автордың кітабынан сөз тіркестері Криминальное Средневековье
И здесь надо понимать одну тонкость: Рим пал, но это ничуть не помешало римскому праву активно развиваться. Все дело в том, что прекратила свое существование только Западная Римская империя, а Восточная, обычно именуемая Византийской, оставалась могущественным государством еще тысячу лет. Благодаря ей римские законы, традиции и обычаи продолжали относительно спокойно эволюционировать в соответствии с требованиями меняющегося мира.
5 Ұнайды
христианские богословы были плотью от плоти античных философов, воспитывались на их трудах и унаследовали от них благожелательное отношение к вину как к напитку, дарящему радость и обостряющему ум. Второй причиной можно назвать все ту же сакральную роль вина, заставляющую в принципе считать его благом. И, наконец, надо понимать, что в те времена, при отсутствии современных крепких напитков, чтобы напиться до асоциального поведения, надо было сильно постараться. Так что настоящих опасных для общества алкоголиков тогда было в принципе немного
1 Ұнайды
все жители сотни несли коллективную ответственность за совершенные на ее территории преступления. О любом подозрительном происшествии следовало немедленно доложить коронеру, причем за недонесение полагался штраф. Потом коронерское жюри могло отсеять самые сомнительные случаи, но явные преступления приходилось передавать в суд. К тому же местные власти строго следили, чтобы никто не уходил от закона, особенно люди состоятельные: государство хорошо зарабатывало на штрафах, судебных издержках и содержании подследственных в тюрьмах (богатые люди немало платили, чтобы обеспечить себе приличное содержание)
1 Ұнайды
Корень проблемы – в самой системе формирования суда присяжных только из числа состоятельных местных жителей. Каждый знал, что сегодня он судит других, а завтра сам может оказаться на скамье подсудимых, и его будут судить родственники сегодняшнего обвиняемого. Кому охота ссориться со своими потенциальными судьями
1 Ұнайды
Измена, побои, насилие, даже ругань и неуважение – все это считалось недопустимым в браке. Церковь в таких вопросах играла роль так сказать «парторганизации»: священник вызывал провинившегося «на ковер», иногда даже на коллегиальный, в зависимости от тяжести проступка, назначал епитимью, заставлял примириться с женой и дать обещание вести себя прилично. И потом еще и следил за выполнением этого обещания. В идеале, конечно. На самом деле все всегда зависело от человеческого фактора, а в данном случае от личности местного священника. Но одно то, что в Средние века с их браками по воле родителей и подчиненным положением жены процент мужеубийств и женоубийств был ниже, чем в наше время, уже говорит о том, что, по-видимому, церковь со своей работой справлялась.
1 Ұнайды
Что добрая, что дурная слава разлеталась быстро, а после такого обвинения можно было надолго стать изгоем в родных местах. У присяжных было немало причин, по которым они предпочитали выносить оправдательный приговор, но это не означает, что потом они подали бы руку подсудимому.
Да и для репутации женщины, как это ни удивительно, подача иска об изнасиловании могла пойти на пользу. Отношение общества было таково, что, если факт сексуального контакта становился известным, предпочтительнее было огласить факт насилия. Потому что для женщины лучше уж было числиться изнасилованной, чем блудницей.
Так что да, выносили обвинительный приговор за изнасилования редко, высшую меру вообще до XVI века почти не применяли, но это не значит, что женщины зря подавали в суд и что преступники оставались безнаказанными. Тут все-таки не стоит смотреть формально, большинству жертв и их родни не сам приговор был важен, а факт наказания или компенсация
1 Ұнайды
во-первых, о том, что, если очень постараться, можно было добиться справедливости – законы со скрипом, но работали. Во-вторых, что, хотя ждать помощи и защиты от посторонних людей не стоило, эти самые посторонние люди готовы были выполнить свой долг в суде и дать показания. Ну или по крайней мере боялись лжесвидетельствовать. Поэтому все внешние проявления сопротивления, такие как слезы, крики, физическое сопротивление, отказ дать согласие, реально имели значение. В-третьих, возможно, что поправка Ричарда II действительно работала, и это удерживало мужчин от прямого насилия
1 Ұнайды
хотя оба Вестминстерских статута не делали никаких различий между девственницами и недевственницами, суд присяжных использовал этот аргумент, когда старался изо всех сил выгородить мужчин. В некоторых случаях, когда вина насильника была стопроцентно доказана, присяжные спасали его от членовредительства, заявляя, что жертва не была девственной, поэтому ничего важного в результате насилия не потеряла. И судья их обычно поддерживал, заменяя в итоге лишение глаз и яичек тюремным заключением и штрафом.
А в 1287 году был вообще вопиющий случай: некая Агнес обвинила Хью Фитцтомаса в изнасиловании. Агнес было семь лет, но присяжные заявили, что из-за ее юного возраста он «смог проникнуть в нее, но не смог сломить ее девственность». Так что Хью наказали только штрафом и велели выплатить девочке компенсацию за нападение и избиение.
Вообще в большинстве случаев, когда насильников хоть как-то наказывали, им выносили обвинительный приговор по какому-то косвенному обвинению, вроде избиения или незаконного проникновения в жилище. Изучение судебных документов в ряде округов в период с 1388 по 1409 год дает 493 дела об изнасиловании, в которых это единственное преступление, не сопровождаемое обвинениями еще и в избиении, членовредительстве, похищении и т. д. Так вот из этих 493 дел вообще ни одно не закончилось обвинительным приговором
1 Ұнайды
Вестминстерском статуте 1275 года власти попытались как-то исправить самые явные недостатки системы. Срок подачи иска для жертв изнасилования увеличили до 40 дней. Было четко объявлено, что преступлением считается изнасилование любой женщины (неважно, девственной или нет) против ее воли и половой контакт с любой несовершеннолетней девочкой[81] с ее согласия или без него. Наказание уже официально дифференцировали, исходя из судебной практики: по иску жертвы оставалось нанесение увечий, а по иску короны – тюремное заключение и штраф.
Но толку опять не было! За следующие десять лет было заведено 37 дел об изнасилованиях, из которых 16 были возбуждены короной и 21 – жертвами насилия. В итоге дел 11 из 21 были либо отвергнуты судом, либо женщины сами забрали свой иск. В целом осудили всего троих из 37, но никто не получил наказания серьезнее, чем штраф.
1 Ұнайды
при нормандских королях закон четко встал на сторону женщины, а общество было против. И эта ситуация сохранялась до XVI века, когда процент обвинительных приговоров за изнасилования резко возрос, а само преступление стало считаться крайне отвратительным
1 Ұнайды