хорошего руководителя работа поставлена так, что даже его длительное отсутствие ничего не изменит.
Гарриман этот напрямую сказал, что при встрече поинтересовался у президента Сталина – так и произнес «президента», а можно ли увидеться с тем, кто уничтожил Гиммлера.
Предварительно сейчас посмотрим, уже завтра начнем доставку. По нашей службе определим, что и куда.
Судя по уверенности, с которой он это сказал, интендант уже знал, где он это всё возьмет.
Вот это я понимаю, правильное отношение к семейной жизни – что бы там с мужем ни произошло, накорми, напои и приголубь.
-то шоферские приметы, типа не загадывать, когда на место прибудешь, или еще что-то в этом роде.
Конечно, командарм на «эмке» в одиночку не поедет. Это бывает, но крайне редко. Такому начальнику охрана положена. Особенно в прифронтовом районе. А то выскочит из кустов залетная разведгруппа – и готово, ищи нового генерала. А товар это штучный, особенно в военное время дефицитный. Знаки различия, конечно, на любого дурака навесить можно, а толку с того? За ночь курс академии генштаба не усвоишь, опыта не наберешься. На меня хоть маршальскую звезду вешай, я в этих штабных делах все равно понимать ничего не стану.
Но всякие сопровождающие нас лица терлись в сторонке, чтобы никому не мешать. Ненавязчиво терпели и ждали. Такая уж у них охранная доля. И все помнят – каждая минута сна приближает победу на такое же время.
Наконец, Рокоссовский все дела решил и вышел из штаба. Вот что странно – он здесь, как и я, без году неделя, а подчиненные прониклись. Капот моментально оказался на месте, прогретый заранее двигатель взрыкнул в полной готовности, охрана рассосалась в свой транспорт. Рядом с водилой уселся адъютант. Дырявая у тебя голова, Петя, не сподобился ты узнать его имя. Торчал возле машины и молчаливого шоферюги без толку, облака рассматривал. А нет бы сходить к другу Аркаше, да расспросить у него про все расклады. От таких маленьких людей многое зависит. Ладно, в следующий раз умнее буду. На худой конец есть замечательное обращение «Извините, пожалуйста».
Константин Константинович кивнул мне, будто и не здоровались мы всего час назад, и буркнул:
– Садись, поехали.
А дальше – ни слова. Сидел всю дорогу, думал о чем-то. Карту-пятиверстку временами доставал, разворачивал и опять складывал. Я не мешал. Понятное дело, что лезть без толку? Я кто? Правильно, случайный попутчик, брошенный командованием в помощь по принципу «нате хоть такого, других нет». Так что со мной тут танцы устраивать? Подвезли – и на том спасибо.
Водила, кстати, у Рокоссовского – высший класс. Любо-дорого посмотреть. Напрасно я его показушником считал, беру свои слова обратно. По раздолбанной и усыпанной воронками дороге везет как по шоссе. В стороны не дергает, хотя препятствий по пути встречалось ого-го. Хорошо, дорога подсохла немного, не пришлось в лужи нырять. Тогда бы точно добирались не одни сутки.
Чего только по пути не видели. Больше всего меня поразила до
Как говорят у меня на родине, первое блюдо от второго отличается тем, что в нем воткнутая ложка все же падает, хоть и не сразу.
Потому что надо закреплять успех, а это движение людей и снабжение их всем необходимым.