Ты дошла до края.
Я не могла вымолвить ни слова от ужаса.
— Ты дошла до самого края, до кромешной тьмы, — повторил ангел своим далеким и строгим голосом. — Признай, что ты, несмотря на молодость, прошла все дороги. Это были блуждания, поиски пути.
Мы уже почти на краю, — сказала она.
— Но ведь мы так молоды.
— Это ничего не значит.
— Мы уже узнали так много боли, Жале, а ведь мы так молоды. Это должно быть только началом.
— Должно быть, — ответила она, — но это совершенно неважно.
Вся наша жизнь — это путешествие… поэтому путешествие для меня означает не приключение, не вылазку в какие-то необычные места, а концентрированный образ всего нашего существования
Бреслауэр и Шварценбах путешествовали вместе по Испании и пережили короткий роман, Бреслауэр назвала Шварценбах «самой прекрасной из всех встреченных в ее жизни существ, она была как архангел Гавриил перед вратами рая».
В России я никак не могла избавиться от чувства грусти и подавленности; во время ночных бесед, которые так любят русские, я поражалась их наивности, удивлялась их терпеливой обреченности, в том числе у молодых, по отношению к ограничениям и запретам со стороны советского режима.
Смерть противоречит нашему естеству, она наполняет нас беспомощностью. А вот азиаты включили ее в свою религию как ничто, как истинное бытие, как истинную силу. Они ждут ее без напряжения; в то время как нашу жизнь невозможно представить без напряжения, потому что напряжение — ее суть.
Он называл себя «товарищ», но был очень одинок среди своих товарищей, ибо испокон веков одаренный человек одиноко стоит в стороне и стремится к признанию
