Оглавление

Мне хотелось другого конца.

Часть первая В воде

Глава 1 Послание из вне

В момент солнечного затмения, когда свет и тьма сплетаются в танце, рождаются судьбы, и даже самые глубокие тайны могут привести к новым началам. Любовь и страх, как две стороны одной медали, создают миры, которые никогда не забудут.

Она умерла. И никуда не сбежишь от этого факта. Тело лежало на земле, кровь растекалась, а в глазах еще горел страх — последний, безнадежный, будто она знала, что это только начало.

***

Я не могла понять, где я.

Всё вокруг было черной бездной, бесконечной и безмолвной. Ни звука, ни света — только вязкая, холодная тьма, которая словно тянула меня за собой, сжимая сердце в груди. Бушевал страх: я чувствовала, как мои руки дрожат, словно я тонула в этом мраке, и даже мысли казались отдаленными шумами, растворенными в пустоте. Мое дыхание было коротким и учащенным, будто я задыхалась, не зная, куда направляться.

Я попыталась двигаться, чтобы найти выход — и вдруг почувствовала, что тело словно приковано к этому месту невидимыми цепями. Каждая попытка казалась бессмысленной. Внутри меня бушевала паника: я не знала, как сюда попала, что происходит, и почему всё вокруг похоже на бытие, в котором нет надежды.

В темноте возникла тонкая трещина — словно разлом в стене этого мрака. Сквозь неё прорывался слабый, едва заметный свет, мерцающий и призывный, будто бы зовущий меня к себе. Он был настолько слабым, что я могла бы проплыть мимо, не заметив его. Но что-то заставило меня напрячься, сделать ход навстречу.

Я приблизилась, и возникло ощущение холодного прикосновения — липкое, жгучее. Это было что-то необычное, вязкая жидкость, которая стекала по моей руке, капая на черный пол. Я взглянула вниз и увидела — моя ладонь окровавлена. Кровь медленно стекала по коже, оставляя за собой тёмную дорожку. Каждая капля казалась тяжелой, словно падала не просто кровь, а какая-то темная энергия, излучающая ужас и боль.

Вокруг меня царила полная тишина. Над головой — гладкий, высокий потолок, словно обшитый чем-то тёмным и влажным, с какими-то тонкими трещинами, исчезающими в бесконечности. Под ногами — холодный, твердый пол, покрытый слоем пыли и чего-то чужеродного, что мне трудно было разглядеть. В воздухе ощущался запах сырости и чего-то гнилого, смешанный с едва уловимым запахом крови. Всё пространство было погружено в это безмолвие, которое казалось почти осязаемым — оно висело в воздухе, давя на меня, словно стена, от которой невозможно уйти.

Я зажмурилась, пытаясь понять — что случилось? Почему я в крови? Внутри всё сжалось от страха и паники. В голове крутились образы, будто кто-то или что-то причиняло мне боль или я сама нанесла себе рану. Но почему? Как я оказалась здесь, окруженная темнотой и безысходностью?

Я смотрела на свою руку, ощущая, как страх охватывает меня всё сильнее. Мои пальцы дрожали, сердце билось так быстро, что казалось, сейчас вырвется из груди. Как бы сказали люди, разгорался пожар — желание выбраться, найти выход из этого кошмара любой ценой. И всё же, в глубине души, я чувствовала, что погружаюсь всё дальше — не только в темноту, но и в саму суть этого ужаса. Мир вокруг стал казаться всё более чужим и искажённым, словно я оказалась в чужом сне, где всё было возможно, даже самое невозможное.

И вдруг, как будто кто-то щёлкнул в голове — я проснулась. Но даже после пробуждения в голове звучало эхо этого кошмара. Я чувствовала, как холодная потливость стекала по лбу, и в глубине души оставалось ощущение, что это было не просто сновидение. Что-то в этой тьме осталось, и оно ждет, чтобы я снова вернулась.

Темнота, кровь на руке и борьба за выход из бездны.

***

Утро еще одного дня, я на уроке, и сейчас я сижу и думаю обо всем на свете. Как бы сказали, летаю в облаках. Но я как жительница подводного мира точно бы не смогла этого делать. Вот выплыл из воды наружу и так просто полетел, где есть другой мир. Я бы очень хотела посмотреть на тот мир, куда я не могу попасть физически, а только во снах, где нет границ, и преград. Где розовые деревья, и как их называют люди? И они цветут раз в год, и увидеть их большая редкость.

А люди, мне так интересно посмотреть на них, познакомиться поближе, и ощутить какого это, ходить.

Но нас всех вечно запугивают, говорят про опасность. Хотя я думаю отчасти все же такое не просто так появляется. Зная историю наших предков, и прямые контакты с человеческим миром, когда они проходили не очень успешно, я бы сказала даже плачевно, что было проще ограничить полностью какие-либо попытки.

Говоря о истории:

«В начале была вода, хранящая в себе все тайны бытия…»

Это все что я услышала перед тем как Марис окликнул меня. Я повернулась и посмотрела на него. У него были тёмные волосы. Их оттенок плавно переходил от светлого к темному, придавая его образу особую привлекательность. Волосы казались одновременно и аккуратными, и немного небрежными, что подчёркивало его спокойствие и внутреннюю силу.

А глаза были ярко-зелёными, с тонким оттенком свежести и энергии. В их глубине таилась тёплая уверенность, а взгляд был одновременно спокойным и чуть дерзким. В любой ситуации они казались живыми, словно постоянно менялись, отражая настроение и внутренний мир. В них чувствовалась искренность и сила, способные сразу привлечь внимание. На лице разбросаны маленькие веснушки, нежные пятнышки на морских звёздах, рассеянные по мягкой коже. А его хвост был как поток воды, застывший в движении — переливаясь оттенками синего и зелёного. Чешуйки ловили свет, создавая иллюзию мерцающего океанского глубинного сияния.

Если бы у меня вдруг пропала память, то всё равно я бы помнила о Марисе. Это ощущение — как глубокий след, оставшийся в сердце, который ни время, ни забвение не смогут стереть. Его образ — яркий луч в темноте, который светится даже в отсутствии воспоминаний. Его голос, его улыбка, даже маленькие детали — всё это словно запечатлено в самой сути меня, и никак не поддается забвению. Его невозможно забыть, потому что он стал частью меня, частью моей жизни, и даже если моя память исчезнет, я всё равно буду чувствовать его присутствие, как незримое дыхание морского ветра или тепло солнца — оно останется со мной навсегда.

«Наверное что-то опять очень важное» — перед тем подумала как дала понять что готова слушать его.

Он смотрел на меня с глазами полной надежды и чистой искренности, которую невозможно не увидеть в нем, на его лице была улыбка и я поставила бы на то, что она была почти до самых мочек ушей. Я чувствовала, точнее знала, о чем он хочет сказать, внутри меня уже созрела ясная мысль. Слова и эмоции уже были прописаны в его взгляде и выражении лица.

— Хочешь посмотреть сегодня на звезды — начала я первой, — Так ведь? — и улыбнулась.

В последний учебный день недели мы всегда собирались на берегу, чтобы вместе окунуться в тишину и спокойствие ночи. Мы плавали в тёплых волнах, ощущая мягкое прикосновение воды к коже, и в это особенное время оставляли все заботы и шум повседневной жизни позади. А когда наступала ночь, мы смотрели на него — на ночное небо, усыпанное миллионами точек. Эти звёзды светили так ярко, что всё вокруг казалось освещённым их мягким сиянием, и ничто не мешало видеть даже самые мелкие детали на горизонте. Они создавали ощущение, будто мы оказались в другом мире, полном волшебства и тайн, где всё кажется возможным и прекрасным. Небо было как огромный ковер, расшитый драгоценными камнями, и взгляды наши наполнялись восхищением и трепетом. Это зрелище было настолько завораживающим, что каждое мгновение казалось особенным — вся вселенная собралась именно для этого момента, чтобы напомнить нам о красоте и чудесах, скрытых в простых вещах. И все вокруг — даже тишина и море — казались частью этого великолепия, создавая невероятную гармонию, которая навсегда оставалась в памяти.

Я помню наш первый раз, когда всё произошло — тот момент остался в моей памяти словно яркий отпечаток, который невозможно стереть. Мы были ещё совсем детьми, и тогда я вместе с Марисом заблудились, случайно выплыв на берег, где всё казалось таким огромным и непонятным. Я подняла глаза наверх и увидела бесконечное небо, усыпанное множеством огоньков. Они были разного цвета — белые, красные, синие, возможно, все оттенки, которые только существуют. Тогда я даже не знала, что это звёзды — всё казалось мне таким загадочным. Они мерцали и переливались, создавая иллюзию, будто в далёких туманностях за пределами нашей планеты скрыт целый мир, наполненный светом и движением. Свет этих «точек» казался живым, как будто они пели свою тихую песню, которую могла услышать только сердцем. В тот момент я почувствовала, что стою на грани двух миров — реальности и сказки — и всё вокруг наполнилось магией. Тогда я впервые осознала, насколько огромен этот вселенский театр, и как малой его частью являюсь я с Марисом.

И я с того дня только и думала как нам снова посмотреть на них в ночи.

И Марис всегда воплощал в жизнь все те воспоминания о том месте, с того самого дня. Он обещал показывать мне каждую неделю эту маленькую вселенную, которую мы создали вместе — наше особенное место, где каждый момент наполняется смыслом.

Его слова и обещания были для меня как луч в темноте, и я чувствовала, как в сердце появляется счастье и благодарность. Я понимала, как мне повезло, что он есть в моей жизни — тот, кто способен превращать простые вещи в волшебство. Знала, что буду строить эти моменты вместе с ним, каждую неделю, каждую минуту — там, где всё казалось таким особенным, где каждый взгляд и каждое слово имели значение. Это было нашим укромным.

Я вернулась в реальность:

— Да, посмотреть на звёзды — Марис кивнул и придвинулся чуть ближе в мою сторону и не отводя глаз от моих продолжил — если бы ты умела читать мысли, то тебе эта способность не понадобилась рядом со мной.

На моих щеках появился румянец, я отвела взгляд чтобы это было не так заметно, но улыбка, которая появилась на моем лице, кажется, меня выдавала. Раньше я не замечала такой реакции на комплименты Мариса, если, конечно так можно все это называть.

— На звезды..

Смотреть на ночное небо каждую неделю превратилось в традицию, между нами, поэтому не сложно было додумать о том, о чем он хочет поговорить.

— Зачем гадать? И так очевидно — я заключила.

— Для тебя да, а я даже с подсказками не догадываюсь, да и..

Он не успел даже закончить свою мысль, как наша преподавательница вдруг окликнула меня строгим голосом. Ее слова прозвучали внезапно, разрезая атмосферу стоящую вокруг:

— Сиена, так, как ты меня хорошо слушала всё занятие, то без проблем перескажешь остальным тему — «Начало всего» — В этот момент она прошла между моим местом и тем, где сидел Марис, и добавила чуть мягче, но всё равно сдержанно:

— Я жду.

Миссис Грейс не была строгой, или злой, как многие считали ее по внешнему виду и поведению вне учебного класса, на самом деле она была очень доброй и отзывчивой, готовая помочь всем кто готов слушать. И свой предмет — историю, она просто любила всем сердцем. Я всегда внимала ее трудам и запоминала все то, о чем она нам рассказывает, но сегодня я задумалась о другом.

Ничего больше не оставалось — я вынуждена была встать из-за своего места. Глубоко вдохнув, я втянула в лёгкие воздух в воде, пытаясь успокоить дрожь в руках и суету в голове. В этот момент кислород казался особенно важным, он наполнял меня силой и решимостью. Мои легкие наполнились свежестью, и я почувствовала, как внутри зарождается спокойствие, готовое помочь мне сделать этот шаг. Взгляд сосредоточился, сердце билось ровно, и я старалась не думать о страхе или волнении — лишь о том, чтобы справиться и выполнить свою задачу.

«Начало всего» — так называется наша история, которая рассказывает о том, как появились мы — существа, и каким образом возник наш мир. Это легенда, передаваемая из поколения в поколение, словно драгоценное наследие, которое хранит в себе самые важные и даже самые незначительные, на первый взгляд, детали. Ее считают основой нашей культуры, своей верой и пониманием того, как мы появились.

Для меня же, честно говоря, кажется, что в этом, порой, есть излишняя романтизация, и что многое — просто часть устоявшегося мифа, который, возможно, не всегда отвечает реальности.

Я собралась с мыслями и начала говорить.

— Раньше существовал только один мир — мир людей. Человечество появилось в ходе долгой и сложной эволюции, которая длилась миллионы лет. Их мир был одним из первых, что возник на самой заре возникновения всей вселенной. Время шло, менялось, и каждое новое мгновение приносило что-то новое, но их мир оставался основой всего.

И вот, однажды, в один из особенных дней — в момент, когда небеса были окутаны кольцом огня, и всё вокруг погрузилось в полумрак — появился ещё один мир — наш.

Но всё началось с него.

Он медленно шел по узкому коридору пещеры, ступая осторожно, боясь нарушить тишину, которая окутывала всё вокруг. Каждое его движение было продуманным, чтобы не раздать ни малейшего шума — даже шелест его одежды казался излишним. Внутри было очень темно и прохладно. Лишь слабый свет проникал сквозь трещины и отверстия в потолке, создавая на стенах причудливые тени. В глубине пещеры билась тихая вода — спокойное, почти незаметное сердце этого подземного мира. Её поверхность отражала слабое мерцание светила, проникающего внутрь, создавая иллюзию звездного неба внутри темных стен. В этом месте всё казалось застывшим во времени.

Сегодня он знал, что произойдёт что-то особенное — солнечное затмение одновременно с парадом планет, очень редкое и удивительное явление. В этот момент он решил провести ритуал, о котором слышал от старых мудрецов — древний обряд, способный открыть врата к древним силам которые были скрыты сотнями лет. К чему это может привести — никто не знал наверняка, но желание узнать истину было сильнее страха.

Он взял с собой всё необходимое: тонкую свечу, которая должна была служить источником света в тёмной ночи, несколько редких трав с насыщенным ароматом, собранных в самых отдалённых уголках мира, и старинную книгу — в которой описывался сам ритуал. Каждая страница хранила в себе тайны, а его сердце билось быстрее, предвкушая неизвестность.

Всё вокруг было наполнено напряжением и странной атмосферой. Когда он подошёл ближе, вода заиграла мягкими отблесками, и эти сверкания казались живыми существами, наблюдающими за ним. Человек знал, что сейчас начинается что-то важное — и пусть результат остаётся неизвестным, желание разгадать тайны было сильнее любых сомнений.

— Это место — священное, — прошептал он, зажигая свечу и начиная читать заклинание, записанное в книге. Голос его звучал тихо, но с каждым словом в воздухе ощущалась волна энергии.

Внезапно небо потемнело — солнце скрылось. Тусклый свет исчез, и внутри пещеры воцарилась бы полная тьма если бы не слабый свет свечи, словно сама природа затаила дыхание. Вода запульсировала, словно сердце, бьющееся в ответ на происходящее, — её поверхность дрожала и вибрировала. В этот момент внутри пещеры поднялся легкий ветерок, как тихий шепот древних голосов, прошептавших что-то. И вдруг из бездонных глубин воды поднялась тень — медленно, просыпаясь после долгого сна, она плавно вышла на поверхность. Вначале она казалась почти невидимой, едва заметной, будто тянулась из самой темноты, но вскоре стала приобретать очертания.

Она стала всё ярче, её силуэт расширился, обретая зловещие формы — крупные, изогнутые, с длинными, грациозными плавниками, которые мягко колыхались, словно покрыты тончайшей сетью. В её глазах отражался слабый свет свечи — холодный, пронизывающий взгляд, полный древней мудрости и непоколебимой силы. Вся тень казалась живой, дышащей, словно она сама — олицетворение скрытых сил, которые веками спали на дне этого мира.

В воздухе сразу почувствовался глухой шум, напоминающий грохот моря в шторме, он заполнял пространство, наполняя его мощью и ужасом. Вся пещера была окутана атмосферой огромной силы, которая могла изменить всё — если только кто-то был готов к этому пробуждению.

Это было существо, которое не имело имени, но могла разрушить или создать целые миры. Ее присутствие было настолько могущественным, что казалось, сама вселенная затаила дыхание, чтобы не нарушить этот момент.

И вдруг она заговорила, голос было глубоким и протяжным, эхо из бездны, сама тьма ожила и произнесла слова, полные величия:

— Ты пробудил меня, человек…

Он содрогнулся, не ожидая услышать эти слова. Внутри его возникла смесь страха и трепета. Кто он такой, чтобы разбудить такую силу? Что это за существо, что стоит перед ним?

— Кто ты? — дрожа, спросил он. — Что ты?

Она улыбнулась, и её глаза засияли ярче, чем любые звёзды, свет их был холодным, но одновременно могучим и притягательным. Взгляд, наполненный древней мудростью, как будто он видел всё и сразу, и в то же время хранил что то, которое не под силу понять простому человеку.

— Я — матерь всех существ, — произнесла она тихо, но с такой уверенностью, будто это истина, которая не подлежит сомнению. — Я — начало, и конец их мира. Вся жизнь, вся смерть, вся энергия — всё это во мне. Ты… ты дал мне жизнь спустя столько лет. Ты пробудил во мне силу, что скрывалась в глубинах вечности, и теперь я могу сделать всё.

Вода вокруг закипела еще больше с оглушительным грохотом. Внезапно из нее поднялись сотни теней — силуэты морских существ, которых он видел лишь в своих самых смелых фантазиях и кошмарах. Они были разными: одни — гигантские, с мощными чешуйчатыми телами и острыми, как кинжалы, плавниками, другие — крошечные, словно искры света, сверкающие в тёмной ночи. Некоторые выглядели зловеще, с яркими, горящими глазами и острыми кривыми рогами; другие — изящные и грациозные, танцующие в водной глубине. Все они — живое воплощение его мечты и кошмара одновременно.

Они — ее творение, она — его творение.

Он создал этот портал, этот разлом между мирами, и теперь он осознавал всю силу своих поступков. Его тело всё ещё дрожало, когда он наблюдал, как существа начинают расползаться по поверхности воды и стен, размывая границы между реальностью и фантазией.

После в пещере воцарилась необычная тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды и шорохом движущихся теней. Он стоял неподвижно, словно заворожённый, не в силах поверить в то, что только что произошло. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было прерывистым и учащённым. Его разум боролся с ощущением что теперь все вышло из-под контроля. Но что теперь? Он понял, что пробудил не просто легенду — он создал новую реальность. Стал частью того, что теперь перед ним.

Внезапно он услышал её голос — мягкий, но наполненный властью и знанием, которого он никогда не мог понять полностью:

— Ты помог мне, — прошептала она, — и теперь я буду жить здесь, в глубинах, и буду управлять всем. Ты — первый, кто осмелился вызвать меня.

Эти слова прозвучали как приговор и как обещание одновременно. Он почувствовал, как по его телу пробежал холод — не просто холод воды или воздуха, а ледяное ощущение. У него возникла странная смесь чувств — он был и создателем, и пленником, связанным с этим существом и его пространством.

— Что мне делать? — его голос звучал слабым и заплетающимся. Он боялся, что его слова могут разозлить существо, и что он уже не сможет контролировать происходящее.

Она улыбнулась — и эта улыбка, которая одновременно была грустной и безумной. В её глазах заиграли искры, она уже знала, что произойдет дальше, и что её власть только укрепляется.

— Беги, — сказала она, — пока ещё можешь.

И тут пещера начала дрожать. Земля содрогалась под ногами, стены трещали, словно сама природа протестовала против пробуждения этого древнего существа. Каждая вибрация отзывалась эхом в голове, и он понял, что это — начало новой эпохи. Мир людей и этих существ переплелся навсегда, и границы между ними разрушены.

Он взглянул в темные воды, в которых появлялись тени тех, кто теперь мог выйти из глубин и войти в его мир. Он сделал шаг назад, сердце сжималось, и теперь оставалось бежать к выходу, чувствуя, как пещера продолжает трястись и разрываться под натиском новых, неведомых сил.

— Сиена, достаточно. — голос преподавательницы прозвучал твердо, и в классе воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на меня, кто-то тихо шептался, кто-то просто сидел, словно ничего не происходит. Я почувствовала, как внутри закипает что-то неопределенное, будто бы весь класс замер в ожидании моего продолжения.

Я всё правильно рассказала? — тихо спросила я, поглядывая на учительницу, которая внимательно смотрела на меня. В её глазах я заметила доброжелательность и чутье, будто она знает что-то, чего мне ещё не раскрыли.

— Хорошо, очень хорошо, — ответила она, немного придя в себя, — и так, урок закончен, вы свободны.

Я собралась с мыслями, собрала вещи и направилась к выходу. Марис плыл рядом, его лицо было спокойным, но я обратила внимание, как он немного настороженно оглядывался по сторонам.

Когда мы покинули класс, я увидела странные взгляды студентов, направленные в мою сторону. Они были разными: кто-то косился с удивлением, с недоумением, с осуждением. Это заставило меня почувствовать себя неловко и немного не по себе. Сердце забилось сильнее, внутри поднялось волнение, которое я даже не могла объяснить. Почему мне так тревожно? Что происходит?

— Забей на них, — тихо сказал Марис, заметив моё состояние. — Ничего они не понимают. Ты рассказала всё правильно, всё хорошо. Не обращай внимания. Ты молодец.

Его слова немного успокоили меня, и я вздохнула поглубже, пытаясь взять себя в руки. Мне хотелось верить, что всё так и есть. Но внутри всё равно оставалось какое-то острое ощущение, будто бы я открыла дверь в что-то очень важное и опасное, и теперь это стало частью меня.

Мы шли молча, и я всё ещё чувствовала легкий трепет, предчувствие, что впереди нас ждут перемены. Мне казалось, что в воздухе витает что-то незримое, изменившееся в мире — и я была частью этого изменения, даже если не полностью понимала, что именно произошло.

Я накрыла своей рукой рот Мариса, чтобы он ничего дальше не сказал. Его глаза удивленно округлились и я тихо шепнула:

— Пойдем, мы же сегодня, сам знаешь, на что плывем смотреть. Помнишь? — я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь прочитать, что скрывается под их блеском. В его взгляде я заметила искорки предвкушения.

Марис замотал головой, хотел показать мне, что всё понял, и согласен. Его глаза чуть дрогнули, когда он кивнул, подтверждая мои слова. Я убрала руку и сказала тихо, немного смеясь:

— Вечером увидимся возле леса водорослей. У меня еще куча дел дома, знаешь, да и коты сами себя не почешут, — я улыбнулась, пытаясь сделать голос более легким и непринужденным. — Так что, пока, — и тут же направилась к выходу из академии.

Но тут он вдруг резко произнес:

— Сиена, подожди… я… — его голос затих, словно он собирался сказать что-то очень важное, но потом замолчал. Я повернула голову в его сторону, чуть настороженно, ожидая продолжения. В этот момент он замялся, не мог подобрать слова. Я заметила, как его лицо вдруг исказила какая-то странная тень и чуть появившиеся румянец — выражение, которого я никогда раньше не видела. Это было что-то незнакомое, он хотел сказать что-то очень личное, но остановился.

— Ладно, — продолжил он наконец, — хотя ты и узнаешь вечером. Удачи с котами. — Его голос звучал чуть более выше, чем обычно, и в нем было что-то неуловимое, что я не могла понять.

Я наблюдала за ним, чувствуя, что внутри у него кипит что-то скрытое. Его лицо — словно маска, и я никак не могла понять, что там происходит у него в голове. Было странное ощущение, будто я вижу его чуть более ясно, чем обычно, ночь и тень скрывают его истинные мысли. Я повернула назад и направилась дальше по коридору, чувствуя, как сердце немного тревожно стучит в груди. Только утром я могла предвидеть, что у него в голове, а сейчас — он закрылся от меня, и я могла только гадать, что именно скрывается за его недосказанностью.

Я направилась домой.

***

Дома я взялась за наведение порядка. Каждая вещь, которую я брала в руки, возвращала меня в прошлое — воспоминания пронеслись перед глазами, и я решила не просто убирать, а перебрать всё внимательно. Вещи лежали стопками, и я начинала аккуратно разбирать каждую, искала важное, что давно потерялось. Перед зеркалом я взяла один из нарядов, то одной, то другой рукой примеряя его на себя, визуально проверяя, как он сидит. Я представляла, как я буду выглядеть в этом платье. Время остановилось, и я начала играть с образами, примеряя разные настроения и эмоции.

Мой выбор остановился на платье из коллекции «Кораллового рифа». Оно было особенным — легкое, струящееся, словно сама вода. Если подставить к нему лучи солнца, оно заиграет всеми возможными цветами: переливы розового, оранжевого, голубого — словно кораллы в морской глубине. Но главным оттенком был розовый, словно рассвет на берегу.

— Да, определенно это, — прошептала я сама себе, чувствуя, как внутри накладывается ощущение готовности. Неосознанно я начала готовиться к чему-то важному, хотя хорошо знала — к чему именно. Я предчувствовала разговор, который должен был состояться с моим другом. Он уже давно висел в воздухе, невысказанная весть, которая должна была изменить что-то в наших отношениях. Я чувствовала, этот вечер — не просто выход на прогулку или случайная встреча. Это был момент, когда всё станет ясно, когда мы, возможно, поставим точку или начнем новую страницу. И я понимала, в этом платье я буду не только выглядеть по-другому, но и чувствовать себя иначе — сильнее, увереннее, готовой к тому, что будет дальше.

Взгляд в зеркало и я — это было не просто отражение внешности, а символ моего внутреннего состояния. Я вздохнула и улыбнулась себе. Сегодня я была готова. Готова к тому, что может изменить все.

Ещё пару минут — и я уже была полностью собрана. Время тянулось, но я знала, что сегодня мне нужно максимально сосредоточиться. Все было на грани: и внешний вид, и внутреннее состояние.

Но в самый последний момент я всё же решила выполнить то, что обещала Марису. Я наклонилась к своим питомцам — двум котам, которых я очень люблю, — и начала аккуратно почесывать их мягкие, как пух, головки. В нашем мире коты отличаются от обычных: у них вместо шерсти есть крошечные, нежные, как бархат, иголочки, которые мягко колются при прикосновении. Коты бывают разноцветными, и мои — два ярких примера: один с розовым окрасом и чуть переливающимися оттенками, другой — черный, как ночное небо. Несмотря на необычность, по виду они оставались очень похожими на обычных кошек: те же грациозные движения, мягкий взгляд, уютное мурлыканье.

Я улыбнулась, поглаживая их, и почувствовала, как внутри у меня укрепляется ощущение спокойствия. Эти маленькие создания — мои верные друзья, и я не могла оставить их без внимания перед важным вечером.

Заканчивая все дела, я поднялась и направилась к выходу из дома. Во мне всё ещё звучала мысль: Либо это самый лучший день, либо его что-то испортит. Предчувствие, которое одновременно наполняло меня радостью и тревогой. Что-то должно произойти — важное, что может изменить всё, и я понимала, что мне нужно быть готовой к любому развитию событий.

Я сделала глубокий вдох, взглянула в зеркало ещё раз — и направилась к двери, понимая, что впереди нас ждёт нечто особенное. И даже если всё пойдет не так, как планировала, я знала, что я готова к этому. Потому что сегодня — день перемен.

***

Я всегда мечтала о вечерах на берегу, где вода встречается с небом, а звёзды танцуют в отражении луны — тихо, спокойно, будто мир затаил дыхание в этот особенный момент.

В этот вечер, когда я и Марис плыли к берегу, моё сердце наполнялось невероятным чувством счастья и умиротворения. Легкий морской ветерок трепал мои волосы, а мягкое плескание волн создавало музыку, которая казалась особенно красивой именно сейчас. Лунный свет пробивался сквозь водоросли, создавая на поверхности воды серебряные узоры, сама природа рисовала их для нас. Вокруг всё было пропитано особой атмосферой. Я ощущала, как меня окутывает магия этого момента, будто время остановилось, чтобы дать мне насладиться этим чудом.

— Смотри, как много звёзд! — воскликнула я, выплывая на поверхность и широко расправляя руки, пытаясь обнять небо. Мои глаза расширились от восхищения, когда я увидела, как небо усыпано миллионами светящихся точек. Звёзды казались такими близкими, что я могла бы коснуться их.

Марис, следуя за мной, улыбался. Его лицо освещалось мягким светом луны, и я могла видеть его улыбку даже издали. Я знала, что он разделяет со мной эту красоту, что он тоже чувствует ту же радость. Он всегда любил такие дни — когда мы, просто вдвоем, можем наслаждаться этими моментами, забыв проблемах и заботах.

Я заметила, как он смотрит на меня, и в его глазах я увидела нечто большее, чем просто дружеское тепло. Там было то особенное — искра счастья, радости, а может, даже любви. Внутри меня заиграла тихая струна, и я поняла, что эти глаза — это зеркало его чувств, его глубокой связи с этим местом и со мной. В этот вечер я ощущала, что мы становимся ближе. Всё вокруг казалось завораживающим — и я знала, что эти мгновения останутся со мной навсегда, как драгоценное сокровище, которое согревает сердце даже в самые трудные дни. В этот вечер я почувствовала, что мир — это не только все вокруг, но и то, что живет внутри нас, в наших сердцах, и что эти чувства — самые настоящие и сильные.

— Сиена, я… — начал он, и у меня зашевелилось сердце. Его слова, его голос — всё это звучало так важно, что я замерла в ожидании. Время, казалось, замедлило свой ход, и вокруг повисла особенная тишина. Вся энергия сосредоточилась только на нем, на его голосе, на его взгляде, на этом моменте, когда все границы исчезают, оставляя только искренние чувства.

— Сиена, я… — повторил он, собираясь с мыслями, и его голос стал чуть спокойнее, чуть тверже, он уже нашел в себе силы сказать то, что долго скрывал.

— Есть нечто важное, о чём я хочу с тобой поговорить.

Он мягко взял мои руки в свои, его пальцы были теплые, и если бы не эти руки, расстояние между нашими телами перешло границы дозволенного. Я ощущала живую энергию, и это заставляло меня чувствовать себя так, будто я исчезаю, растворяюсь в его прикосновении и взгляде.

Моё внимание полностью сосредоточилось на нем. Я погружаюсь в его глаза, они зеркало моих собственных чувств — искренних, глубоких, полных ожидания. Мы смотрели друг на друга долго, бесконечно. Все замедлилось, и в этот момент существовала только наша вселенная — бескрайняя, безмолвная, наполненная смыслом.

Он осторожно придвинулся немного ближе к моей правой стороне лица, и я почувствовала, как теплое дыхание коснулось моей кожи. Его глаза — такие ясные и внимательные — всё еще не отрывались от моих. В его взгляде читались не только слова, но и вся гамма чувств — нерешительность, надежда, желание понять и быть понятым.

— Сиена… — прошептал он снова наконец.

Я задержала дыхание и смотрела в его глаза, чувствуя, как вся вселенная сжалась до этого единственного, бесконечного мгновения.

Его правая рука медленно отпустила мою руку, и в мягком движении, направилась к моей талии, придерживая меня чуть более крепко, чтобы я могла немного расслабиться. В этом прикосновении ощущалась вся его энергия, его твердость и одновременно нежность, он хотел дать мне понять — он рядом, он держит меня и готов к тому, что сейчас произойдет.

— Кто я для тебя? — тихо прошептал он, его голос был насыщен искрой волнения и ожидания. Этот вопрос казался странным, учитывая, в каком положении мы оказались — так близко, так уязвимо друг для друга. Я невольно взглянула ему в губы: они слегка приоткрылись, чуть влажные, он жаждал этого момента так же сильно, как и я.

Мое сердце бешено колотилось, и внутри меня бушевали чувства, которые я не могла полностью осознать. Я так давно мечтала о этом моменте — о его поцелуе, о том, чтобы почувствовать его губы на своих. И сейчас, когда он задавал этот странный, но важный вопрос, я понимала, как с каждым мгновением нарастает напряжение. Я жаждала его, его прикосновений, все больше и больше.

— Ты… для меня? — тихо спросила я, боясь нарушить тишину, которая сгустилась вокруг нас, став особенно ощутимой.

— Да… — он ответил.

Я сглотнула, ощущая, как в горле застряла неловкость, и решила нарушить молчание, чтобы сказать то, что давно бушевало внутри меня. В это мгновение губы Мариса оказались, наверное, всего в миллиметре от моих, и я вдруг поняла, что не могу больше ждать. Я не заметила, как это произошло — сама судьба подтолкнула меня к этому действию и я закрыла глаза. Я ожидала, что он сделает первый шаг, сама же не решаясь.

— Ты… Марис, ты для меня…

Он не двигался, и губы его оставались все еще слишком близко от моих, замершие в ожидании. Я почувствовала, как всё сжалось — и одновременно открылось. Я решила довериться чувствам, отдаться этому мгновению, не боясь больше.

— Я жду ответа, — прошептал он прямо в мои губы, и его голос был тихим, но полным решимости и нежности.

Я вздохнула и произнесла:

— Ты для меня большее, чем просто… — слова застряли у меня на языке, и я вдруг поняла, что объяснить это словами невозможно. Это было что-то большее, что рождалось внутри меня в этот самый момент. Я давно хранила в сердце, и сейчас могла лишь сказать:

— Ты для меня — всё, но не успела.

Вдруг нас прервал резкий крик, раздавшийся из глубины ночи. Этот звук прошел сквозь тишину, разбудил тьму вокруг и заставил нас обеих настороженно замереть. Наши взгляды мгновенно разбежались в разные стороны — я отодвинулась немного от Мариса, напряженно прислушиваясь, тогда как он напрягся. В темноте, в этом мраке, было трудно определить источник звука — он был как призыв, зов, или, может быть, предупреждение.

— Что это было? — спросила я, голос дрожал, и в нем слышалась тревога, которая нарастала с каждым мгновением.

— Не знаю, — ответил Марис, его лицо было сосредоточенным. Он готовился к чему-то важному, и его глаза блестели в темноте.

— Давай проверим. Не можем оставлять это без внимания.

Я кивнула, ощущая, как волнение поднимается внутри меня. Мы оба знали, что этот звуковой сигнал — это нечто необычное, и он мог привести к чему угодно. Не медля ни секунды, мы нырнули обратно в воду, стремительно, с решимостью, направляясь к источнику звука. Вода холодная и темная, но мы двигались вперед, не позволяя страху остановить нас.

Путь к пещере, скрытой под скалами и водорослями, был мне знаком — я давно знала, как туда добраться. Но сегодня он казался особенно мрачным, сама ночь пыталась запугать или сбить с пути. В темных волнах, скользящих вдоль стен, я чувствовала, как страх нарастает в груди. Зажглась тревожная искра, которая пульсировала в каждом движении.

Мы плавали вдоль скал и наши тела тихо скользили по гладкому, мокрому камню. Волнение переполняло нас, и каждое наше движение становилось все более осознанным. Мы старались не шуметь, чтобы не привлечь лишнего внимания.

Когда мы наконец достигли места, где царила полутьма, и тени отражались в изогнутых стенах, я почувствовала, как страх внутри меня усиливается. В этой темной, таинственной части пещеры всё казалось более опасным, чем обычно. Свет, пробивающийся свозь трещины, играл создавая загадочные узоры.

Каждый шорох, каждое тихое движение казались громкими, разрывали тишину. Мои глаза широко раскрылись, я всматривалась во тьму, пытаясь понять, что же скрывается за этим зовом. Внутри меня всё сжималось — страх, непонимание, тревога — и одновременно я ощущала острое желание узнать правду, понять, что происходит.

Наши сердца колотились настолько сильно, что я могла почти слышать их удары в беззвучии этой ночи. Мы стояли на грани чего-то очень важного — и я знала, что дальше всё изменится навсегда.

В центре пещеры стояла девушка — человек, с потрепанным видом, её одежда не свежей. Её лицо было опечаленным, глаза — полными страха и усталости. Волосы растрепанные, а кожа имела бледный, почти сероватый оттенок, как будто она прошла через что-то очень тяжелое. Я прижалась к стене, стараясь остаться незамеченной, сжимая кулаки. Мои глаза метались, пытаясь понять, что делать дальше.

Но Марис, напротив, — не мог отвести взгляда. Его глаза сосредоточенно смотрели на неё, он пытался понять каждую деталь, каждое движение, каждое дыхание этой незнакомки. В его взгляде было что-то тревожное, смесь любопытства и опасения.

— Что делать? — прошептала я, чувствуя, как сердце бьется всё сильнее. — Она может быть опасна. Ты знаешь, что они опасны. Мы должны быть осторожны.

— Но она выглядит испуганной, — ответил Марис, его голос звучал с сомнением, — возможно, ей нужна помощь. И как она сюда попала? Неужели она здесь? Это невозможно, учитывая, что до ближайшего города с людьми — несколько сотен километров. Это очень странно…

Вся эта ситуация казалась невероятной, почти невозможной. Время будто остановилось, и я понимала, какую опасность представляет эта девушка. В нашем мире существа скрываются от людей. Мы слышали истории, рассказы — и все они заканчивались трагедией.

Я чувствовала, как холод пробегает по спине, когда мысли о возможной угрозе начали захлестывать меня.

И чем больше я смотрела на неё, тем яснее понимала — эта девушка — не просто случайный спутник. Её взгляд говорил о том, что она что-то знает и пережила очень многое, и что она — не такая, как все.

Я сжала зубы, ощущая, как внутри бушует страх, и в то же время — желание понять, что происходит на самом деле. В глубине души я понимала, что это — очень опасная игра, и что наши действия могут иметь последствия, о которых мы даже не можем предположить. Мы оставались в тени, наблюдая за ней.

Девушка сделала медленный шаг вперёд, и в тот момент её голос разнесся по тёмной пещере:

— Пожалуйста! Не бойтесь меня! — воскликнула она, её голос был искренним, полным отчаяния и надежды. — Мне очень нужна ваша помощь! Девушка… точнее, такая же, как вы, просит о помощи.

Я и Марис переглянулись. Взгляд в глаза друг друга говорил больше, чем слова. Мы оба понимали, что ситуация стала очень небезопасной и одновременно крайне загадочной.

— Как вообще русалка могла попасть в мир людей? — я тихо произнесла, чуть наклоняясь вперед, — Может, сирена? Или это вообще ловушка, специально расставленная, чтобы нас выманить?

Я посмотрела на Мариса, и он, судя по всему, колебался между желанием уплыть подальше и внутренним стремлением помочь.

— Мы должны выяснить, что происходит, — сказал он чуть приподнявшись, готовясь к контакту. — Она не кажется угрожающей. Может, она действительно нуждается в помощи. Сама подумай, как она в таком виде попала сюда?

Я вздохнула, чувствуя, как внутри меня сжимаются тревога и опасение.

— Но она — человек, — добавила я, напрягаясь. — Что если она не одна? Что если это какая-то ловушка? Не стоит доверять всем подряд. Нас всегда учили — не доверяй незнакомцам, особенно таким, кто появляется в этих местах. В нашем мире такие встречи — это опасность.

Мои мысли метались, и я с ужасом вспоминала все истории, что слышала раньше. *Контакты с людьми запрещены.* — звучало в моей голове. *Они погибли от их рук.* Эта мысль всегда преследовала меня, формируя в моем сознании образ врага. А еще — всплывали страшные слова: *Эти убили их.* — и это еще больше усиливало моё желание как можно скорее уплыть отсюда, оставить всё и ее.

В глубине души я знала, что эта девушка появилась не просто так, и что доверять ей полностью нельзя. Но и отказаться помочь — тоже было невозможно. Взгляд на нее, её искреннее выражение лица, всё это наполняло меня противоречивыми чувствами.

— Надеюсь, мы делаем правильный выбор, — прошептала я, пытаясь придать себе решимости. — Но будь осторожен, Марис. Мы не знаем, кто она на самом деле. И лучше подготовиться к любому развитию событий.

Девушка сделала еще один шаг вперед, почти до самого края, её фигура растворялась в тени, но голос её звучал ясно и отчаянно:

— Она просит о помощи… — тихо прошептала она, — она сказала, где её найти. Она… она в опасности.

Марис решил первым проявить инициативу, он сразу почувствовал, что именно сейчас нужно действовать. Внутри меня смешались гордость и уважение к нему, ведь он был храбр и не боялся идти навстречу опасности — и одновременно я чувствовала страх за его жизнь, потому что он мне очень дорог.

Мои мысли метались. Смелость — это не отсутствие страха, — я помнила эти слова, и они зазвучали у меня в голове. Смелость — это способность действовать, несмотря на страх. И именно этот принцип сейчас руководил моим другом.

Когда Марис, вышел из темноты, чтобы стать более заметным и видимым, я почувствовала, как внутри у меня загорается искра решимости. Он поднялся и его фигура стала ярче на фоне слабого света.

— Что случилось? — спросил он строго, он уже знал, что именно ему нужно делать.

Девушка, не ожидавшая такой реакции, воскликнула:

— Русалка… — её голос дрожал, — её похитили! Я пыталась спасти её, но… я не справилась. Она в опасности, и только вы можете помочь! Она сказала мне об этом месте.

Я напряглась, слушая каждое слово. Эта история казалась невероятной — как такое могло произойти? Как русалка вообще могла оказаться в мире людей и что с ней произошло?

Я взяла пример с Мариса и тоже медленно показалась из воды, делая это очень не спеша, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мягко, с осторожностью, я вышла на видное место, чтобы лучше видеть и слышать. Мои глаза скользнули по девушке, пытаясь понять, насколько она искренняя и насколько можно ей доверять. Когда наши взгляды с ней встретились, я почувствовала, как внутри немного облегчается напряжение. В её глазах я увидела искренность и отчаяние, но и надежду — она понимала, что мы готовы помочь. В этот момент мне стало чуть легче, тень опасности, нависающая над нами, отступила немного.

— Мы поможем, — сказала я твердо. — Расскажи нам больше. Что случилось? Почему и кто ее похитил? Где именно она находится?

Девушка немного замешкалась, её лицо выражало внутреннее сопротивление, она боялась говорить или не была уверена, что может доверять нам. Но спустя мгновение, когда поняла, что мы готовы слушать и не станем её осуждать, она вздохнула и продолжила:

— Меня зовут Нея. Я — человек. И я попала сюда, потому что… потому что ту русалку, поймали люди. Она попросила меня о помощи. Я не знаю кто ее похитил.

Я слушала её, впитывая каждое слово. Мы не можем просто так оставить её в беде. Мы — те, кто способен изменить судьбу этой девушки, и я чувствовала, что ответственность за её жизнь лежит именно на нас. Когда я слышала о таких случаях, у меня начиналась паника. И тут люди, которые готовы убить ради наживы. И в самом худшем случае, если нас поймают, мы можем тоже просто лишиться жизни. Эта мысль заставляла меня дрожать от гнева и страха.

Я почувствовала что мы не можем оставить её одну. Не сейчас, когда у неё есть шанс на спасение. Вся моя жизнь, все мои убеждения говорили мне, что мы должны бороться за тех, кто не может защитить себя. И сейчас — самое время действовать.

— Нам нужно срочно придумать план, — сказала я, глядя на Мариса и затем снова на Нею. — Мы не можем просто уплыть отсюда и оставить пропавшую в руках этих людей. Время не на нашей стороне.

В этот момент Марис, всё ещё полон чувств, взглянул на меня глубоко и искренне. Его глаза засияли мягким светом, в них отражалось что-то более личное, что он хотел сказать.

Собравшись с духом, он медленно произнес:

— Я хотел сказать тебе, что… я… — его голос затих.

Я заметила, как его взгляд стал более напряженным, он решил, что именно сейчас, самое подходящее время признаться в чувствах. Но я знала, что мне нужно немного замедлить ход событий, оставить этот момент для особого времени. Внутри мне зажглась тихая вера, что эти чувства — некуда торопить, и что у нас есть гораздо важнее дела.

Я мягко положила пальцы своей руки на его губы, чтобы остановить его слова и показать, что сейчас — не тот момент. Мой голос была спокойным, но полным нежности:

— Я знаю, что ты боишься, — сказала я, чуть улыбаясь. — Но это не самый подходящий момент. Время придет, и тогда мы скажем друг другу всё, что чувствуем. Сейчас у нас есть другие планы, и мы должны сосредоточиться на этом.

Я сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность слов, и продолжила:

— И сейчас, когда мы сталкиваемся с этой угрозой, я хочу, чтобы ты знал — я всегда буду рядом. Неважно, что будет дальше, я буду с тобой, и мы справимся со всем.

Марис, словно ощущая мою поддержку, нежно убрал мою руку с его лица. Его прикосновение было мягким, и после него пробежали мурашки по моей коже, он хотел показать мне, что его чувства — нечто особенное, что он готов ждать, сколько потребуется.

— Я подожду, сколько нужно, — тихо произнёс он.

— Спасибо… А теперь, Нея, расскажи, что еще ты знаешь. — я взглянула на нее, чувствуя, что сейчас она может дать нам важную информацию.

Девушка немного помедлила, собираясь с мыслями, и затем произнесла:

— Я знаю, где её держат. Но для этого точно нужны вы, — её голос был полон чуть заметной тревоги.

Я напряглась, вслушиваясь в каждое ее слово. Это было то, что нам нужно — точное место, где находится русалка. Но сразу возникало множество вопросов. Как нам туда попасть? И главное — как преодолеть границы мира? Ведь мы — морские существа, и попасть в человеческий мир нам — невозможно. В мире людей, с нашими хвостами и способностями, нас так же легко могут принять за опасных существ, которых нужно уничтожить. Я не хотела становиться чьей-то добычей или, хуже того, — паштетом из рыбы.

— Но как мы попадем в человеческий мир? — в голосе Мариса звучала доля иронии, но и искреннее беспокойство. — С хвостами нас так явно не примут. Я не хочу становиться ни рыбой, ни мясом. — я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться, но Марис, похоже, понимал всю серьезность ситуации.

Нея внимательно смотрела на нас, решая, стоит ли доверять вопросам или лучше держать все в секрете. Потом она вздохнула и сказала:

— Вам нужна Морена. Русалка в тех местах называла её что-то вроде ведьмой. Она изгнанная, сильная и очень опасная — и у нее есть доступ туда, куда обычным существам вход закрыт.

— Морена? Изгнанная? — Марис удивленно прищурился. — В запретных водах, куда не пускают обычных существ, и как мы должны к ней попасть? Это кажется почти невозможным.

Я молча задумалась. Вся эта история становилась все более запутанной и опасной. Но я понимала, что без помощи Морены у нас очень мало шансов. И что именно эта она — наш шанс на спасение.

— С этим мы разберемся, — я твердо сказала, чувствуя сильную волю бороться до последнего, чтобы защитить тех, кто в беде. И я знала: несмотря ни на что, мы справимся. Потому что мы — те, кто не боится идти навстречу опасности. И у нас есть шанс изменить всё.

***

С новой знакомой девушкой, человеком, мы договорились встретиться позже в этом же месте. Позже, мы узнали что она добралась до этого места, как она правильно назвала, на автомобиле, я не знала что это, но предположила что это их транспорт на суше. Марис, после короткого обсуждения, решил, что на следующий день мы будем искать информацию о том, как попасть в запретную зону к Морене. Этот план казался нам единственным шансом — и мы решили, что не будем откладывать.

Так много всего случилось за один день — словно весь мир перевернулся вверх дном. Встреча с человеком, которого я впервые увидела за всю жизнь, и Марис, с которым я пережила столько моментов — всё это накрыло меня волной эмоций и мыслей, которые не давали мне покоя.

Ох, как же тяжело было осознавать всё это. В голове крутились образы, слова, чувства — и всё одновременно. Мне казалось, что я не могу больше держать всё внутри. Голова кипела от перенасыщения информацией, от волнения и тревоги.

Когда я наконец легла отдохнуть, ко мне подплыл Хрум — мой розовый котик, которого я так назвала потому, что он любит похрустеть сухими моллюсками на ужин. Он был таким милым и спокойным, что сразу принес ощущение уюта. Мягко, аккуратно, он лег ко мне на живот и стал урчать — его тихое, приятное мурлыканье наполнило комнату теплом и спокойствием.

— Да, Хрум, — прошептала я, гладя его по мягким иголочкам, — такой вот у меня сегодня день… Очень много всего произошло. И ещё…

Я закрыла глаза, позволяя себе немного расслабиться, и постепенно погрузилась в сон. Внутри всё ещё были мысли и чувства, но сейчас мне было важно просто отключиться, дать себе передышку после такого насыщенного и неспокойного дня.

Глава 2 Что играет нами

Когда страх перед неизвестным сжимает сердце, помни: именно за пределами привычного мира скрываются ответы на самые важные вопросы. Вера в себя и поддержку друга — вот что поможет преодолеть любые преграды.

Я проснулась рано, когда солнечные лучи едва пробивались сквозь толщу воды за моим окном. В этом тихом мире, наполненном покоем, начиналось мое утро. Я встала с кровати, аккуратно подготовила завтрак — маленький ритуал, который помогал мне почувствовать себя частью этого подводного царства. Пока я готовила, мысли о Марисе не покидали меня. В памяти всплывали моменты вчерашнего дня, его голос, его улыбка, те мгновения, которые казались такими яркими и живыми, что я могла ощущать их даже сейчас. Я думала о том, что бы мы сказали друг другу, если бы нас не прервали. Возможно, я бы рассказала ему о своих мечтах, чувствах, о том, как я вижу наше будущее.

Если бы оно существовало.

Я уже представляла в голове миллионы сцен — наш первый поцелуй, когда мы были одни на берегу, под звездным небом. В каждой сцене была какая-то искра, которая заставляла мое сердце трепетать. Я думала, как его глаза блестят в темноте, как он шепчет что-то мягкое и тепло