Уборщица смущенно махнула рукой.
– Ладно вам! Невелик труд! Слава богу, от обормотов энтих избавились! Задымили весь кабинет, ироды! – Она испуганно посмотрела на прокурора. – Скажите, Геннадий Васильевич! В городе судачат, дескать, вот-вот стрельба начнется? Кто-то уже спички и соль закупает!
– Неправда! Стрельба не начнется! Мы этого не допустим! Закон не допустит! Спички и соль тоже скупать не стоит. Не сорок первый, отобьемся! – строго сказал прокурор. – И этих молодчиков скоро выдворим из города!
– Слава богу! – перекрестилась Герасимовна и ласково посмотрела на Надежду. – Кушайте на здоровье! Надо будет, и чайку долью, и пирожков донесу.
И она вышла из кабинета. Прокурор поставил поднос на стол перед Надеждой, сам уселся напротив.
Взгляд его помрачнел.
– Угощайтесь, а то на голодный желудок хорошие идеи не приживаются.
– Так вы согласны выслушать меня?
– Согласен, – вздохнул прокурор и потянулся одновременно
