Секунду всё было тихо, затем кошки разразились таким громким мяуканьем и воплями, что Нова подумала, что вот-вот рухнет потолок.
– Я очень рад, что мы теперь учимся по правильному расписанию занятий, – сказал Генри, – но таких фокусов с кошачьей музыкой я больше не потерплю.
Нова хихикнула.
– Не думаю, что с Гектором можно договориться или заболеть. Лучше всего нам взять беруши. – Она огляделась: – Да где же Пабло, Лилия и другие уличные коты? Я не видела их весь день.
– Скорее всего, они вернулись на свои территории. Ты забыла, что уличные кошки не живут с людьми? – спросил Генри.
Они сели на полянку у стены и почувствовали под босыми ногами по-летнему тёплую траву.
– Продавец хот-догов здесь пролил горчицу, – сказал Генри. – Отвратительно!
Сначала было слышно только потрескивание, потом скрип, но вдруг из аппарата раздался ужасный, пронзительный визг. Нова хотела вскочить, чтобы заставить граммофон замолчать. Но Генри крепко держал её.
Они посмотрели в сторону Гектора. Кот закрыл глаза, его усы мирно подёргивались, и впервые с тех пор, как они его знали, он улыбнулся. Как и все остальные ученики, Нова прижала руки к ушам. Однако Руби на коленях заснула, как и Рик, лежавший на столе Генри. Эти двое, казалось, совсем не возражали против ужасной кошачьей музыки.
Генри был вне себя от радости, узнав, что многие кошки обладали страстью к математике, как и мистер Октагон.
Мисс Бридж пришла на втором занятии и элегантно запрыгнула на письменный стол, не обращая внимания на Горацио. Она повернула свою изящно скроенную мордочку в сторону Новы и Генри.
– Почему кошки считают совершенно нормальным игнорировать других живых существ, когда им это удобно, а люди считают такое поведение грубым?
– А вы разве не ведёте себя так же с Горацио? – спросил Генри.
Нова всегда верила своему отцу, когда тот говорил, что есть причины, по которым её мама не может провести с ними свою жизнь. В какой-то момент она перестала задавать вопросы, от которых её отец всегда печально уклонялся.
Она не была готова к тому, чтобы получить ответ на этот вопрос сейчас. Письмо, которое раньше казалось таким огромным и толстым, вдруг показалось ей тоненьким и крошечным. Как оно могло ответить на все вопросы, которые накопились в ней за столь долгое время?
– Я должен тебе кое-что передать, – дружелюбно сказал он. – От твоего отца.
Нова сглотнула. Было видно, о чём она сейчас думает? С удивлением она обнаружила, что её учитель держит в руках телефон. Она и представить не могла, что у него может быть нечто подобное.
– Гектор, я действительно очень ценю тебя, но ты просто не можешь найти общий язык с детьми. – Затем он добавил: – Я имею в виду и детей-кошек, и детей-людей.
– Котята слишком маленькие, чтобы говорить. Они ведь ещё младенцы, – объяснил их учитель.
Со стороны Гектора донёсся пыхтящий звук.
– И снова нас, кошек, недооценивают. Ничего нового. Позволь мне.
Дети нерешительно поставили котят перед Гектором, который выглядел огромным по сравнению с ними двумя.
– Убери свой язык, – сказал Гектор, приблизив свой нос к морде чёрного котенка и ткнув его своей короткой круглой лапой. – Кто вы такие и что вам здесь нужно?
Котята в ужасе отпрянули. Серый, дрожа, прижался к ноге Новы, которая тут же снова подняла его и успокаивающе погладила.
– Как тактично и заботливо! – прошептал ей Генри.
Генри погладил чёрного котенка по голове.
– Как эти двое сюда попали? – спросил он.
– Есть вопрос поважнее: как вы сюда попали? – внезапно раздалось позади них. – Сейчас пять часов утра, и, судя по тому, что вы одеты, вы, видимо, собирались покинуть башню.