Милость божью! — повторила Вероника, поднимая набожно глаза к небу и с живостью думая, какой студент Ансельм и теперь уже приятный молодой человек, даже и без рассудка!
Мари увидела, как в толпы мышей полетели снаряды-драже, обсыпая их сахарной пудрой. Но самый большой урон им нанесла тяжелая батарея: она расположилась на маминой скамеечке для ног и оттуда бомбардировала мышей — пум, пум, пум — перцем-горошком, сражая их наповал.
— Ах, крестный Дроссельмайер, но ведь ты же все знаешь, скажи им, скажи, что мой Щелкунчик — это твой племянник, молодой господин Дроссельмайер из Нюрнберга, и что это он подарил мне короны!
