Женщин и так столетиями вытесняли из истории литературы – да если уж на то пошло, из истории вообще, – нельзя допустить, чтобы ее настоящий образ изгладился из памяти из-за одной-единственной ошибки. Ее имя, ее история должны остаться при ней, написанные ею книги должны стоять на полках среди сочинений других авторов, мужчин и женщин, и даже неважно, продолжат их читать через сто лет или вскоре забудут, главное, чтобы она могла подписаться под каждым предложением, под каждым словом, составляющим ее тексты и ее самое. Ведь в конце концов, эти слова и были ее сутью, ее воплощением, единственным свидетельством тайных движений ее души, которые иначе растворились бы без следа.
