Похороны были вдвойне мрачными. Во-первых, я хоронила отца, во-вторых, мне хотелось, чтобы те, кто его любил, были на похоронах. Но воспользовавшись моим отупением, отсутствием какой-либо реакции со стороны моего брата и своим привилегированным положением, Жюдит единолично решила, что похороны будут «камерными»; пресса осветила эти похороны-похищение только после их проведения, а мне пришлось, ко всему прочему, мириться с присутствием на церемонии нескольких типов из Школы фрейдова дела, которым я предпочла не пожимать руки. Все организовали Жюдит и Миллер. Весь «клан» был в сборе, а Тибо и я казались нежеланными гостями (только Марианна Мерло-Понти подошла меня обнять). «Все они предатели», — подумала я
