Яся будто бы чует нутром, когда становится той, за кем наблюдают, и делает, кажется, всё, чтобы нельзя было взгляд отвести. Смотрит ли кто или нет – разницы никакой; цель у спектакля – сам этот спектакль.
Называется – птичий язык, и сперва пареньку покажется чуждым, после будет как будто своим, подмены никто не заметит. Его речь строилась будто бы сплошь из последовательных гиперссылок; начинал об одном, а на деле кидался клубком в лабиринт до него построенных смыслов и туда же всех гиперссылал.
