Кітаптан алынған дәйексөздер Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчитсяавтор Дмитрий Болтунов
При этом никто не хочет ничему учиться. Все воют, что у нас плохая медицина, плохие врачи и плохое все (в стране, где каждый гражданин гарантированно может получить медицинскую помощь, оплачиваемую не из своего кармана), но при этом, когда предлагаешь учиться, читать книги, научно-познавательную литературу, все только брезгливо воротят нос и говорят
– Хорошо, милок, хорошо, – Аглая Ивановна потеряла интерес к своей анатомии и… сжала руку в локте. В этот момент мои яйца втянулись в брюшную полость только от мысли, как это может быть больно. Просто представьте ощущения, которые испытываешь, если отрывается крупный заусенец до крови. На такую ранку даже смотреть больно. А здесь огромная площадь, оголены мышцы, сосуды и нервы, а поверх них ложится грязная кожа.
Но Аглае Ивановне море было по колено.
«О, человек хочет пить!» – и передает сигнал в префронтальную кору, мгновенно рассчитывающую алгоритм этого действия
много осложнений. Но в ситуации, когда выбора просто нет, врачи обращаются именно к этим последним группам резерва. Цефепим, выписанный вам, как раз относится к группе антибиотиков резерва четвертого поколения цефалоспоринов.
Я замолчал, давая ей осознать услышанное. Думаю, теперь вы можете понять, почему я так сильно… опешил от назначения
беззащитным перед банальными бактериями. Любое удаление зуба, обычный маникюр, аппендицит, кесарево сечение, простая татуировка, аортокоронарное шунтирование… Любые операции или манипуляции, связанные с нарушением целостности кожи или тканей и риском занесения инфекции, станут смертельно опасной русской рулеткой, и далеко не каждый согласится так рисковать. Смертность от бактериальных инфекций вырастет до уровней, невиданных с доантибиотической эры.
Для возможности хоть как-то противостоять этому мрачному будущему ученые, разумеется, ищут альтернативы, но, пока их нет, существует строгий список антибиотиков резерва. Их еще называют антибиотиками последней надежды. Это те редкие препараты, к воздействию которых бактерии пока не приспособились. Устойчивость к ним либо крайне редка либо отсутствует вовсе. Часто эти препараты обладают очень серьезными побочными действиями, высоко органотоксичны и могут вызывать
инфекций. Результат… Плачевный.
Пациент с такой устойчивой бактериальной флорой может погибнуть из-за банальной царапины или легкой пневмонии, просто потому что ее ничем не вылечить. А ведь это касается не только взрослых, о которых вы, наверное, подумали. А также детей и новорожденных, в первую очередь. Их иммунная система слабее, и они сильнее всего страдают от таких сверхагрессивных бактерий.
Статистика пугающая: на сегодняшний день число людей, ежегодно погибающих во всем мире от инфекций, вызванных устойчивыми бактериями, превышает число жертв ВИЧ/СПИД и малярии вместе взятых! Новых действенных средств борьбы против резистентных штаммов пока практически нет. Идеи есть, а как их реализовать эффективно и безопасно – пока непонятно. По многим прогнозам, к 2030 году и на последующее десятилетие существующие антибиотики могут стать почти бесполезными, и человечество окажется
массы колонии, чтобы не дать шанса выжить самым стойким. А что часто бывает? Фармкомпания в блистере делает ровно шесть таблеток на столько-то дней. Пациент шесть дней пропил, а покупать целую пачку дорогого антибиотика ему не хочется. Итог? Верно – пациент бросает лечение на полпути. Выжившие бактерии не просто «запомнят» этот препарат – они станут к нему устойчивы и в следующий раз встретят его во всеоружии.
Чем это еще страшнее?
Ладно бы, если бы такие супербактерии жили и размножались только у того самого злостного нарушителя – так ему и надо, поделом! Но вот в чем ужас: эти люди становятся ходячими инкубаторами и передают своих мутантов окружающим – другим людям и животным. Передается эта бомба замедленного действия соседу, и его собственная микрофлора, получив гены устойчивости через горизонтальный перенос, тоже становится неуязвимой. Вот так у нас появляются целые эпидемии устойчивых
свободного места и ресурсов – море! Они начинают делиться беспрепятственно, и возникает новая колония бактерий, уже невосприимчивая к этому антибиотику. Их дети и внуки унаследуют эту устойчивость.
То же самое произойдет, если человек неправильно принимает назначенный антибиотик. Требуется определенная кратность приема препарата. Например, каждые восемь часов. Почему? Потому что именно за этот срок концентрация препарата в крови падает ниже эффективной. При приеме каждые восемь часов поддерживается постоянная нужная концентрация, не позволяющая бактериям опомниться и размножиться. Стоит концентрации снизиться – все, уцелевшие бактерии берут реванш, активно размножаясь и «запоминая» антибиотик. Они редактируют… свой геном в попытке выработать защиту. В какой-то момент им это удастся. Точно так же важно принимать антибиотик ровно неделю – это минимальный срок для гарантированного уничтожения основной
Вот классический сценарий: в вас бушует вирус. Он поселился в верхних дыхательных путях и вызывает насморк и боль в горле. В панике или по незнанию врач или сам пациент решает принять антибиотик. Вирусу абсолютно безразлично – он спрятался в клетке хозяина, и никакой антибиотик ему не страшен. Да и нет у него механизма воздействия на вирус – у вирусов нет клеточной стенки или метаболизма, которые могли бы реагировать на антибиотик. А вот полезные или условно-патогенные бактерии в вашем организме напряглись – антибиотик, как ковровая бомбардировка, бьет все, до чего добирается. Все бактерии, которым досталась смертельная доза, погибли. Но почти всегда остаются единичные колонии или клетки, сумевшие выжить. Например, благодаря мутации какого-нибудь гена или просто потому что находились в «убежище» с низкой концентрацией препарата. Выжившие бактерии получили огромное преимущество: все их конкуренты мертвы
их обмен веществ сильно замедлен, а многие антибиотики как раз бьют по активным процессам – и становятся бесполезны. К тому же среда внутри этой крепости может химически нейтрализовать некоторые препараты. Но и это не самое страшное. Биопленки – идеальные условия для обмена генами устойчивости, того самого горизонтального переноса и появления новых, еще более живучих мутантов. Именно эти бактериальные крепости – главная причина хронических, крайне трудноизлечимых инфекций, будь то затяжной синусит, отит, цистит, инфекции на имплантах или при муковисцидозе. Пробить эту многослойную защиту антибиотикам невероятно сложно. Вот почему ваш Цефепим – антибиотик последней надежды…
Бесконтрольное назначение антибиотиков на ОРВИ, на корону, любые вирусные инфекции (не лечащиеся антибиотиками в принципе!), нарушение дозировок, кратности и сроков приема назначенных антибиотиков, неправильное их назначение (без подтверждения бактериальной инфекции), бездумное применение в ветеринарии, на животноводческих фермах – все это, по сути, осознанное или по невежеству, но все равно катастрофическое создание своего биологического оружия прямо внутри нашего общества.
Почему