ТАР-ТАР И НИКО
В конце улицы ютился старый-старый дом, с покосившимися окнами, с гниющими стенами и с полуразвалившейся крышей, с которого свисали водостоки, давным-давно сплесневевшие и давным-давно заржавевшие. И много-много лет в этом доме никто не жил, и много-много лет никто туда не заходил. Хотя говорят и нашлись те, кто хотел бы поселиться в этом доме, но по каким-то странным причинам, этого сделать никому не удалось. А потом и вовсе дом начал обрастать слухами, невероятными, странными и до жути страшными. Говаривали, что в доме слышны шаги и скрежет, что что-то или кто-то ходит, а иногда и вовсе слышна речь, неразборчивая и не человеческая! А кто-то и вовсе увидел странное существо, напоминавшее не то человека, не то животное! И представьте себе как перепугался этот человек, что и толком изъяснить не мог, кого же он видел или что он видел, на самом деле!
И вот с тех самых пор, многие старались обходит этот дом стороной, а детям и вовсе запретили приближаться к нему.
Но однажды, когда детвора с криками и воплями гоняла мяч, случилось так, что мяч влетел именно в тот самый дом, что аж казалось, что дверь слетела с петель. И к счастью детей, огромная массивная дверь, выдержав такой удар, не разнеслась и не грохнулось об пол. Ведь говаривали, что двери и окна дома прочно заколоты, дабы жившее или обитавшее там существо не вылезло в наружу и не перепугало всех.
— Кто пойдет? — потирая свой широкий, жирный лоб рявкнул Ронни, здоровенный и выдающимися размерами мальчик, кого боялись все.
— Я не пойду!
— Я тоже!
— И я! — поочередно отвечали мальчишки.
— Такой мяч, у нас один! — выкрикнул Ронни, свирепым взглядом сверля каждого. А с его свирепым взглядом, знакомы были все, как и с его кулаками.
— Может, вместе пойдем и заберем, мяч… вместе! — смело предложил Нико, тощий, голубоглазый и светловолосый мальчик, в синих штанах и белой стянутой футболке у которого слегка дыбились волосы над макушкой.
— Нет, так не пойдет, должен пойти кто-то один! Всех нас могут заметить, а вот одного никто не заметит! — Ронни конечно, многие считали бестолковым, но все же кое-каким умом он обладал, правда и применения ему особ
