автордың кітабынан сөз тіркестері Бог, человек, животное, машина. Поиски смысла в расколдованном мире
метафоры — это не просто языковые приемы: они структурируют то, как мы видим реальность, и если какая-то аналогия становится вездесущей, мы уже не можем помыслить мир иначе.
11 Ұнайды
Разница между так называемыми атеистами и людьми, верящими в «Бога», — это вопрос выбора метафоры, и мы не смогли бы прожить свою жизнь, не выбрав подходящей нам метафоры для трансцендентных вопросов.
3 Ұнайды
На протяжении веков мы твердили, что Бог создал нас по своему образу и подобию, тогда как на самом деле все было наоборот.
2 Ұнайды
О Японии часто говорят, что эта страна так и осталась нерасколдованной.
1 Ұнайды
люди не способны создать разумную жизнь, для этого нужно что-то еще — душа, сознание — то, что не учитывает тьюринговский механистический подход.
1 Ұнайды
физиологической точки зрения половой акт и зачатие — зона ответственности человека, но никому не придет в голову хвалить родителей за то, что они наградили ребенка душой. Подразумевается, что в какой-то момент Бог вмешивается в процесс и одухотворяет физическое тело ребенка: «Пытаясь построить мыслящие машины, мы поступаем по отношению к Богу не более непочтительно, узурпируя его способность создавать души, чем мы делаем это, производя потомство; в обоих случаях мы являемся лишь орудиями его воли и производим лишь убежища для душ, которые творит опять-таки Бог»
1 Ұнайды
Мышление есть функция бессмертной души человека. Бог дал бессмертную душу всем мужчинам и женщинам, но не животным и не машинам, и посему ни одно животное и ни одна машина не способна думать».
1 Ұнайды
Возможно, технологиям оцифровки мозга удастся создать цифровую копию личности, которая выглядит и ведет себя неотличимо от оригинала. Но эта копия будет зомби, лишенным субъективного опыта. Максимум, на который может претендовать оцифровка мозга, — это функциональное сходство с оригиналом.
По Деннету, разум есть мозг, а мозг — это просто бессознательная вычислительная машина. То, что мы считаем рефлексией, — не более чем иллюзия, сказочка, которую мы рассказываем сами себе, чтобы убедить себя, что мы имеем «привилегированный доступ» к процессу мышления. Но эта иллюзия не имеет отношения к реальной механике мысли — мы не можем ею управлять, не можем даже ее контролировать. Некоторые сторонники этой гипотезы так стараются дистанцироваться от неуклюжих оборотов поп-психологии, что берут в кавычки любые упоминания о человеческих эмоциях или действиях.
Так вышло, например, с элиминативистами — философами, которые в принципе отрицают существование сознания. Если компьютеры могут оперировать информацией без какой-либо «внутренней жизни», значит, можем и мы. По мнению этих мыслителей, не существует никакой «трудной проблемы сознания», потому что внутреннего опыта, который с помощью этой проблемы пытаются объяснить, тоже не существует. Философ Гален Стросон называл эту гипотезу «грандиозным отрицанием очевидного» и заявлял, что это самое абсурдное заключение, сделанное за всю историю философской мысли, — хотя с этим заключением согласились многие заметные мыслители. Самый яркий из них — Дэниел Деннет. Он настаивает, что разум — это иллюзия. Деннет пренебрежительно называл веру во внутренний опыт «картезианским театром». При этом он ссылался на распространенное заблуждение, опять же восходящее к Декарту: в мозге «сидит» воспринимающее существо, своего рода гомункул, который наблюдает за внешним миром через образы, полученные от органов чувств (как бы спроецированные на киноэкран), и принимает на основании этих наблюдений решения о дальнейших действиях. Проблемы с этой аналогией становятся понятны, если обратиться к нейробиологии: раз у меня в голове сидит гомункул, значит у него в голове тоже должен быть (поскольку он способен воспринимать окружающее) такой же гомункул, только меньше, и так далее до бесконечности.