* * *
Настроение:
Luminoso, sincero.
По темпу: Andante.
Местами — ritenuto.
Luminoso — (итал.) — «светлый». Sincero — (итал.) — «искренний», «прямой», «правдивый», «откровенный».
Подходящее настроение можно услышать в песнях: Patricia Kaas «Quand j’ai peur de tout», Cinque Cento «All Over Again», George Michael «Jesus to a Child», Земфира «Ощущенья».
Andante — Andante (итал.) — «спокойно», «не спеша», «двигаясь в темпе ходьбы». Темп, в котором исполняется музыкальное произведение. В данном случае: темп, подходящий для вдумчивого чтения.
Ritenuto (итал.) — «замедляясь». Обозначение замедления темпа в музыке. В данном случае: рекомендуется замедление при чтении слов, выделенных курсивом.
— Подумываешь как-нибудь прыгнуть?
— Нет, конечно.
— Почему?
— Например, потому, что не хочу маму расстраивать.
— А чего стоишь так?
— Смотрю. Думаю.
Тонкий высокий человек в рыжей полосатой жилетке с капюшоном, стоявший над обрывом, смотрел вниз. Несильно качнувшись вперёд, он замер, одновременно сжав губы и слегка сощурившись. Потом быстро поднял голову, чтобы посмотреть на гору по ту сторону огромной долины.
Марк стоял в двух шагах и наблюдал за Тигрёнком. Подвис на три секунды, разглядывая профиль её ровного прямого носа: «Красивая». Но не произнёс этого вслух, потому что она начала бы хмуриться, приняв комплимент за флирт.
— А смогла бы? — Марк знал, что сейчас лучше сказать «смог» вместо «смогла». Тигрёнок иногда надевала эту жилетку и вела в ней себя, как малыш из мультика. У её слов в такие моменты были мальчиковые окончания. Но у Марка не поворачивался язык подыгрывать ей. Слишком уж она была похожа на девчонку.
— Чтобы это понять, надо представить, что ты по-настоящему этого хочешь, — Тигрёнок отвела взгляд от горы; посмотрела на Марка; натянула капюшон с круглыми ушами, как поправляют кепку, чтобы он лучше держался на голове; сделала шаг от обрыва. — Надо погрузиться в ощущения. А я обещал не думать об этом всерьёз. Поэтому для нас обоих это останется загадкой. Пойдём.
Внизу, далеко-далеко, куда Тигрёнок смотрела минуту назад, были скалы. Никаких сомнительных выступов до них. Только ветвистое, почти чёрное и почти сухое дерево тянулось слева. Но и оно не мешало бы падать. Потому место это было до определённой поры довольно популярным среди отчаявшихся и уставших.
Дружочки неспешно двигались в сторону неподходящей для этих дорог запылившейся за день жемчужной «Камри».
Дни стояли ясные. Немножко облачков. Было по-осеннему мягко, тепло и хорошо.
— Маркмарк! — слова запнулись друг о друга. — Зачем тут беговая дорожка? Она механическая, что ли? Ну-ка, — Тигрёнок пошла по ней старательным быстрым шагом, держась за толстые деревянные поручни.
Марк показал взглядом ей за спину. На длинной лакированной доске, стоявшей у края, было вырезано:
«Порядок:
Попить. Поесть. Полчаса подвигаться.
Потом прыгай, если не передумал.
И мелко ниже красивым почерком чёрным толстым маркером:
А лучше приезжай, поговорим.
Со Всевышним сегодня не встретишься, но угощу тебя божественным травяным чаем и домашней выпечкой. Вниз по дороге кафе «Соль».
Алик, хозяин.»
— Прикол. Этот тот самый Альберт, к которому мы едем?
— Наверное, — Марк смотрел по сторонам.
— А где тут пить-есть?
— А вон! Самовар в кустах.
— Аааа! Серьёзно? В теньке такой стоит. Рояль. И смотри, смотри! Стаканчики. Прелесть. Они бумажные. Эко! Всё продумано. Это тоже Альберт сделал? — Тигрёнок повернулась к Марку. — Нельзя было просто поставить железную кружку?
— И привязать её к ручке самовара, — Марк развил идею.
— Ну, как-то напрашивается, да. Тут вместо кружки висит на цепочке медная бирка.
Тигрёнок зачитала:
— Чистая питьевая вода из скважины номер двадцать три.
— Это хорошо, что чистая, — Марк оценил, выражая респект кивками.
— Какой смысл так заморачиваться?
— Некоторые готовы прыгать, но не готовы попить перед этим сомнительную воду из грязной кружки, — Марк хорошо представлял себе это.
— Почему так?
— Твои варианты?
Тигрёнок подумала несколько мгновений.
— Они в глубине души надеются, что передумают? Да? И он своими эко-стаканчиками как бы эту надежду поддерживает? Мол, дорогой, ничего не случилось. Всё ровно. И вот тебе комфорт, как ты привык. Обращается к той части мозга, которая генерирует страх. Убаюкивает её. И классно, что тут никого нет. Никто не давит. Можно и правда спокойно воды попить. О! И поесть!
Марк кивал. Тигрёнок обрадовалась, что сама всё поняла.
— Вот сама всё знаешь. Яблочко будешь? А пирожок? М! Сливы! — Марк смотрел в корзину.
Корзина, как и самовар, стояла на широкой тяжёлой скамейке. Или это был низкий стол. Тигрёнок наклонилась, глубоко втянула запах сладких свежих фруктов и ещё тёплых пирожков.
— Один с картошкой точно.
Марк кивнул:
— И с капустой есть.
— Ага. Мои любимые, — Тигрёнок грустно проглотила слюнку.
— Возьмём?
— Мы не собирались прыгать же.
— Думаешь, тут большой спрос на них? Наверняка каждый вечер Алик их отдаёт птичкам.
— А если придут сегодня сразу двое? И им не хватит, — Тигрёнок обеспокоенно сдвинула брови.
— Маловероятно.
Марк не так уж хотел пирожок; ему нравилось наблюдать за сомнениями и размышлениями Тигрёнка.
— Но не исключено, — Тигрёнок в этот раз была непреклонна. — Это во-первых. И во-вторых, главное, что это неправильно.
— Согласен, — он бережно закрыл крышкой корзину, расправил хрустящее белое полотенце. — Просто хотелось подразнить тебя. Вкусно же пахло.
— Очень! — Тигрёнок кольнула Марка острым локтем в мягкий бок. Он улыбнулся и приобнял её, на секундочку положив голову на меховое тигриное плечо.
