Непривычное зрелище для меня, до этого я видела полуголого мужчину только раз, да и мужчиной его назвать было нельзя: пятилетний Питт, соседский мальчишка, сбежал от гувернантки в одних панталонах и пролез в наш сад через дыру в заборе.
За долю секунды я запомнила каждый мускул на теле Рио и перевела взгляд на спокойное лицо мужа.
– Что за ч-чертовщина?
Я имела в виду, конечно, не его роскошное тело – по моим представлениям, разумеется, потому как я понятия не имела, какая фигура должна быть у мужчины. Если красивым считался четко очерченный пресс, косые мышцы внизу живота, гладкая кожа без единого волоска, то Рио Гилтон определенно был эталоном мужской красоты.
– Охрана, – невозмутимо объяснил муж, убирая руки с моих плеч. – Я часто забываю запереть входную дверь на ночь или когда ухожу из дома и в конце концов сообразил такую защиту.
– Это ч-чары? – Да что ж такое, я же не останусь навсегда заикой?
– Чары, – подтвердил Рио.
– А живет в них кто? Т-там, в темноте. Я слышала хрип и… кандалы, кажется.
– Люсик. Сбежавший каторжник.
– Настоящий? – Голос прорезался, и я взвизгнула.
– Нет.
– Тогда откуда ты знаешь, кто он?
Серые глаза улыбались. Раздетый Рио выглядел еще более привлекательным, чем закутанный в черное с ног до головы, и я расслабилась под его взглядом. Кончиками пальцев муж коснулся моей щеки, обдавая жаром, и мой испуг окончательно исчез.
1 Ұнайды
Белесые глаза осмотрели меня с ног до головы, морщинистые губы прошамкали что-то неразборчиво.
– Простите за поздний визит, – начала я.
1 Ұнайды
Мечты разбиваются громко. Со звоном, как хрустальные бокалы. Вот у тебя были планы на будущее – и вот уже нет. Жизни часто рушатся так же легко, как карточный домик, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ни предотвратить, ни удержать разрушение, ни восстановить. Зря колдуны бросили по
Но я пропускала людей, не записала как минимум три имени, судя по количеству хлопков двери, и упустить еще нескольких было нельзя, так что я заварила ромашковый чай и, залпом выпив целую чашку, вернулась в зал.
Он домчал нас до улицы, за которой начинались трущобы, и там остановился.
– Господин, я не поеду дальше. – Юный парнишка сунул лицо в окошко. – Золото золотом, но жизнь дороже.
Лакей разлил вино и ушел к стене, застыл там каменным изваянием.
– Считай, это оно и есть. Я женился на девушке, о которой не знаю почти ничего, кроме имени, и надеюсь сегодня за ужином восполнить этот пробел.
– Может, лучше поговорим о тебе? – аккуратно предложила я.
Мне нечего скрывать от Рио, но сейчас лучше и правда говорить о нем. Потому что еще чуть-чуть – и я, наверное, сбегу из лавки в ужасе. Не связывалась раньше с чародеями, не стоило и начинать.
Рио одним движением отрезал кусочек от сочного, слабо прожаренного стейка, сунул его в рот и прожевал. Я начинала раздражаться: он всегда такой немногословный?
– Я сегодня заработала больше двадцати монет серебром.
Другого такого у меня уже не будет, не думаю, что смогу заработать на продаже книг так много.
Пока я шагала от вокзала до рынка, откуда потом нужно было пройти еще четыре улицы, начал накрапывать дождь. Поежившись, я поправила шляпку и ускорила шаг. Мокрая брусчатая дорога норовила опрокинуть меня, так что вскоре я не шла, а семенила. Не хотелось бы распластаться посреди дороги, пусть и людей на улицах уже почти нет и никто не увидит моей неуклюжести.
Проскочила под светом фонаря мимо аптекарской лавки и адвокатской конторы, по кругу обошла подозрительно тихий темный переулок и уткнулась взглядом в серый навес над типографией. На миг застыла, быстро вспомнив, что только что читала, и в ужасе уставилась на пустую дорогу перед типографией.
Практически во всех шел ремонт – Рио не солгал. Единственное, что заставило меня присматриваться к этим комнатам внимательнее, это то, что стройматериалы в них были брошены как будто впопыхах. Рулоны шелковой ткани для обивки стен валялись где придется, инструменты рассыпаны по полу, мешок с известью разорван, и она серым пеплом покрывала все предметы.
На лестницу, ведущую на третий этаж, я косилась с сомнением. Теребила в руках пояс халата, раздумывая, пойти наверх и с последней ступеньки позвать Рио или отправиться спать. Да ведь все равно не усну, зря только время потрачу.
Я решительно поднялась по лестнице, тут же развернулась и спустилась до середины. Снова поднялась, на этот раз громко топая, чтобы чародей услышал и сам ко мне вышел.
В слабо освещенном коридоре со множеством дверей, запертых на массивные замки, я задержала внимание на той, что была без замка. За ней кто-то копошился, чавкал, довольно урчал и похрюкивал. Самые обычные звуки: похожие издают кушающие котики, или собаки, или свиньи… Рио ведь не держит в доме свиней?
– По одному, – послышался из-за двери голос мужа, и я радостно потерла руки: нашла! – Эй, отдай!
Что-то брякнуло, хрустнуло, кто-то взвыл нечеловеческим голосом, и некто с такой силой впечатался в дверь с той стороны, что она задрожала. Я едва не слетела со ступеней, присела и схватилась за перила. Питомцы – точно не свиньи, не собаки и уж тем более не котики! Рио крикнул что-то еще, но я его уже не слышала – неслась вниз. Там села на ступеньку вполоборота и принялась ждать, не отрывая взгляда от верхней площадки. Если питомцы вырвутся на свободу, я успею добраться отсюда до своей спальни в несколько прыжков.
Хлопнула дверь, раздались шаги. Рио неторопливо спускался, хмурясь каким-то своим мыслям, и меня увидел не сразу.
– Атали? Ты чего здесь? – Он кинул быстрый, опасливый взгляд наверх.
– Не спится. – Я подтянула колени к груди, а Рио сел напротив.
Он посмотрел мне в глаза чуть более пристально, и в то же мгновение через широкое окно в коридор пролился солнечный свет. Таким чарам я не противилась, даже улыбнулась. Так давно не видела солнца!
– Все, что ты мне рассказал…
– Атали, я хотел бы скрыть это, но…
– Ты мне рассказал, – повторила я с нажимом, – по моей просьбе. Я же теперь не знаю, что делать. Лучше бы я жила в неведении, да только поздно поворачивать назад.
– Я могу стереть тебе память.
Я скептически выгнула брови.
– И что из этого выйдет? Я забуду о чарах на книгах, снова начну переживать и пытаться выяснить правду, приду к тебе, мы подпишем договор, и этот круг замкнется. Каждый раз будешь стирать мне память?
– Плохая идея, ты права.
– Мне помощь нужна.
Я выдохнула это и в неясном порыве подалась вперед, положила руку на колено мужа. В его лице что-то переменилось, в глазах вспыхнули огоньки. Я убрала ладонь, неловко прижала ее к груди.
– Рио, я совершенно не приспособленная к жизни девушка. Мне девятнадцать, меня холили и лелеяли, опекали, учили быть леди. Моя семья никоим образом не
Еще вопросы остались?
– Нет! – поспешно выкрикнула я, выпрямляясь на стуле. – Ни одного, все, я больше ничего не хочу знать. Кроме даты нашего развода, разумеется.
