– А оружье?
– Могу показать…
– А и покажи! – Федор Анисимович азартно потер ладони. – Я людишек своих кликну. Вместе и поглядим…
Когда Лана с первого же выстрела выбила стрелой моченое яблоко, что держал в руке Велька, воевода восхищенно крякнул. Когда то же самое проделала Добровоя – уже из арбалета, – тоже подивился, но меньше.
– А ну как в бою нападут?
– На мечах иль на рогатинах страву хотите? – услыхав, деловито поинтересовалась Войша.
– Пусть будут рогатины… – подумав, воевода кивнул.
– Давайте бойца.
Стоявший неподалеку Ермил, наблюдавший за всем этим делом с крайне недовольным видом, побледнел и тихо зашептал молитвы…
Воин был как воин – высок, широк в плечах, кулачищи с мячи, рыжеватая борода лопатой. Звали его Иван, и прозвище было вполне подходящее – Оглобля.
– Деваху не пришиби, паря, – тихонько шепнул воевода. – Но место ее укажи.
Вот так: не пришибить, но указать…
Пришедшие встали в кружок на небольшом лужке, на круче, невдалеке от синего, сияющего в лучах солнца Днепра.
