живет ориентация, как она формируется и как работает, мы рассмотрим именно сейчас. Наша задача – дать ответ на вопрос: влияет ли стимуляция эрогенных зон, которой часто пользуются люди гомосексуальной ориентации, на направленность полового влечения или нет? Иными словами, что первично в этой истории? Яйцо или курица, ориентация или спецификация эрогенных зон? Это гомосексуальная ориентация толкает мужчину разрабатывать анальные эрогенные зоны, чтобы насладиться входом в свое тело? Или использование анальной зоны приводит мужчину к актуализации желания испытать введение члена мужчины?

Первично влечение. Ведь сначала человек испытывает влечение к объекту, затем у него оформляется вполне ощутимое сексуальное желание, которое он начинает транслировать через флирт и любовную игру. После этого, интерпретируя ответные реакции сексуального объекта как позитивные и подкрепляющие, наш герой формирует осознанное сексуальное намерение, которое он исполняет, инициируя сексуальный цикл.

Те из читателей, кто вспомнил содержание стадий сексуального цикла из книги «Чисто женская тема», молодцы. А остальным я напомню, что стимуляция эрогенных зон с последующим возбуждением, нарастанием сладострастия вплоть до оргастической реакции – это наполнение стадий сексуального цикла.

Таким образом, сначала у человека «включается» сексуальность, направленная на некоторый объект. А все остальные реакции – это производные первого «включения».

Сначала выбирается потенциально возбуждающий объект, а затем уже эксплуатируются те или иные зоны.

Вот эта физиологическая детерминация и позволяет ответить на вопрос «может ли стимуляция анальных эрогенных зон изменить ориентацию». Не может. Никогда.

Ведь сначала мы ищем того, кто нам нравится, а потом уже практикуем с этим человеком те виды стимуляции, которые нам нравятся.

Но никогда мы не ищем сексуальный объект, который мог бы отвечать предпочитаемым видам стимуляции. Такое происходит только в случае девиантного поведения, когда источники возбуждения странные, нетипичные, и человек, не различая сексуальный объект, ищет просто приспособление для деперсонифицированного мастурбаторного способа снятия сексуального возбуждения (разновидность фетишизма).

Персонификация – вот ключевой момент. Зависимость влечения от персоны, личности носителя сексуальных свойств.

Поэтому при привлечении новых эрогенных зон, например, в анальной области, ориентация не меняется. Реакция на личность раздражителя уже закрепилась, и она стабильна.

Миф четвертый. Одновременный оргазм – награда за большую любовь

Иногда мне кажется, что суть моей работы в том, чтобы развенчивать мифы, разоблачать заблуждения, чтобы люди прозрели, оглянулись и поняли, в каком мраке они жили до этого и как это здорово, счастливо и свободно жить жизнью, озаренной светом знаний.

Вот, например, однажды я отвечала на вопросы одной своей пациентки о «сосочке» в ее заднем проходе. Дело в том, что сосочек этот мешал ей жить. Он не давал ей расслабиться, почувствовать себя сексуально притягательной и неотразимой. Вдруг придирчивый и разборчивый мужчина его учует? Пальцем нащупает? Языком, еще чем-то? И что это за напасть такая на честных жен, всякие там неровности слизистой в самых интимных местечках.

А ведь любая женщина, которая хоть раз в жизни выносила беременность, может получить геморрой, то есть узелок, который от увеличившейся нагрузки норовит выскочить на свет божий и отравить жизнь своей хозяйке. Беременность и в самом деле этому способствует. Сначала запоры, вялый разленившийся кишечник, вечный спутник прогестеронового фона, затем увеличенная масса тела, нагрузка на позвоночник, и наконец потужной период, который провоцирует появление узелков.

Какова судьба этого узелка? Поболит-поболит, да и перестанет. Хозяйка полечит его свечами, особой диетой, возможно, сосудистыми средствами, и узелок, как и все жизненные невзгоды, вскоре исчезнет. Рассосется и спадется. А ложе из слизистой оболочки, в котором этот узелок прятался, частенько остается в виде такого полого сосочка.

Ни самой посмотреть, ни соседям показать.

Как врач, совершенно авторитетно скажу, что во время сексуального акта нет причин долго и тщательно, подвергая критике каждый миллиметр, рассматривать анус или другое интимное место. Ведь сексуальное общение – это, скорее, взаимодействие, подверженное вектору желания и направленное на получение удовольствия, наслаждения, удовлетворения. Участникам просто недосуг во время этого захватывающего акта обращать внимание на всякие там сосочки.

Наощупь сосочек тоже мало различим, ведь он – всего лишь часть слизистой, а значит, обладает теми же характеристиками, что и остальные участки: скользко, влажно и рыхло. И непонятно: сосочки там или такие складочки.

Исследовать подозрительную область языком? Занятие, конечно, пикантное, но на языке нет таких рецепторов, как на пальцах, и ощутить неровности слизистой и их вероятное происхождение еще труднее. Язык не годится для диагностики формы и содержания объектов – только для опознания их вкуса.

Словом, если не знать, что искать, то ни натренированный глаз, ни палец не определит наличие сосочка. А язык тем более.

Но даже если девушка сама признается: «Все, совесть меня замучила, не могу больше скрывать несовершенство моего тела. У меня там сосочек», – что это поменяет в жизни влюбленных? На что это повлияет? У всех свои индивидуальные особенности. Сосочки, неровности, неидеальные изгибы и прочие отличительные черты.

Все это я в красках расписала своей пациентке, чтобы рассеять ее страхи по поводу сексуальной ненормальности в глазах партнера.

Она очень внимательно выслушала меня, ни разу не перебив. Когда я закончила, она вскинула на меня печальные глаза и промолвила:

– И что? Совсем-совсем ничего нельзя с этим сделать? С сосочком этим проклятым?

– А чем он вам в жизни-то мешает? – изумилась я.

В общем, случай оказался безнадежным.

То же самое относится и к надежде на одновременный оргазм.

Сколько всего мною сказано, написано и разъяснено на эту тему. Что это миф, что на отношения он никак не влияет и на качество ощущений тоже.

Но мои слушатели внимают-внимают, ни разу не перебив и не возразив, а потом задают бьющий наповал вопрос:

– А можно его все-таки как-нибудь получить?

Можно. Но зачем?

Вы знаете, зачем он вам?

В этой главе я сначала разъясню, почему одновременный оргазм практически невозможен, почему он ни на что не влияет. А затем уж расскажу, как его все-таки получить.

Ведь одно дело страдать навязчивой идеей об одновременном оргазме. И совсем другое – знать, зачем он нужен.

Итак, давайте разберем, насколько разные мы с вами, творения рук Господа Бога.

Еще русский физиолог Иван Петрович Павлов, который изучал высшую нервную деятельность человека и высших животных, обратил внимание, что скорость электрохимических процессов в каждом организме разная. До кого-то быстрее доходит, до кого-то медленнее. Но важна не только скорость, а еще и устойчивость импульса. От этого зависит, насколько устойчивым будет сигнал в коре головного мозга, формирующий очаг возбуждения и целеустремленность индивида. Еще от устойчивости зависит направление произвольного и непроизвольного внимания, возможность переключаться и следовать за потребностями, не сбиваясь с пути.

Павлов даже разделил все типы высшей нервной деятельности на четыре вида: сангвиник (быстрый и устойчивый), холерик (быстрый и неустойчивый), флегматик (медленный и устойчивый) и меланхолик (медленный и неустойчивый).

Очень быстро психологи и физиологи определили, что чистых типов не бывает, и вообще вся эта классификация – очень большая условность, которая не проясняет все многообразие поведения, а только еще больше путает. Как обыватель воспринимает результаты такого теста? Если он не быстрый и не устойчивый, значит – плохой и неудачный. По аналогии с сексуальным темпераментом: невысокий значит неполноценный. Сколько усилий приходится затрачивать психологам и сексологам, чтобы развенчать эту связку высокий – удачный и объяснить, что у каждого типа есть и плюсы, и минусы.

Но хотя оценочное толкование темпераментов наименее правильное, все-таки нельзя забывать, что именно скорость процессов в центральной нервной системе лежит в основе выделения физиологических типов. И на чисто бытовом уровне мы понимаем, что физиология права.

Действительно, один легко сдает нормативы по физкультуре, не только вписываясь в рекомендованные нормы, но и опережая их, а кто-то еле плетется в хвосте. Кто-то схватывает объяснение учителя на лету, а кто-то нуждается в дополнительном осмыслении и разъяснении. Все мы разные!

Это прописная истина, это даже не надо усиленно растолковывать.

Но как только дело доходит до оргазма, почему-то понятие видового разнообразия забывается. Большинство уверено, что оргазм – это не стометровка и не теорема Пифагора: все и у всех должно быть в одно и то же время.

Как это вообще возможно? Давайте возьмем самый простой для трактовки пример: беспроблемного мужчину младше 40 лет, к которому применима теория одной кнопки.

Есть самая главная эрогенная зона – головка полового члена. И есть тип стимуляции, который необходим, чтобы привести мужчину к эмоционально-физиологической разрядке, то есть к оргазму – это трение вокруг головки.

Запомним теорию и положим в копилку.

Давайте рассмотрим и второго участника, то есть женщину. Предположим, что у женщины есть клиторический оргазм, оба партнера осведомлены о его наличии и о нужном типе стимуляции. Предположим, что в этой паре хорошо обстоят дела с сексуальной коммуникацией и никакая техническая асимметрия сексуальной стимуляции эту пару не волнует.

То есть снова работает теория одной кнопки, и кнопка эта – клитор. Воздействие – это трение, или вибрация, или легкое давление, возможно, облизывание или едва заметное дуновение. Главное, что пара знает, что, как и какой ожидается результат.

Кстати, что вы имеете против клитора? Практически каждый день я получаю письма, где женщины в отчаянии пишут мне: «Доктор, у меня нет оргазма, только от клитора». Между тем как заморские коллеги подтверждают мои слова. Например, Jastin J. Lehmiller в своей книге «Психология сексуальности», совсем недавно переизданной (2018 год) пишет о том, что оргазм для женщины в основном достижим за счет клиторальной стимуляции (ссылки Fugl-Meyer, Oberg, Lundberg, Levin, 2006). И что женщины, которые испытывают вагинальный оргазм, в основном имеют анатомически более близкое расположение клитора ко входу во влагалище, чем остальные. Близкое – это меньше одного дюйма (2,5 см). Поэтому во время проникновения клитору тоже достается немного тепла и заботы, что и приводит к результату. Доктор Lehmiller ссылается на исследования Wallen & Lloyd, 2011.

Тоже запомним и положим в копилку.

Теперь давайте совместим эти два разнородных типа стимуляции.

Мужчина берет свою кнопку и помещает ее в женское лоно для необходимой стимуляции – для выполнения фрикций во влагалище.

Женщина тоже берет свою кнопку, устраивает для нее необходимые условия (поза, положение таза и рук), воздействует оптимальным способом до достижения оргазма.

Минимально возможный в этой ситуации конфликт интересов в паре – если вид стимуляции мужчины и женщины взаимно несовместим. Пока мужчина совершает фрикции, клитор недоступен. Пока пара стимулирует клитор, фрикции совершать не получается.

Как видите, с точки зрения сексологии, это самая удачная комбинация: оба партнера способны на оргазм, осведомлены о необходимых условиях для этого и не стесняются применять свои навыки для его достижения.

И даже в этой ситуации никак нельзя получить оргазм одновременно.

А если все усложнить?

Если женщина не в состоянии испытывать оргазм вообще? Или не в состоянии при муже? Или не в состоянии во время фрикций, во время прелюдии, во время всего полового акта?

Тут речь идет не о том, чтобы оргазм возник одновременно, а о сексуальной адаптации в целом: кто, что и как должен стимулировать, чтобы это было максимально эффективно и приводило к оргазму.

Но ведь это все прописные истины! То, что я пишу, и так понятно.

Откуда же тогда берутся разочарованные сексуальные пользователи, которые все ищут и ищут одновременный оргазм, но никак его не находят?

Как всегда – от зашоренности, невежества и различных предубеждений. Чем меньше знания и понимания физиологии, своего тела, своих сексуальных потребностей, тем больше фантастических ожиданий.

Как правило, чтобы так чудовищно заблуждаться насчет возможности одновременного оргазма, нужно два условия.

Условие первое. Мужчина должен добросовестно ошибаться на счет природы женской чувственности, то есть быть уверенным в том, что женские ощущения в сексе полностью зависят от его физиологических параметров. Чем член входит глубже, тем женщине приятнее. Значит, нужно входить в нее непременно гигантским членом. Если выполнять толчки подольше, то вероятность разбудить спящую красавицу выше. Значит, нужно, чтобы сексуальный акт был длительнее. И все, что делает мужчина в постели – это выполняет свой мужской долг, проталкивая надежды на оргазм во влагалище.

А если у женщины нет чувствительности во влагалище, или есть, но не такая сильная, чтобы испытать оргазм? Тогда можно тереть сколько хочешь, но не получится ни одновременного оргазма, ни оргазма вообще.

Но это очень неудобная правда для тех, кто не знает, что еще можно делать в постели, кроме честного проникновения.

Это странно, ведь сейчас на любом сайте, в любом блоге или на форуме, не говоря уже о десятках профессиональных печатных изданий, написано, что женщине мало «просто влагалища», надо еще добавить любовную игру, стимуляцию разнообразных эрогенных зон с учетом наибольшей чувствительности, например, клитора. Бери эту информацию и пользуйся!

Почему не берут? Потому что есть множество причин, чтобы отвергнуть очевидные вещи.

Условие второе. Осознание, что клиторальный оргазм – неполноценный, инфантильный и незрелый. Сам тип стимуляции клитора указывает, что женщина не уберегла себя в чистоте до встречи с суженым, прикоснулась к сексуальной грязи и теперь никак не отмоется. Никак не переучит рецепторы с клитора на влагалище.

Причем в паре, которая ищет одновременный оргазм, как правило, сочетаются оба заблуждения: надо обязательно найти вагинальный оргазм, и при этом, если игнорировать возбуждение женщины и стимуляцию ее активных эрогенных зон, то можно каким-то чудом, не мытьем, так катаньем вызывать ответ индифферентных эрогенных зон.

Ну, это все равно, что тереть спинку носа или чесать подмышкой до полного сексуального удовлетворения. И не говорите, что такое невозможно.

Если считать, что оргазм обязательно должен возникать в том месте, где усиленно и сосредоточенно работает мужской половой член, получается, что можно вызывать оргазм где угодно. Пусть член трется о женскую щеку, и будет щечный оргазм. Пусть о подмышку, и это будет подмышечный. Хоть брюшностеночный или пяточный, если исходить из применения полового члена.

Но если исходить из женской чувствительности, то становится не все равно, где должен быть центр сексуальных воздействий: на щеке, на животе или где-то еще.

Очевидно, что самая активная эрогенная зона – это главный козырь, поэтому самое активное воздействие должно быть именно на нее.

Тогда встает вопрос: почему кто-то не знает, где у него самые эрогенные зоны и как на них надо воздействовать?

Не знает, не хочет знать или не хочет говорить?

Случается, что после всех моих объяснений в таком духе респонденты продолжают гнуть свою линию:

– А все-таки, как же получить одновременный оргазм?

Причем вариант с ласками самых чувствительных эрогенных зон (например, клитора), их тоже не устраивает.

– Скажите, а можно как-то обойтись без клитора?

Дело не только в том, что для большинства людей вагинальный оргазм женщины – такой желанный. Дело в том, что большинство хочет изменить свою сексуальную реальность, ничего при этом не делая.

Мужчина не хочет менять тактику, где кроме введения и выведения члена от него больше ничего не требуется. Женщина не хочет показывать мужчине свое возбуждение при стимуляции заповедных зон, не хочет брать ответственность за сексуальные переживания на себя, не хочет договариваться с мужчиной о правилах сексуальной игры и взаимного удовольствия.

В общем, никто ничего не хочет делать. Все хотят миллион, не вставая с дивана, хорошую фигуру, не покидая хлебницы, и оргазм, не вынимая рук из карманов. А перестать делать то, что делали до этого, не хотят.

Вот я хожу на работу по одной и той же дорожке. Сначала еду на маршрутке до конечной станции метро. Затем еду уже в подземке до пересадки. После пересадки мне остается всего одна станция. Там я выхожу в город. Всего один выход, не запутаешься. Из метро сразу поворачиваю налево, перехожу Садовое Кольцо, затем еще раз налево, перехожу Самотек, потом обхожу нужный мне дом до калитки и заворачиваю к своей клинике.

Возможно ли, что передвигаясь этим путем, я однажды окажусь в Кремле? Или за городом в отпуске? Или где-нибудь в Икстлане? Никогда! Для того чтобы оказаться где-то еще, нужно пойти совсем другой дорогой.

Для тех, кто согласен испытать другую дорогу, я и предлагаю творческий маршрут в одновременный оргазм.

Рука на руке

Это упражнение описано во многих руководствах, оно может также иметь название «Кукловоды» или «Марионетки». Мы разберем его и обогатим множеством перспективных модификаций.

Сама идея упражнения связана с экологичным способом обойти сложности вербальной коммуникации. В самом деле, довольно непросто бывает озвучить партнеру самые потаенные фантазии или сказать ему, когда он действует не так. Часто такие замечания воспринимаются очень болезненно.

– Я что, не могу тебя возбудить? Удовлетворить?

– Это что же, все, что мы делали до этого – вранье? Ты всегда ничего не чувствовала и молчала?

– Ты намекаешь, что я бесчувственный чурбан?

Так или иначе, умение открыто и просто сформулировать сексуальную задачу партнеру и получить адекватный ответ – это признак высокого уровня продвинутой коммуникации. Это высший пилотаж договоренностей, сотрудничества и доверия. Это достижимо, но не сразу и не всеми.

И чтобы продвинуться с подобными навыками, существует это упражнение. Ведь если что-то трудно описать словами, это можно просто показать. Не только избежать воздействия на самооценку партнера, но еще и использовать новый возбуждающий подход, повышающий градус эротики и романтики.

Поза для этого упражнения может быть любая, но самая подходящая – это когда один партнер сидит спиной к другому. Если это женщина, она вполне может разместиться на коленях мужчины. А когда партнеры меняются ролями и женщина оказывается сзади, она может прижаться к мужчине, обняв его ногами.

В общем, поза – дело обоюдного согласия.

Затем тот партнер, который исполняет роль кукловода, берет руку другого партнера, который, в данном случае, служит марионеткой, и начинает ласкать себя так, как будто это его собственная рука. То есть выполняет действия, необходимые для собственного возбуждения, захватывает наиболее чувствительные зоны, применяет самые эффективные приемы. Только сам человек знает нужные способы давления, вибрации, поглаживания или стимуляции. Только он сам в состоянии сделать так, как просит его душа и тело.

Лучший способ выполнения этого упражнения для кукловода – забыть, что это не его рука, и полностью сфокусироваться на ощущениях, позволив потоку возбуждения унести себя.

Самый лучший способ переживать роль марионетки – вжиться в ощущения партнера. Представить себе, как он сконцентрирован на удовольствии, как робко и в то же время со знанием дела ведет себя к наслаждению. Но важно и замечать, как и что делает партнер, ведь эта практика обучающая. Пара проходит вместе тот путь, который необходим для удовольствия.

Основной помощник в выполнении – это доверие. Именно доверяя друг другу, партнеры преуспевают. Ведь если кукловод не переживает удовольствие, а размышляет о партнере: «Что у него сейчас в голове? Вдруг он подумает, что был неэффективен все эти годы, и его мачизм пострадает? А если он обвинит меня в развратности? Догадается, что я иногда мастурбирую?» А если марионетка начнет раздумывать: «Как это нудно, ковыряться во всех этих местах, так можно и эрекцию растерять, пока дойдешь до дела», – то эффекта не будет.

Ваша задача – воспринимать действия активного партнера, кукловода, безусловно. Нужно так, и все. Никто не возмущается, что в русском алфавите 33 буквы, все они заковыристые, и пока их разучишь, можно уснуть. Все просто воспринимают труд обучения письменности как данность.

Так же нужно осваивать и особенности сексуальности партнера и уважительно относиться к тому доверию, с которым он открывает свои тайны.

В этом упражнении много потенциала. Если начать его выполнение как обучающий маневр и привыкнуть, что кукловод задает тон, то можно развить эту технику до небывалых высот, все время удивляя друг друга смелостью и неожиданными поворотами.

Например, можно использовать «рука на руке» как прелюдию, плавно переходящую в основной акт.

Например, женщина-«кукловод» с помощью партнера доводит себя до определенной высоты возбуждения. И когда она сама чувствует, что близка к развязке, то дополняет ручную стимуляцию «варежкой» марионетки, управляя возбуждением партнера.

Партнер, который имеет к этому моменту устойчивую эрекцию благодаря возбуждающей женской инициативе, подогревает себя предвкушением «основной части».

Женщина, независимо от желания партнера форсировать ее возбуждение, полностью управляет скоростью и временем возбуждения. Как только она чувствует готовность, то вводит половой член партнера во влагалище, не останавливая стимуляцию, и доводит себя и партнера до оргазма, совмещая не только приятное с полезным, но и один оргазм с другим.

Одновременно можно вводить и палец партнера в задний проход, и второй своей рукой ласкать половой член или использовать как одну «варежку» руку партнера, которой ласкать себе, допустим, грудь, а в качестве второй «варежки» применить половой член и стимулировать его головкой клиторальную область.

Стоп-старт

Когда партнеры меняются местами и мужчина становится кукловодом, упражнение «рука на руке» оказывается незаменимым тренажером для стоп-старт-методики – тренинга продолжительного соития.

Многие пары хотели бы научиться продлевать половой акт, но не многие преуспевают в этом.

Универсальная стоп-старт методика предполагает паузы в стимуляции мужчины, во время которых он успевает остыть и откатиться от точки невозврата на несколько фрикций.

Для выполнения этого упражнения нужно в момент, когда сладострастие уже высоко, но волны оргазма еще не поглотили остатки самоконтроля, остановить процесс. Годятся любые средства – от дыхательных практик до переключения внимания на новые позы, ласки партнерши и так далее.

Тут лучше мужчины никто не знает, когда у него какой момент, далеко ли до оргазма и сколько он может продержаться.

Поэтому роль «кукловода» помогает ему выработать привычку контроля, показать партнерше, когда нужно останавливаться.

Сделать это перед лицом партнерши не всегда бывает просто. Многие пары отказываются использовать совместную мастурбацию, потому что испытывают чувство вины за то, что это неправильный секс, в котором не учитывается партнерская роль. И хотя совместная или взаимная мастурбация – довольно частый вид партнерской активности, в котором ничего предосудительного нет, все-таки для многих людей бывает сложно преодолеть этот барьер.

Но вот сделать это рукой партнера и не перед его глазами – гораздо проще, комфортнее и психологически безопаснее.

Именно поэтому для тренировки стоп-старт «рука на руке» – идеальный вариант.

Мужчина берет руку женщины в свою, использует смазку и начинает ее рукой ласкать себя так, как это необходимо до возбуждения.

Когда он чувствует, что сладострастие довольно высоко, он останавливает стимуляцию, одновременно переключаясь (дыхание с удлиненным выдохом и ласки яичек рукой девушки во время паузы). Затем он возвращается к стимуляции, делает еще несколько фрикций до нарастания ощущений. Так продолжается, пока ему удается сдерживать оргазм.

Такие паузы очень важны для навыка самоконтроля и одновременно для фиксации на новых осязательных впечатлениях. Ведь у многих мужчин, помимо короткого полового акта, есть еще проблема разницы в ощущениях «своя рука» – «что-то другое». И ласки собственной рукой, такие естественные и привычные, часто расхолаживают мужчину и мешают ему сконцентрироваться на партнерше.

Но упражнение «стоп-старт» требует именно мастурбаторных условий для обретения первоначального навыка. Рука женщины, которой управляет сам мужчина – незаменимый вариант в этом случае. Ведь ее руку не удается сжать так, как свою, она трепетна и нежна, не так хорошо управляема, как своя, но все же податлива и подконтрольна.

Таким образом, техника «рука на руке» – незаменимый способ адаптироваться в партнерском сексе, научиться получать необходимые для возбуждения ощущения и показать партнеру, как это делается, наиболее удобным и малозатратным способом.

Итак, мы пришли к убеждению, что причина отсутствующего оргазма или редких оргазмов – неадекватные приемы стимуляции. Внутри мифа о женском оргазме мы встречаем множество мелких мифов, стереотипов, заблуждений. Например, что достаточно сильные и продолжительные фрикции неизбежно приведут к максимуму сексуального возбуждения у женщины. Коль скоро женский оргазм часто вообще не зависит от фрикций мужчины, то нечего на них надеяться. Как мужчине приятно, так пусть их и совершает. А если женщина будет иметь особые пожелания на этот счет, то они договорятся.

Еще одно возмутительное несоответствие желаемого действительному – это утверждение, что оргазм женщине обеспечен, если партнер способен отсрочить эякуляцию. Как мы видим, параметры мужской физиологии здесь ни при чем. Ведь если нет достаточной стимуляции клитора, само по себе введение полового члена во влагалище – не самый эффективный способ доведения до оргазма, а скорее источник психологического удовольствия. Более того, продолжительное половое сношение неэффективно, так как влагалище перестает выделять естественную смазку и становится сухим.

Девять ударов

Но нельзя сказать, что от мужчины и его возможностей ничего не зависит. Не будем забывать смысл полового акта – партнерское взаимодействие и наслаждение взаимностью. Поэтому для дополнительной стимуляции клиторальной зоны уже в процессе проникновения можно рекомендовать техники минимального введения полового члена и наибольшего его извлечения и их комбинации. Первая – в положении «мужчина сверху» партнер двигает кончик полового члена вперед-назад в пределах половых губ, вводит член не дальше входа во влагалище. Вторая – при каждом движении партнер должен полностью вводить и выводить половой член насколько это возможно, чтобы его головка повторно соприкасалась с высокочувствительной зоной половых губ.

Сочетание этих техник очень хорошо применять в даосской методике «девять ударов». Мужчина делает девять фрикций способом минимального введения и одно глубокое проникновение. Затем 8/2, 7/3 и так далее до 1/9. После этого возвращается к первоначальному ритму: 1/9, 2/8… 9/1. Здесь очень эффективно комбинируются ласки клитора и вагинальная стимуляция.

Мост

Мастерство двойной стимуляции совмещает проникновение с одновременной стимуляцией клитора. Боковая позиция («ложечки») сочетает стимуляцию клитора, наружной трети влагалища и зоны G. «Поза на двух уровнях», «женщина сверху» и «введение полового члена сзади» позволяет женщине или ее партнеру легко достичь клитора во время проникновения во влагалище.

В технике «мост» клитор стимулируется в тот момент, когда половой член находится во влагалище. Стимуляция идет до момента наступления оргазма, но сам оргазм вызывают толчки полового члена, которые выполняют роль пускового механизма. От сеанса к сеансу можно прекращать стимуляцию клитора чуть раньше. Длительность такого «переучивания» – несколько месяцев. За это время развиваются новые зоны, растет степень партнерского взаимодействия и доверия, расширяются чувствительные области и усиливается накал оргастических ощущений.

Давление на зону G – центр передней стенки влагалища – также хорошо практиковать в боковой позиции. При смещении полового члена вверх эта зона массируется во время полового акта и помогает достичь сквирт-оргазма без ручной стимуляции. Если же вы хотите использовать руки и обогатить прелюдию таким образом, то особенно подходят задние позиции. Партнер может давлением или трением стимулировать эту область средним пальцем правой кисти, обращенной ладонью вверх, при этом суставы пальцев или ладонь давят на клитор.

Имитация оргазма, которую иногда применяют женщины, приучает к бесчувственности и вводит в заблуждение партнера. Чем дольше практикуется подобный обман, тем труднее признаться в этом. Но если вы собираетесь воспользоваться техникой одновременной стимуляции или техникой «мост», вам потребуется содействие партнера.

Если вы выберете признание, постарайтесь, чтобы оно не выглядело, как обвинение. Не надо говорить: «Ты никогда не дарил мне оргазм». Лучше сказать: «Я не считаю, что когда-либо действительно испытывала оргазм. Не стоит ли нам попробовать что-нибудь, что могло бы оказаться полезным?».

Ваш партнер не несет ответственности за ваш оргазм в одиночку. Вы ответственны в равной степени. А все упражнения окажутся бесполезными, пока вы не распознаете реакции вашего тела и не примете их.

Медитация звуков

Напоследок в этой главе расскажу об упражнении для синхронизации телесных и эмоциональных реакций.

В течение пяти минут мужчина говорит женщине приятные слова, осыпает комплиментами, проявляет свою любовь любыми вербальными способами. Женщина принимает поклонение, выражая одобрение мимикой и жестами. Применение взаимных ласк параллельно комплиментам приветствуется. Затем партнеры меняются ролями.

Произносить слова и звуки необходимо, не сосредотачиваясь на их смысле, не обдумывая логическую цепочку выражений. Это может быть набор приятных эпитетов, озвучивание действий партнера и даже довольное мычание. В результате вырабатывается стереотип – выражение эмоциональных и телесных реакций без подключения сознательной критики. Это упражнение снимает барьеры в демонстрации сексуального отклика, учит партнеров «проживать» все эмоции, не пряча их, дает возможность взаимодействовать.

Миф пятый. Что встало один раз, будет стоять вечно

Здесь вас ждет глубочайшее разочарование. Половой член – это не Александрийский столп, не царский скипетр и даже не посох деда Мороза. Пенис – это живой трепетный орган, который реагирует на все обстоятельства внешней среды, от изменения температуры воздуха до стресса у своего владельца.

В те времена, когда мужчины умирали во цвете лет на войне героями, не дожив до климакса, рака или маразма, им доводилось пользоваться стоячим членом практически без ограничений. Средняя продолжительность жизни в конце XIX века в России была 32 года, а основной причиной смерти людей были инфекции (туберкулез, кишечные, пневмонии с осложнениями, детские болезни) и травмы (дуэли, ранения).

Из этого следовало два стереотипа. Во-первых, что мужчина при одном только намеке на близость достает затвердевший пенис и приступает к действию. И во-вторых, что эта способность сохраняется за ним большую часть его жизни.

Представления населения об этом идеале, к которому надлежит стремиться, оказались настолько крепкими, что на них не повлияли ни увеличивающаяся продолжительность жизни, ни достижения современной медицины, ни повальная реклама интимной свободы.

Сейчас, когда проблема импотенции считается решенной, да и диагноза такого давно не существует, ибо обидное слово-ярлык давным-давно заменено политкорректной формулой «эректильная дисфункция», непонятно, почему у кого-то еще не стоит.

Ну, допустим, 120 лет назад и ранее, когда мужчины часто умирали, не исчерпав ресурсов гормонально активного периода, а женщинам не полагалась прелюдия в силу их пассивной роли, было понятно, почему появился такой стереотип. Откровенные ласки между супругами не были приняты, а проблемы с эрекцией не было. Вот и получалось, что член как вставал у юноши, так и стоял до конца дней.

Но сейчас, когда люди живут 70–80 лет, а их здоровье исчерпывается уже в первые 40–50 лет жизни, они все чаще прибегают к инновационным изобретениям медицины.

Посудите сами, как далеко мы продвинулись! Водители ритма сердца и искусственные суставы, сердечные клапаны, сосуды. Искусственная почка и трансплантация. Заместительная терапия гормонами, жизненно важными веществами. Поиск зарождающегося рака и искоренение его на самых ранних стадиях. И даже инсульт, от которого еще несколько десятков лет назад люди не оправлялись, теперь легко отражается тромболитиками, и человек может вернуться к обычной жизни.

Казалось бы, человек – венец творения, должен стремиться использовать отведенные возможности с как можно большим усердием. Ан нет. На пересадку сердца, печени, почек, других органов люди соглашаются, а подкорректировать незначительные сосудистые проблемы с эрекцией – ни за что!

Что сейчас можно предложить стареющему мужчине, чтобы сохранить потенцию? Можно поддержать его гормональную функцию, чтобы он всегда хотел. Улучшить сосудистый ответ во время эрекции, чтобы он всегда мог. Можно даже установить ему фаллопротез, если члена вообще нет. Нет сейчас таких препятствий к половой жизни, которые бы не были разрешены современными научными достижениями.

Проблема в том, что не так много желающих ими воспользоваться.

Ответ до банальности прост. Это лень.

Я все время размышляю, откуда взялось глупейшее и абсурднейшее предположение, что если бы женщине клитор пересадить во влагалище, то вот все бы зажили счастливо.

Ага! Значит, за клитором эксклюзивное право чувствовать признали. Деваться некуда. Научно-популярные издания сделали свое дело. Но пользоваться им так и не хотят. Ведь как было бы распрекрасно – за здорово живешь, просто так лениво потыкать стоячим членом, а заодно и клитор поласкать.

Ну, мужички! Что вам стоит? Разделите удовольствие на двоих. Нежно разотрите женскую розочку, а потом уж делайте свое мужское дело.

Нет. Подавай клитор в глубине влагалища, чтобы оно само как-то, без дополнительного воздействия. Потому что лень.

То же самое и всякие снадобья с фаллопротезами. Просто не нужны. Потому что лень.

Ведь когда хочется все и сразу, то требуется приложить много усилий, финансовых и энергетических. Но какое облегчение, когда не хочется уже ничего…

В самом деле, предположим, дадим мы 60-летнему пенсионеру эрекцию. И куда с ней? Жена давно уж не заинтересована. На новой женщине жениться – дети против, потому что – квартирный вопрос. И даже если кто и соблазнится, то мороки не оберешься: цветы-конфеты, суета, обследоваться еще предложит. А так лень!

Да ну ее, эту эрекцию. Не жили с ней, нечего и начинать.

Не лучше ли тогда сохранить то, что имеешь, не выпадать из обоймы, чтобы небольшая коррекция сексуальных возможностей не походила на реорганизацию всей жизни, а скорее улучшала хорошее?

Можно! Но этому мешает стереотип «что встало один раз, будет стоять вечно».

Из этого пагубного убеждения следует, что возможности мужчины бесконечны, и впрок заботиться о себе не надо. Тягостный стояк, который мешает думать, работать, сосредотачиваться на чем-то постороннем, пока не добьешься разрядки, никуда не денется.

Поэтому молодые мужчины так беспечны. Зачем прилагать какие-то усилия?

В результате, когда после тридцати лет появляются первые звоночки будущей немощи, это вызывает у мужчин недоумение.

Сначала пропадает эрекция на все подряд раздражители. Потом он перестает хотеть так часто и разгоняться на второй раз. В скором времени требуется длительная и обширная стимуляция, прежде чем он заведется как следует. А кому захочется позориться так откровенно?

Казалось бы: при первом же изменении качества ощущений обратись к врачу, разберись, установи гармонию! Но нет.

Мешает этому засевшая на подкорке мысль о своем бессмертии. Знаки старения копятся. С каждой новой потерей недоумение отгораживает человека от трезвой оценки своего состояния. Не может этого быть! «Что встало раз…»

Как правило, когда мужчина убеждается в несостоятельности этого мифа, он стоит на пороге качественных изменений в своей сексуальной сфере. Это редкий секс при условии длительной изощренной стимуляции. Но и желание уже не то, и эрекция сдала, и возникает не сразу.

И тут встает в позу оборотная сторона мифа – идея о том, что «эрекция – это все или ничего».

Это еще один враг мужского здоровья, ибо за этим штампом стоит непонимание мужчиной своей физиологии и своего сексуального функционирования.

Что значит в эрекции «все»? А что «ничего»? Можно ли вообще квалифицировать эрекцию, построить какую-то шкалу, по которой определить пределы «всего» и «ничего»?

Есть три способа определить степень твердости эрекции – один субъективный и два объективных.

Субъективный способ – это индивидуальное восприятие эрекции. Человек имеет право на любые ощущения: боль, недомогание, усталость, разбитость, слабость. И неважно, что с точки зрения окружающих он здоров как бык, вынослив, как лось, а строит из себя инвалида. Тише! Стоп! Его ощущения – результат интерпретации сигналов тела психикой. Значит, так человек чувствует, и его мнение о себе стоит уважать.

Другое дело, что можно расширить представление человека о себе и о норме, разузнать, с чем он сравнивает свои успехи и неуспехи и повлиять на его оценку. Часто, когда меняется мнение о норме и своих возможностях в сравнении с ней, меняются и ощущения. Вот так поговоришь с человеком правильно, а он уже и выздоровел!

Помимо субъективной оценки эрекции есть объективные критерии – когда независимые данные говорят о норме или снижении функции.