Холмс взял протянутую калошу, осмотрел ее, понюхал, полизал языком и наконец, откусивши кусок, с трудом разжевал его и проглотил.
— Теперь я понимаю! — радостно сказал он.
Мы вперили в него взоры, полные ожидания.
— Я понимаю… Ясно, что эта калоша резиновая!
Изумленные, мы вскочили с кресел.
