Девять предложений, как извлечь из книги наибольшую пользу

1. Если вы намерены взять от книги максимум возможного, учтите одно непременное условие – чрезвычайно существенное и бесконечно более важное, нежели любое правило или метод. Если вы его не выполните, тысячи правил по изучению материала окажутся почти бесполезными. Однако, обладая даром, о котором я расскажу, вы сможете творить чудеса, даже не читая моих советов.

Так что же это за магическое условие? Заключается оно всего лишь в глубоком и неиссякаемом желании учиться, в твердой решимости улучшить свои навыки взаимодействия с людьми.

Как же развить подобное желание? Следует постоянно напоминать себе, насколько важны для вас изложенные в книге принципы. Необходимо представить, как овладение ими поможет вам вести более насыщенную, счастливую и полноценную жизнь. Повторяйте снова и снова: «Моя популярность, мое счастье и самооценка в немалой степени зависят от умения общаться».

2. Сперва прочитывайте каждую главу быстро, дабы оценить ее смысл в общем. Вероятно, у вас появится искушение тут же перейти к следующей главе, но делать этого не надо – разве что вы читаете исключительно для развлечения. Если же вы задались целью улучшить навык взаимоотношений с людьми, вернитесь к началу главы и теперь прочитайте ее внимательно. В конечном счете подобный метод даст вам возможность сэкономить время и получить желаемый результат.

3. Делайте паузы для обдумывания прочитанного. Спрашивайте себя: каким образом и когда вы сможете воспользоваться каждым советом.

4. Читайте, вооружившись цветным мелком, карандашом, ручкой, фломастером или маркером. Как только встретите в тексте предложение, которое покажется вам полезным, выделите его. Если считаете совет заслуживающим всяческого внимания, подчеркивайте или выделяйте каждую фразу либо помечайте ее звездочкой. Рабочие пометки сделают процесс чтения более интересным и позволят вам легко вернуться к нужному фрагменту.

5. Я был знаком с одной женщиной – офисным менеджером из крупной страховой компании, служившей там пятнадцать лет. Она изучала все страховые полисы, выпущенные компанией за последний месяц. Год за годом она тщательно вчитывалась в каждый без исключения договор о страховании. Спросите, почему? Потому что жизненный опыт научил ее: только так она сможет досконально запомнить все их условия.

Однажды я провел целых два года за написанием книги по ораторскому искусству и обнаружил, что мне периодически приходится перечитывать уже написанное, чтобы вспомнить, о чем я говорил в собственной рукописи. Скорость, с которой мы все забываем, поистине удивительна.

Итак, если вы желаете получить настоящую, а не сиюминутную выгоду от прочтения моей книги, не советую думать, что достаточно просмотреть ее один раз. Тщательно проработав текст, в последующем вы каждый месяц должны уделять несколько часов повторению пройденного. Постоянно держите книгу перед собой на столе, почаще ее открывайте. Не уставайте убеждать себя во впечатляющих возможностях, которые ждут вас в ближайшем будущем. Помните: использование усвоенных правил станет для вас привычным лишь путем постоянного освежения полученных знаний и частого их применения. Другого способа не существует!

6. Бернард Шоу однажды заметил: «Если вы чему-то учите человека, он никогда не научится». Шоу был прав. Учеба – процесс активный. Мы учимся, действуя. Поэтому, если вы стремитесь освоить изложенные в книге правила, заставляйте их действовать, применяйте при первой возможности. Если не последуете моему совету – все быстро забудете. В памяти откладывается лишь используемое знание.

Вероятно, вы скажете: сложно применять мои рекомендации постоянно. Я, автор этой книги, прекрасно знаю, как непросто использовать все принципы, которые сам же и отстаивал. Например, когда вы недовольны, куда легче начать критиковать и осуждать, чем попытаться понять точку зрения оппонента. Нередко намного проще выискивать ошибки, нежели похвалить человека. Для нас естественно говорить о том, чего хотим мы, чем о том, чего хочет другой человек, – и так далее. Таким образом, читая книгу, помните: вы не просто получаете информацию, вы пытаетесь сформировать у себя новые привычки, вести новый образ жизни, а это требует времени, усердия и ежедневного применения изученного материала.

Поэтому прошу вас обращаться к книге как можно чаще. Считайте ее настольным руководством по человеческим взаимоотношениям. Каждый раз, когда вы сталкиваетесь с конкретной проблемой – например, при общении с ребенком, или пытаясь убедить супругу согласиться с вашей точкой зрения, или успокаивая раздраженного клиента, подумайте дважды, прежде чем выдать естественную импульсивную реакцию. Как правило, она окажется неверной. Полистайте лучше книгу и еще раз просмотрите отмеченные вами места, а потом примените эти новые для вас способы. Вот увидите: они подействуют совершенно волшебным образом.

7. Договоритесь с супругой, ребенком или коллегой по работе, что будете выплачивать по десять центов или даже по доллару за каждое замеченное ими нарушение определенного правила. Превратите их совершенствование в веселую игру.

8. Президент одного серьезного банка с Уолл-стрит однажды перед занятием рассказал о чрезвычайно эффективной системе самосовершенствования. Образование у него было очень скромное, и все же он стал одним из самых выдающихся финансистов Америки. Так вот, этот человек признался, что обязан своими успехами постоянному применению разработанной лично им системы. Приведу здесь его слова по возможности точно:

«Многие годы я вел ежедневник, в котором отмечал все состоявшиеся за день встречи. Мы с домашними не планировали никаких дел на субботние вечера, потому что все знали: я посвящаю это время проясняющему голову процессу самоанализа, изучения и оценки своего поведения. После ужина я уединялся в кабинете, открывал ежедневник и обдумывал все беседы, дискуссии и встречи истекшей рабочей недели. Спрашивал себя: „Какие ошибки я допустил на этот раз? Где поступил правильно и можно ли поступить еще лучше? Какие уроки я извлек?“

Нередко анализ событий за неделю повергал меня в глубокую печаль. Я часто дивился собственным промахам. Конечно, годы шли и ошибок становилось все меньше. Иной раз я испытывал непроизвольное желание похлопать себя по плечу после подобных „сеансов“. Систему самоанализа и самообразования я использовал год за годом, и из всех подходов, которые я пробовал, она принесла наилучший результат.

Система помогла мне развить способность принимать решения и дала отличный эффект при общении с людьми. Не могу ее не порекомендовать».

Почему бы не использовать подобный подход, дабы проверить, как вы применяете изложенные в книге принципы? Если вы попробуете, то на выходе получите два важных эффекта.

Во-первых, вы обнаружите, что постоянно вовлечены в весьма интригующий и исключительно полезный образовательный процесс. Во-вторых, вы убедитесь: ваши способности знакомиться и взаимодействовать с людьми очень сильно улучшились.

9. В конце книги вы найдете несколько пустых страниц, на которых можете писать о собственных успехах в применении правил. Будьте конкретны – указывайте имена, даты, достигнутый результат. Подобные заметки будут вдохновлять вас на еще более значительные усилия. Представляете, как приятно вам будет много лет спустя наткнуться на старые записи?

Итак, для того чтобы извлечь максимальную пользу из книги, необходимо:

Развить в себе глубокое, неиссякаемое желание овладеть принципами человеческих взаимоотношений.

Прочесть каждую главу дважды, прежде чем перейти к следующей.

По мере чтения делать паузы и задавать себе вопрос: как можно применить каждый совет?

Выделять в тексте наиболее ценные идеи.

Применять изученные правила при любой возможности. Использовать книгу как настольное руководство для того, чтобы разрешать возникающие каждый день проблемы.

Превратить учебу в игру, предлагая выплачивать друзьям символическую сумму за каждое замеченное ими нарушение определенных принципов.

Каждую неделю выделять время для самоконтроля, выясняя, какого прогресса вы добились; спросите себя, какие допущены ошибки, какие достигнуты успехи, какие уроки усвоены на будущее.

Вести записи в конце книги, которые напомнят, когда и как вы применили изложенные мною правила.

Часть I. Основные приемы взаимодействия с людьми

Глава 1. Если хочешь собрать мед, не опрокидывай улей

Самая сенсационная охота на человека, которую когда-либо видел Нью-Йорк, достигла своего апогея 7 мая 1931 года. После нескольких недель розыска Двустволки Краули – убийцы, который не употреблял спиртного и даже не курил, – его наконец осадили в квартире любовницы на Вест-Энд Авеню.

Полторы сотни полицейских и детективов обложили убежище преступника на верхнем этаже дома. Они пробили отверстия в крыше и попытались выкурить Краули, «убийцу копов», из его логова при помощи слезоточивого газа. На соседних зданиях установили пулеметы, и более часа по одному из прекрасных жилых районов Нью-Йорка гуляло эхо пистолетных выстрелов и пулеметных очередей. Краули, скорчившись за креслом, непрерывно отстреливался. За битвой наблюдало десять тысяч возбужденных зевак. Такого в Нью-Йорке не было никогда.

Когда Краули наконец взяли, комиссар полиции Малруни заявил, что головорез по прозвищу Двустволка – один из самых опасных преступников в истории города. «Такой убьет за любой пустяк», – сказал он.

Как же относился к себе сам Краули? Мы это знаем достоверно, потому что, пока полиция обстреливала квартиру, преступник успел написать письмо, адресовав его «тем, для кого оно может представлять интерес». Капающая из его ран кровь запятнала бумагу алыми кляксами. Вот что говорил Краули в своей записке: «В моей груди бьется утомленное, но доброе сердце. Человек с таким сердцем никому не причинит вреда».

Незадолго до ареста Краули развлекался со своей девушкой на одной из проселочных дорог Лонг-Айленда, когда к их машине подошел полицейский и попросил предъявить водительское удостоверение.

Не сказав в ответ ни слова, Краули вытащил пистолет и сразил беднягу несколькими пулями. Когда умирающий полицейский рухнул на землю, преступник выскочил из машины, забрал у него оружие и всадил в распростершееся в пыли тело еще одну пулю. И этот убийца заявил о себе как о человеке с добрым сердцем, неспособном причинить вред!

Краули приговорили к казни на электрическом стуле. Его привезли на место исполнения приговора, в тюрьму Синг-Синг. Наверное, вы думаете, что он вздохнул: «Я многих убил, поэтому заслужил смерть». Вовсе нет. «Меня казнят за самозащиту», – вот его слова.

Смысл этой истории в том, что Двустволка Краули ни в чем не видел своей вины.

Возможно, вы решите – не самое обычное поведение для преступника. Но вот послушайте:

«Я провел лучшие годы жизни, неся людям удовольствие, помогая им хорошо проводить время, и что получаю взамен? Жестокое обращение, жизнь затравленного волка…»

Так говорил Аль Капоне, самый непримиримый враг американского общества, самый зловещий гангстер, которого когда-либо знал Чикаго. Аль Капоне себя не осуждал, напротив: он рассматривал свою персону как непризнанного и непонятого благодетеля общества.

Точно так же вел себя Голландец Шульц до того, как схлопотал пулю от другого гангстера в Ньюарке. Голландец, один из самых отъявленных нью-йоркских мерзавцев, сказал в интервью газете, что является общественным благодетелем. Самое главное – он верил в свои слова.

У меня как-то случилась небезынтересная переписка с Льюисом Лоусом, который на протяжении многих лет служил начальником печально известного Синг-Синга. Так вот, он заявил: «Лишь малая часть из заключенных в Синг-Синге преступников оценивала себя как подонков. В принципе, они такие же люди, как вы и я, – они пытаются рационально объяснять свое поведение. Обязательно расскажут вам, что заставило их взломать сейф или без раздумий нажать на спусковой крючок. Многие из них стараются с помощью вводящих в заблуждение, но часто логичных рассуждений оправдать антисоциальные действия даже сами перед собой, последовательно и упорно настаивая, что их не следовало сажать в тюрьму».

Если Аль Капоне, Двустволка Краули, Голландец Шульц и прочие головорезы – как мужчины, так и женщины – не винят себя за содеянное, что можно сказать об обычных людях, с которыми нам приходится общаться?

Джон Уонамейкер, основатель носящей его имя сети магазинов, однажды признался: «Тридцать лет назад я понял, что ругаться глупо. У меня и без того хватает проблем с преодолением собственных недостатков, чтобы беспокоиться, почему Господь не счел нужным равномерно распределить среди человечества дар разума».

Уонамейкер рано усвоил этот урок, а вот мне пришлось треть века блуждать в потемках, прежде чем меня осенило: в девяноста девяти случаях из ста люди не пытаются себя критиковать за промахи, какими бы вопиющими они ни были.

Критика со стороны бесполезна, поскольку она заставляет человека защищаться и оправдывать собственные ошибки. Критика опасна, так как она может уязвить нашу гордость и самолюбие, а также вызывает негодование.

Б. Ф. Скиннер, психолог с мировым именем, экспериментальным путем доказал, что животные, получая награду за успехи, учатся быстрее и запоминают уроки гораздо эффективнее, нежели особи, которых наказывают за плохое поведение. Более поздние исследования показали: то же самое относится и к людям. Критикуя человека, мы не можем рассчитывать на долгосрочные перемены к лучшему, зато частенько сталкиваемся с недовольством.

Ганс Селье, другой великий психолог, говорил: «Насколько мы жаждем похвалы, настолько же боимся осуждения».

Отторжение, вызываемое критикой, может деморализовать вашего работника, члена семьи или друга, однако не исправит ситуацию, повлекшую за собой осуждение.

Джордж Джонстон из Инида (штат Оклахома) служит координатором по технике безопасности в инженерной компании. В частности, он должен следить, чтобы все сотрудники, работая в полевых условиях, обязательно надевали каски. Он сообщил мне, что всякий раз, сталкиваясь с работником без каски, безапелляционно заявлял о нарушении правил и жестко настаивал на их соблюдении. На него смотрели угрюмо и повиновались, но стоило ему уйти, как подчиненные тут же снимали каску.

Тогда Джордж решил попробовать другой подход. Обнаружив очередной раз нарушителя, он поинтересовался – возможно, каска неудобна или не подходит по размеру? Затем мягко напомнил, что она призвана защитить работника от травм, и посоветовал ее носить. В итоге работники начали без всяких обид и возражений придерживаться правил.

Вы найдете множество примеров бесполезности критики на любой из страниц нашей истории. Вспомним хотя бы знаменитую ссору между Теодором Рузвельтом и президентом Тафтом, ссору, которая расколола партию республиканцев. В результате в Белый дом пришел Вудро Вильсон, ход Первой мировой войны изменился и поток истории пошел по иному руслу. Давайте поднимем некоторые факты. Когда в 1908 году истекли полномочия Теодора Рузвельта, он поддержал Тафта, и того избрали следующим президентом. Рузвельт уехал в Африку охотиться на львов, а когда вернулся, пришел в страшное негодование. Он осудил Тафта за излишний консерватизм, попытался выдвинуть свою кандидатуру на третий срок, создал прогрессивную партию и фактически уничтожил партию республиканцев. Последовали выборы; Уильям Говард Тафт и республиканцы получили преимущество лишь в двух штатах – Вермонте и Юте, потерпев самое сокрушительное поражение в истории.

Рузвельт обвинил Тафта, но винил ли Тафт сам себя? Разумеется, нет. Со слезами на глазах он заявил: «Не понимаю, каким образом я мог вести иной курс».

Так кто же виноват, Рузвельт или Тафт? Если честно, я не знаю, да и какая разница? Все дело в том, что критика Рузвельта вовсе не убедила Тафта в его промахах, а лишь заставила оправдываться и раз за разом повторять: поступить иначе он никак не мог.

Давайте возьмем скандал с «Типот Доум», связанный с нефтью, о котором газеты с негодованием писали в начале двадцатых годов XX века. Скандал потряс всю Америку. На нашей памяти в общественной жизни Соединенных Штатов такого еще не случалось. Вот голые факты: Альберт Фолл, министр внутренних дел кабинета президента Гардинга, был наделен полномочиями отдавать в аренду запасы нефти Военно-морского флота США в месторождениях «Элк Хилл» и «Типот Доум». Вы спросите – провел ли он конкурсные торги? Нет, сэр. Даже не подумал. Просто подписал лакомый контракт со своим другом Эдвардом Доэни. Что же сделал Доэни? Он выдал министру Фоллу так называемую ссуду в размере ста тысяч долларов. Действуя по-хозяйски, Фолл распорядился, чтобы морские пехотинцы прибыли в район месторождений с целью вытеснить оттуда конкурентов, скважины которых истощали запасы нефти «Элк Хилл». Конкуренты, вынужденные уйти при виде винтовок и угрожающе обнаженных штыков, обратились в суд, устроив грандиозный скандал. Воняло от сделки так, что она погубила репутацию администрации Гардинга, вызывала отвращение у целой нации и угрожала обрушить республиканскую партию. Альберт Фолл в итоге оказался за решеткой.

Осудили его сурово – так, пожалуй, не доставалось еще ни одному государственному деятелю. Но раскаялся ли он? Ничуть не бывало! Через много лет Герберт Гувер выступил с публичной речью, в которой намекнул, что смерть президента Гардинга была связана со страшной тревогой и психическим расстройством – ведь его предал верный друг. Когда эти слова дошли до миссис Фолл, она вскочила с кресла, заплакала, прокляла судьбу и закричала: «Что?! Фолл предал Гардинга? Чушь! Мой муж никого не предавал! Альберта невозможно было подкупить, даже набив дом золотом! Это его предали, его распяли!»

Вот, пожалуйста – человеческая натура во всей красе. Преступники, обвиняющие всех, кроме самих себя… Мы ничем друг от друга не отличаемся, и, когда вы соберетесь завтра подвергнуть кого-то жесткой критике, вспомните Аль-Капоне, Двустволку Краули и Альберта Фолла. Надо понимать, что критика подобна почтовому голубю. Она всегда возвращается бумерангом. Давайте осознаем раз и навсегда: человек, которого мы намерены осудить, обязательно начнет оправдывать свои поступки и в ответ обрушится с критикой на вас. Или, как мягкий мистер Тафт, скажет: я не мог поступить иначе.

Утром 5 апреля 1865 года Авраам Линкольн лежал при смерти в номере дешевого доходного дома через дорогу от Театра Форда, где в него выстрелил Джон Уилкс Бут. Его длинное тело вытянулось по диагонали на продавленной, слишком короткой кровати, над которой висела дешевая репродукция знаменитой картины Розы Бонёр «Лошадиная ярмарка». Тускло мерцал желтый огонек газового рожка.

Министр обороны Стэнтон заявил: «Здесь лежит величайший правитель, которого когда-либо знал наш мир».

В чем секрет успеха Линкольна, почему он столь удачно взаимодействовал с людьми? Я изучал его жизнь на протяжении десяти лет и еще три года посвятил написанию и редактированию книги под названием «Неизвестный Линкольн». Полагаю, мне удалось провести весьма подробное и исчерпывающее исследование личности и семейной жизни Линкольна – насколько это вообще возможно. Особенно я углубился в его методы взаимодействия с людьми. Позволял ли он себе критиковать оппонентов? О да, еще как! Будучи совсем молодым человеком, Линкольн, проживая в Пиджен-Крик-Вэлли в штате Индиана, не просто критиковал – он писал письма и стихи, высмеивающие людей, и разбрасывал свои вирши на проселочных дорогах, где их обязательно кто-то да нашел бы. Одно из этих писем вызвало страшное негодование и навсегда осталось в истории.

Став практикующим стряпчим в Спрингфилде (штат Иллинойс), Линкольн открыто атаковал оппонентов письмами, публикуя их в газетах, и делал это часто.

Осенью 1842 года он поднял на смех тщеславного и воинственного политика Джеймса Шилдса. Линкольн раскритиковал его в анонимном письме, опубликованном в «Спрингфилд Джорнэл», и весь город изнемогал от смеха. Шилдс, чья гордость была страшно уязвлена, кипел от негодования. В итоге ему удалось выяснить личность автора письма. Он вскочил на коня, прискакал к Линкольну и вызвал его на дуэль. Линкольн биться не хотел, однако деваться было некуда – следовало постоять за свою честь. Соперник предоставил ему право выбора оружия. Имея длинные руки, Линкольн остановился на кавалерийских палашах и попросил одного выпускника Вест-Пойнта дать ему несколько уроков. В назначенный день дуэлянты встретились на песчаной отмели реки Миссисипи и приготовились сразиться насмерть, однако в последнюю минуту секунданты их удержали и прервали дуэль.

Неудавшийся бой, став самым шокирующим происшествием в жизни будущего президента, преподал ему бесценный урок искусства взаимодействия с людьми. Никогда больше Линкольн не писал оскорбительных писем, никогда никого не высмеивал. С того самого дня он перестал критиковать людей, независимо от их поступков.

Прошли годы, началась Гражданская война, и Линкольн несколько раз менял главнокомандующих Потомакской армии. Все они – Макклелан, Поуп, Бернсайд, Хукер и Мид – допускали трагические ошибки, заставляющие Линкольна в отчаянии мерить шагами кабинет. Добрая половина американского народа яростно осуждала генералов-неудачников, однако Линкольн, «не питая ни к кому злобы, но ко всем проявляя милосердие», держал себя в руках. Отметим его любимую цитату: «Не судите, и не судимы будете».

Когда миссис Линкольн и другие резко отзывались о южанах, Линкольн отвечал: «Не критикуйте их, они таковы, какими были бы и мы при сходных обстоятельствах».

Впрочем, если уж у кого-то и имелись поводы для критики, так именно у Линкольна. Давайте вспомним один яркий пример.

Битва при Геттисберге состоялась в первые три дня июля 1863 года. В ночь на 4 июля Ли начал отступать на юг, пока грозовые тучи заливали местность страшным дождем. Добравшись до Потомака со своей потрепанной армией, Ли обнаружил, что река разлилась и перейти ее никак нельзя. Сзади поджимали силы победоносной Армии Союза. Ли оказался в ловушке. Бежать ему было некуда, и Линкольн прекрасно это понимал. Настал славный, ниспосланный небесами час возможности пленить остатки армии Ли и немедленно положить конец войне. Преисполнившись надежды, Линкольн отдал приказ Миду тотчас атаковать, не созывая военного совета. Приказ он направил по телеграфу, а затем еще отрядил к Миду гонца с требованием выступать без промедления.

Как же поступил генерал Мид? С точностью до наоборот. Он созвал военный совет, прямо нарушив приказ Линкольна. Он заколебался. Он тянул время. Он сообщал по телеграфу самые разные причины промедления, пытаясь оправдаться, но наотрез отказался атаковать армию Ли. В конце концов вода ушла, и Ли отступил через Потомак.

Линкольн был в ярости. «Что это значит? – кричал он в лицо своему сыну Роберту. – Боже правый! Что все это значит? Они были в нашей власти, протяни руку – и они наши! Я не могу заставить свою армию сдвинуться с места ни словами, ни действиями. При подобных обстоятельствах любой генерал разгромил бы армию Ли! Если я мог бы туда прибыть, я сам разделался бы с противником!»

Находясь в жесточайшем разочаровании, Линкольн сел и написал Миду письмо. Как нам известно, в тот период жизни он был чрезвычайно консервативен и сдержан в высказываниях, и приведенное ниже письмо следует считать самым что ни на есть суровым выговором.