— Ты бы видела, как они на тебя смотрели, — произнёс он, искоса наблюдая за ней.
— Мне достаточно было твоего пожирающего взгляда, — ухмыльнулась Ирис.
— Что есть, то есть. Умные женщины — моя слабость.
— То есть ты не виновен? — Старик чуть прищурился, внимательно изучая его.
— Как посмотреть. Если мотылёк полетит на огонь и сгорит… кто будет виноват в его смерти? Огонь или сам мотылёк?
— Тот, кто этот огонь разжигал, — усмехнулся старик.
Без точной формулы и правильной обработки миррис всего лишь ядовитый сорняк. В лучшем случае зелье не сработает. В худшем — оставит человека без лица в самом буквальном смысле.
Услышав это, Лиран сглотнул и с нервным смешком добавил:
— Чувствую, поездка обещает быть… оздоровительной.
— Свобода — это иллюзия, — невозмутимо ответил Архонт. — И самая разрушительная из всех. Люди не умеют ей пользоваться. Они создают хаос, а затем сами же в нём гибнут.
— Смерть — это привилегия, Лиран, — усмехнулся Архонт. — Её ещё нужно заслужить. А пока… ты будешь жить с мыслью о ней. Ничто не ломает человека быстрее, чем ожидание неизбежного, отложенного на потом,
Ты могла бы быть кем угодно, Кара… идти своим путём. Но у тебя даже не было шанса узнать, какая ты на самом деле, потому что за тебя это уже решил кто-то другой.
