— Почему я не знаю, как выглядит радость?
— Посмотри: вот гора, а за ней еще одна гора.
— И что дальше?
— А вот дальше и есть радость, и сегодня мы туда пойдем.
Домик в горах
А пойдем жить в домике в этом,
Который на фотках в горах?
Я знаю, живут там медведи,
А нам — почему нельзя?
Хотя, я знаю всю правду,
И врать не хочу тебе, —
Идешь на работу рано,
И я — точно так, во сне.
Да ладно, что нам с тобою, —
Давно мы с тобой на Ты:
Вместо горы — эскалатор,
Вместо медведей — мы!
Ладно, не беспокойся,
Домик построим в Москве,
Красная площадь будет,
Домиком на горе.
Но знаю, придет мгновенье,
Когда я скорей спрошу, —
Что там на самом деле,
В домике наверху?
Я знаю, никто не знает,
И ты не ответишь мне,
Домик один в печали,
Один в золотой росе!
Хоть улыбается солнце,
Весело по утру!
Я посмотрела на фотку —
Домик стоит в снегу.
Но знаю, придет мгновенье, —
И нам наш воздастся труд:
Медведи там за малиной,
Как мы, на работу, прут.
А пойдем жить в домике в этом,
Который на фотках в горах?
Я с мишками договорилась —
Они едут в домик к нам.
Костер
Я около костра, и я никто.
Смотри, смотри скорее…
Как валит дым, как он пошел,
Как догорают плавно выжженные ели…
Я молча говорю не о себе,
В огонь бросая сложный оригами —
Кораблики мои давно на дне,
А птица счастья машет мне крылами.
А угли… словно черный пес,
И копоть на лице, как будто к месту —
Глаза мои дошли почти до слез,
И тут же плавится подаренный мне крестик.
Я не скучаю днесь ни по кому,
В том месте, где сражаются за звезды,
Я не писатель здесь и не гуру,
Я — хвойный лес, тайга и вечер поздний.
***
Я в кроссовках с резиновой пяткой,
Я в бейсболке с лихим козырьком,
Я в одежде, которой не жалко,
Все сижу и кормлю комаров.
У костра я сижу, а мне больно,
У костра я сижу, а мне жаль,
Знать — не будет моей бейсболки,
Знать — не будет кусать мошка.
А я дверь второпях прикрою,
А я выйду отсюда вон,
Чтоб не знать ничего такого,
Отчего так горит костер.
И не будет тогда мне больно,
И не будет тогда мне жаль,
Только утром знакомый кто-то,
Будет также заваривать чай.
Песня отправляющегося в путь
Господи, укажи мне путь, а дальше я как-нибудь сама!
Поезд идет, светит луна,
Я собираюсь в путь,
Друг мой сказал — это мечта,
Так собираться в путь.
Я просмотрела все наперед —
Питер и Магадан,
Только когда тебе хорошо
Ты собирай рюкзак,
Только когда тебе хорошо
Ты собирай рюкзак.
Если вдруг ручка сломалась на нем,
Или порвался шов,
Ты повыкидывай из него,
Все, что нужней всего.
Ты повыкидывай из него,
Все, что нужней всего.
Пусть он и вовсе будет пустой,
Как чемодан без дна,
Если дорога это твое —
Будет тебе сполна.
Если дорога это твое —
Будет тебе сполна.
Дождик идет, сырость и мгла,
Я уезжаю в путь,
Друг мой сказал — это судьба:
Так начинается путь.
Друг мой сказал — это судьба,
Так начинается путь.
Я обещаю,
Я все запишу —
Питер и Магадан,
Мне на душе сейчас хорошо
Значит все будет так.
Мне на душе сейчас хорошо,
Значит все будет так.
Я встретила многих на своем пути: Серегу, который прошел пешком от Питера до Владика, а потом на пенопласте поплыл на Сахалин; Максима, который ходил босиком и ел руками, потому что так приятно; попрошайку, который говорит, что зарабатывает так больше, чем заработал у себя дома; человека, который устроил революцию и разорвал паспорт (половина из них без паспорта), православного буддиста, который принимает на себя все обряды всех религий; тех, кто путешествует с деньгами, но больше нищеброд, чем те, кто путешествует без них — бродяг и менестрелей — да мало ли их! Я не была готова к таким подвигам — я хотела жить обычной размеренной жизнью, ничего не улучшая и не добавляя к ней (я ведь знала — я домашняя), но какой-то внутренний пошаговый инстинкт не давал мне покоя.
Меня бесили эти люди, которые могут ходить спокойно, сытые и довольные — поэтому я стала общаться с зэками — со всем этим «сучьим отродьем» — потому что я была такой же — как по этапам я ходила из одного федерального округа в другой, из одной республики в другую, с одного острова на другой. Я не знала, что мне делать, когда оказалась на самом краю — на острове Шикотан.
Когда я была маленькая, и мы ехали на дачу — при остановке — в пробке или на светофоре, я начинала плакать. И тогда я выбрала для себя — не останавливаться.
***
Когда не хочешь ничего,
Ты можешь ничего не делать —
Пройтись по комнате пешком,
А дальше из подъезда выйти.
Идти куда глаза глядят,
Или указывают место,
И не противиться всему,
Что в этот день ничто не вышло.
А дальше руку подними,
Постой немного на бульваре,
