Не важно, что ты для кого-то сделал — кормил в младенчестве из бутылочки, сворачивался рядом по ночам, чтобы согреть, или добывал еду, чтобы он не голодал, — одно неверное движение в неподходящую минуту, и ты станешь для него другим человеком.
Не важно, что ты для кого-то сделал — кормил в младенчестве из бутылочки, сворачивался рядом по ночам, чтобы согреть, или добывал еду, чтобы он не голодал, — одно неверное движение в неподходящую минуту, и ты станешь для него другим человеком.
Потому что, когда кто-то уходит из твоей жизни, никакие слова не помогут заполнить оставленную им дыру. Есть только пустая, вздымающаяся ввысь минорная нота.
