Всё сон! — мне говорил учитель, —

себя осознавать учись во сне,

и станешь своей кармы повелитель,

и сочинитель снов,

и режиссёр миров вдвойне…

Смотри, — он говорил мне дальше, —

во снах умел когда-то ты летать.

Всё сон… а это, мальчик, значит,

что только сон и надо осознать.

Сему учиться как? — я вопрошал сансея.

Всё просто! — отвечал он мне, —

Когда ложишься спать, то думай, не робея,

что пробудишься скоро ты во сне…

Науку ту я внял как будто,

пришел к постели и разделся до нага.

Лежал, твердил: проснусь… пробудду…

часами так твердил… но не черта!

Измотанный пошел под утро я к сансею,

глаза на выкати, кровавые, и сна нет ни в глазу…

Скажи, учитель, вроде как я не робею,

но с мантрами никак я не засну…

Взгляни, — сказал сансей и ухмыльнулся, —

песочные мои часы на столике стоят.

Смекаешь? Нет? Уже ведь целую минуту

песочные часы СТОЯТ!

И я проснулся тут же видя,

как те песочные часы… летят

И я проснулся тут же видя,

как те песочные часы… плывут.

Ушел разгневавшись я от сансея,

решив, что он лишь старый плут,

уверенный, тот старый плут