Оглавление

Пролог

Чёрный Bugatti Veyron дрожал в нетерпении, но плотный поток машин на трассе замер, словно вмиг остывшая лава. Только что она стремительно неслась, переливаясь огнями — гудящая, мощная, смертельно опасная, — и вот сейчас окаменела.

Парень за рулём в очередной раз выругался, и его сидящая рядом подружка вновь виновато опустила глаза.

— Если бы ты не копалась так долго, мы успели бы проскочить! — Он говорил с раздражением, почти зло, и девушка отвернулась к окну, чтобы скрыть выступившие слёзы. — Два часа! Как можно одеваться два часа?!

— Извини, — прошептала она.

— Да что мне с твоих «извини»! Ты только полюбуйся на это! — снова с досадой воскликнул парень, и тогда, уже разрыдавшись в голос, она вдруг схватила свою сумочку, дёрнула дверь и выскочила наружу. — Стой, ненормальная! Куда ты?

Но девушка не слышала. Она лавировала между намертво стоящими в пробке автомобилями, продолжая на ходу отирать струящиеся по лицу слёзы. Добравшись до обочины, она побежала вперёд, и парню за рулём оставалось лишь беспомощно смотреть вслед, сигналить и ругаться.

А девушка продолжала торопливо убегать, не оглядываясь и всхлипывая. В какой-то момент она неловко запнулась в своих шикарных туфлях на высокой платформе и упала бы, но шедший навстречу старичок подхватил её под локоть, помог удержаться. «Спасибо», — пробормотала она машинально и дальше пошла медленнее, понемногу успокаиваясь.

Мимо прошуршал шинами автобус и притормозил на остановке — дорожный поток всё ещё не двигался, но правая полоса для общественного транспорта была свободна. Мгновение подумав, девушка прибавила шаг, заскочила в автобус и встала на задней площадке у окна.

Автобус не успел доехать до следующей остановки, как раздался телефонный звонок. Глянув на экран, девушка закусила губу и всё же ответила.

— Прости, что агрился на тебя, — сказал её недавний сердитый спутник, — но меня реально бомбануло. — В голосе послышалось беспокойство: — Ты где?

— В каком-то автобусе еду…

— Выходи на ближайшей остановке. Мы вроде сдвинулись с места. Я заберу тебя.

Девушка нажала на отбой и, убирая телефон в сумочку, наконец улыбнулась. Ей было лет семнадцать — на юном, не искажённом косметикой лице сияли большие серые глаза, отливающие золотом светлые волосы свободно ниспадали на спину. Её вызывающе праздничный наряд — блестящее короткое платье и такие же блестящие туфли — смотрелся немного неуместно в салоне простого городского автобуса. Но саму девушку это не смущало.

Когда автобус остановился и она почти вышла, что-то привлекло её внимание. Оглянувшись, она увидела старушку, которая в растерянности стояла на ступеньке, держась за поручень и не решаясь сделать шаг.

Порой люди охотно делятся с окружающими тем, чем переполнены сами: озлобленный выплёскивает злобу на ни в чём не повинного, обиженный обижает первого встречного, а счастливый в своей готовности подарить кому-нибудь частичку выпавшего ему счастья становится более чутким и отзывчивым. Быть может, поэтому окрылённая примирением со своим другом девушка протянула руку:

— Давайте я вам помогу…

Старушка кивнула, оперлась на неё и, осторожно ступая, сошла вниз. Девушка спустила с площадки клетчатую сумку на колёсиках, поставила рядом на асфальт.

— Благодарю, деточка, — прошамкала старушка, а затем неожиданно хлопнула её чуть ниже спины сухонькой ладонью: — Дай бог тебе хорошего мужа! — и, подхватив свою смешную сумку-тележку, бодро припустила прочь.

Девушка на миг замерла. Сейчас ей, рождённой в век интернета и высоких технологий, приютившееся где-то глубоко внутри нелепое суеверие кричало в панике: «Девушек нельзя хлопать по попе! Это отбивает женихов! Догони её!» И если бы не пожелание, скорее всего, она бы кинулась следом и попросила одёрнуть подол её нарядного платья, чтобы «снять проклятие». Но, враз уверовав в магическую силу сказанного, девушка стояла и радостно улыбалась. «Спасибо», — прошептала она с признательностью, когда старушка уже скрылась за остановкой.

Со стороны дороги раздался сигнал. Девушка повернулась, ещё улыбаясь, ещё находясь под впечатлением от взбудоражившего её душу пожелания. Она улыбалась — но не водителю, нетерпеливо махавшему ей рукой из красивой дорогой машины. А своим девичьим грёзам…

Часть 1. Алиса

Глава 1.1. Глупый спор

Это был её первый полёт регулярным рейсом.

«Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту города Санкт-Петербург. Температура воздуха плюс двадцать три градуса, местное время десять часов пятьдесят минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами…»

Когда лайнер замер, Алиса достала из-под сиденья ярко-розовый рюкзачок с большим меховым брелоком и убрала наушники. К её креслу подошёл бортпроводник.

— Я провожу вас. И помогу с багажом, — заученно приветливо улыбнулся он.

Пока они шли бесконечными коридорами, Алиса позвонила родителям и, смеясь, отчиталась, что за час полёта из Москвы её никто не похитил и не убил, она не отравилась, не приняла ислам, не сменила ориентацию, персонал был приветлив и услужлив и вообще всё замечательно. Бортпроводник тактично ускорил шаг, но продолжал прекрасно слышать беззаботную болтовню, отчего его губы растянулись в снисходительной усмешке.

Ему не раз приходилось помогать пассажирам: то присмотреть за школьником, отправленным на летние каникулы к бабушке, то страдающего деменцией старичка сдать на руки родственникам в зале прилёта. Дочь Юрия Александровича Голденберга, олигарха, дружного с самим президентом, была совершеннолетней здоровой девицей, хотя и на редкость непрактичной. Белокурая мажорка привыкла летать на папиных частных самолётах, потому-то родители и заказали ей услуги сопровождения — опасались, что чадо заблудится или попадёт в переделку.

Алису ждали в зале для особо важных персон. Сергей Николаевич Прохоров, её личный шофёр и охранник, как всегда был хмур и сосредоточен. Она кивнула ему, и улыбчивый бортпроводник увёл его получать багаж. По мрачному лицу кинувшейся навстречу подруги Алиса сразу поняла, что произошли какие-то неприятности.

— Привет, Карина, — сказала она и чмокнула её в щёку. — Что-то случилось? У тебя такой вид…

— Привет. С прилётом. Да-а… — Карина раздражённо махнула рукой. — В последний момент папа передумал оставлять нас одних. По будням с нами будет ночевать ваша Светлана, а на выходных — твой противный охранник. Ты представляешь?!

— О! — Алиса в растерянности замолчала, пытаясь осознать услышанное.

Третье лето подряд она устраивалась работать в компанию отца на целый месяц. Пока друзья катались на родительских яхтах и веселились в лучших ночных клубах Европы, Алиса постигала основы семейного бизнеса. После девятого класса она жила с мамой; после десятого, когда к ней присоединилась Карина, их контролировала уже её мама. Однако сейчас Алиса была убеждена, что они достаточно взрослые и не нуждаются в няньках.

— Но… так нечестно, папа же обещал…

— Родаки постоянно обещают одно, а делают другое… — с обидой сказала Карина.

Алиса всегда ладила и с домработницей Светланой Петровной — та вкусно готовила и убирала квартиру, никого не напрягая своим присутствием, — и с Сергеем Николаевичем, который работал в семье почти пятнадцать лет. Но надеялась, что им с Кариной позволят пожить без надзора. Тем более что после летних каникул они всё равно покинут родной дом — Алиса планировала продолжить учёбу в Лондоне, подруга уезжала в Штаты.

— Надо позвонить папе, поговорить с ним… попросить его, — сказала Алиса неуверенно, сомневаясь, что это поможет: пять минут назад они разговаривали, и он ни словом не обмолвился о своём решении.

— Бесполезно, — буркнула Карина. — Мои сказали: либо так, либо дуй в Италию. А я хочу в этом году поработать старшим менеджером в зале.

Их друзья крутили пальцем у виска, когда узнали, чем подруги занимаются на каникулах, — глупо сидеть в офисе за зарплату, которой не хватит даже на приличные босоножки. В первые два лета Алиса работала на подхвате — копировала договоры, разносила по кабинетам почту, помогала офис-менеджерам готовить конференц-зал для презентаций и совещаний. У Карины всё обстояло ещё смешнее — та работала в ресторане дяди и начинала мойщицей овощей. Вечером за ужином подруги обсуждали прошедший день, делились впечатлениями и хохотали над собой. Но сходились во мнении, что если ты хочешь когда-нибудь возглавить бизнес, то должен изучить его с самого низа, и тогда никто не сможет тебя обмануть.

— Алиса, Карина… готовы? — Сергей Николаевич вернулся с чемоданом, и они пошли на стоянку к машине.

Дорога из аэропорта занимала почти час, поэтому Алиса скинула мокасины и забралась на сиденье с ногами.

— Ты записалась в тренажёрку? — спросила Карина.

— Да… — Алиса достала телефон и принялась листать заметки: — Так… в понедельник йога в семь, в среду силовая в восемь, в пятницу пилатес. Будешь в этом году со мной ходить?

— Только на йогу по понедельникам. А ты не многовато себе набрала? Всего два свободных вечера оставила…

— Не оставила. На вторник и четверг я записалась на итальянский. Вот теперь ещё бы что-нибудь придумать на выходные, и будет полный комплект. — Голос Алисы дрогнул, в глазах заблестели слёзы, и Карина недоумённо вытаращилась.

— С ума сошла? — воскликнула она. — Сечины опять виллу на Комо сняли, я Маринке клятвенно обещала, что мы на уик-энды будем к ним летать… А Юрка как же? Алиса, что ещё случилось?

Та отвернулась к окну, пытаясь не разреветься. Карина не стала расспрашивать дальше, а просто взяла подругу за руку и легонько сжала.

— Потом поговорим, — шепнула она.

Доехали они в молчании.

Квартиру на Крестовском острове в клубном жилом комплексе Юрий Александрович купил, когда Алиса в первый раз решила начать на него работать. Он удивился, узнав, что целый месяц законных летних каникул дочь собирается провести в душном офисе, сказал, что «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы своих не наделало», но в целом одобрил. Как и мама, которая даже оставила дела в Москве и переехала на время в Питер, чтобы присматривать за Алисой и помогать советами.

Родителями Алиса гордилась. О Юрии Голденберге много писали в СМИ. Ему не было и тридцати, когда он стал финансовым директором большого металлургического комбината «Русская Сталь», а во время приватизации купил контрольный пакет акций компании. Как утверждали газетчики — обманным путём, облапошив тогдашнего генерального директора. Алиса в это не верила, ведь её папа был не только очень умным, но ещё порядочным и добрым. Жёлтая пресса писала, что он бросил своего сына от первого брака и никак не помогал, но Илья уже третий год после окончания юридического работал в головном офисе.

Мамой Алиса тоже гордилась — Юлия Владимировна была одной из очень немногих жён богатых бизнесменов, которые, выйдя замуж, продолжили работать. «Дизайнерская студия Юлии Голденберг уверенно заняла пустующую нишу услуг офисного и промышленного дизайна», — писали СМИ.

Чёрный мерседес въехал на закрытую охраняемую территорию, и Сергей Николаевич сначала открыл заднюю дверь, помог девушкам выйти, а потом достал чемодан.

— С обедом чуть позже, — с порога объявила Карина встречавшей их Светлане Петровне, — мы пока не голодны. Где-нибудь через полчаса.

— Через час, — сказала Алиса, опасаясь, что и этого времени ей может не хватить. — Добрый день.

— Хорошо, как скажете. Добрый день, Алиса. С приездом!

— Спасибо…

Подруги поднялись на верхний этаж и, не сговариваясь, направились в комнату Алисы.

— Ну, рассказывай! — Карина в нетерпении кинула сумочку в кресло. — Что произошло?

— Юра бросил меня. — Теперь она уже могла не сдерживать слёзы, хотя думала, что выплакала все накануне.

— Как?! — Карина упала в кресло и приготовилась слушать.

Всхлипывая, Алиса забралась на кровать с ногами.

— Сказал, что я ещё маленькая и глупая, что слишком много болтаю… и всё говорю невпопад… и в постели ничего не умею, — попыталась она на одном дыхании перечислить все претензии любимого парня.

— Ничего не поняла… То есть спать с тобой можно, для этого ты не маленькая, а… — Карина растерялась. — Ля, он что, так и сказал — глупая?

— Сказал, что я глупышка ещё… что мне нужно общаться со своими ровесниками, а взрослым мужчинам со мной неинтересно, потому что… в постели я бревно. — Тут Алиса не выдержала и заревела в голос.

— Это он-то взрослый?! Да он старше тебя всего на четыре года, и от этого он вдруг заделался взрослым? — хмыкнула Карина. Она имела право высокомерно хмыкать — Кириллу, с которым они встречались уже три месяца, недавно исполнилось двадцать пять, вот он был действительно взрослым. Карина подскочила и бросилась на кровать к подруге. — Какое такое бревно?! — дошёл до неё смысл последней фразы.

— Юра так сказал. Что я фригидная. Моя жизнь кончена… — От жалости к себе Алиса уже икала.

— Не говори ерунды, — нахмурилась Карина. — Может, вы ещё помиритесь. Вот поедем на днюху к Маринке — попроси её поговорить с Юркой, он ведь её слушает. А в августе у него самого день рождения… Маринка говорила, отец снова снимет отель на Мальдивах. Купи новый купальник, я у Ferragamo видела, миленький такой… Ты чего, эй?

Услышав о дне рождения Юры, Алиса взвыла.

— Кара, — хлюпала она, размазывая по лицу тушь и сопли, — я ведь и правда полная дура. Это ведь ещё не всё… Знаешь, что я ему сказала? Когда… когда он сказал, что взрослым мужчинам со мной неинтересно? Сказала, что легко влюблю в себя любого старикана, вот! Сказала — спорим? А он знаешь что сказал? Сказал, что все мужики России поклянутся мне в любви. И полмира тоже… сразу… как только узнают, чья я дочь… А просто так — нет. Вот. И что он принимает пари… и если я проиграю, то на его днюхе станцую топлес. Ты можешь в это поверить?!

— Во что? — ошарашенно спросила Карина. — Ты сейчас слишком много чего сказала.

— В то, что он козёл! И что я так его люблю!

— А, ну это да. В это верю. — Карина не стала уточнять, в какое именно из двух утверждений верит, встала, вытащила из сумочки упаковку бумажных носовых платков и подала подруге. Потом снова села рядом, дождалась, пока та высморкается и вытрет лицо, положила её голову себе на плечо и обняла. — Хватит плакать, у тебя голова разболится. Мы что-нибудь придумаем. Он не мог сказать такое всерьёз. Это просто чтобы тебя позлить. И тебе необязательно говорить правду… Юрка же не будет спрашивать подробности. Соврёшь ему, и дело с концом.

— А вдруг он прав? — Алиса высвободилась из объятий, чтобы видеть лицо подруги. — Вдруг в меня и правда нельзя влюбиться, если не знать, кто я? И со мной правда неинтересно?.. Я правда утомляю своей болтовнёй?.. Я сама хочу проверить это, Кара… — Безумная идея уже не казалась ей такой безумной. — И ещё… есть кое-что ещё… Я хочу влюбить в себя кого-нибудь, а потом бросить его! Чтобы ему тоже было больно, чтобы его сердце тоже было разбито… как моё… Вот. Ты думаешь, я гадина?

— Ты просто обижена и расстроена… Но это неважно. Важно, что у тебя почти нет времени. До дня рождения Юрки чуть больше месяца, а это мало. Или у тебя есть кто-нибудь на примете?

Конструктивный подход подруги приободрил Алису.

— У нас в офисе есть один парень… — Она всё ещё всхлипывала, но уже пыталась мыслить рационально. — Ну как парень… Он после института, ему, наверное, двадцать четыре — двадцать пять… Айтишник. Симпатичный. Рыжий, правда.

— Кто-нибудь ещё? Нужны запасные варианты.

— В юридическом департаменте есть один старичок, ему к пятидесяти… Очень умный. В прошлом году я помогала ему распечатывать договоры для налоговой проверки. Но он вечно потеет и волосы на плешь начёсывает.

— Фу, какая мерзость… Нет, такие нам не нужны. Вдруг тебе целоваться с ним придётся?

Алису передёрнуло.

— А как думаешь, если Сергей Николаевич? — нерешительно предложила она, хватаясь за соломинку. — Он ничего так, спортивный, подтянутый… и хорошо ко мне относится. Хотя нет, он уже совсем древний, ему пятьдесят шесть. И мне не нравятся его усы…

— Да и не выйдет у тебя с ним, — сказала Карина так уверенно, что Алиса чуть не обиделась. Но не успела, потому что последовало пояснение: — У них роман со Светланой Петровной.

Алиса приоткрыла рот.

— Но у него семья, дети… и вроде даже внуки… А ты откуда знаешь?

— Да тут как-то ночью спускалась за водой, так из спальни такие охи доносились! Так что водитель твой — не вариант. Ну и старый он совсем, ты права. Ладно, пошли обедать, а то я сейчас умру с голода. Я уверена, мы что-нибудь придумаем. На сытый желудок мне всегда лучше думается.

Однако обед не помог, ничего дельного им в голову так и не пришло. И после того как Алиса разобрала чемодан, повесила одежду в гардероб и очередной раз позвонила родителям, подруги решили съездить в центр погулять.

— Пройдёмся с тобой по Невскому, развеемся, — предложила Карина. — Я соскучилась по Питеру, но, ты не поверишь, мы с Кириллом почти не гуляли. Пару раз только на машине катались. Нечего дома сидеть и реветь, нужно двигаться!

Алиса не возражала — энтузиазм подруги её всегда воодушевлял.

— Но сначала забежим в нашу тренажёрку, — добавила Карина. — У Макса сегодня днюха, Кирилл перед отъездом оставил для него маленький презентик. Кстати, присмотрись к Максу! Возьми с ним несколько занятий. Да и вообще, там же классных парней валом! И старпёры тоже есть. Вот где надо искать, а не у вас в офисе… где все знают, кто ты.

У фитнес-клуба Plastilin, куда подруги ходили только летом, было одно важное преимущество — он располагался в соседнем здании. Пока Карина искала инструктора-именинника, Алиса немного поболтала с менеджером на ресепшен, после чего принялась наблюдать за тренировками в основном зале, отгороженном от коридора стеклянной стеной.

Беговые дорожки и велотренажёры здесь всегда пользовались большим спросом; вот и сегодня из десяти пустовали лишь два. Обливаясь потом, немолодая дама в ярких тайтсах рвано дёргала рукоятки орбитрека. На «бабочке» пыхтел мужчина в майке-борцовке — но, разводя руки в стороны, он не забывал поглядывать на девушку, работающую на ножном тренажёре лицом вниз. Её рельефные икры и ягодицы красиво напрягались, когда ноги поднимали противовес; короткие шорты задрались вверх, врезались в тело и выглядели уже как трусы. Но объёмная грудь девушки, которую с трудом удерживал спортивный топ-бра, интересовала мужчину гораздо сильнее — его неестественно синие глаза довольно щурились, а губы кривились в одобрительной усмешке.

Из-за двери по другую сторону коридора раздавались громкие команды инструктора, ведущего групповое занятие: «Раз! Два! Стоим! Стоим!!! Три! Стоим!» Алиса хихикнула, вспомнив, сколько раз занимающиеся на тренажёрах просили Наташу считать потише. Та обещала, но держала обещания недолго — и в залах снова звенели стёкла от её выкриков: «Встали! Сели! Вверх! Вниз!»

Когда прокачивающая ноги девушка закончила и немного отдышалась, вытерла полотенцем вспотевшие лоб и шею, мужчина с «бабочки» подошёл к ней. Он белозубо скалился, что-то говорил, поднимая большой палец вверх, но стеклянная стена не позволяла разобрать слова. Девушка улыбалась, не скрывая удовлетворения, задорно отвечала, а потом хлопнула мужчину ладонью по руке. Расхохотавшись, он отступил, повернулся к стойке со штангой, и стала видна часть яркой, во всю широкую спину, татуировки двух красно-жёлтых рыбин — в глубоких вырезах борцовки можно было рассмотреть морду и грудные плавники одной и хвост другой.

— Соскучилась? — Карина неслышно подошла сзади, и Алиса вздрогнула от неожиданности. — Ничего, с понедельника начнёшь. — Затем подруга проследила за её взглядом и хмыкнула: — То есть вняла моему совету, присматриваешь себе не слишком трухлявого старичка? Не, ну а что? Бицухи у него что надо! И сиськи больше, чем у меня…

Алиса помотала головой — Юра занимался боксом и был худощавым, аристократично-изящным. Ей нравилось, что он похож на фотомодель.

— Я не люблю качков.

— Я тоже. — Карина кивнула на постер на стене: — Это же «Терминатор» в молодости? Ненавижу мужиков, у которых сиськи больше, чем у меня. — Она глянула на девушку в шортах-трусах, теперь топающую по ступенькам климбера, и скривилась: — Даже ещё больше, чем женщин… — И тут же поцеловала Алису в щёку: — Ну, кроме тебя.

Алиса виновато улыбнулась — она стеснялась своего четвёртого размера, теряясь, когда на тренировках мужчины откровенно пялились ей в декольте. И молилась, чтобы её не постигла участь бабушки, ведь наследственность никто не отменял.

Синеглазый качок начал приседать со штангой — мышцы на его груди, руках и ногах напряглись, на шее вздулись вены. Карина поджала губы и презрительно фыркнула:

— Он похож на презерватив, набитый орехами.

Алиса прыснула, подруги переглянулись и, уже хохоча в голос, направились к выходу.

Глава 1.2. Зажигательное танго

Сергей Николаевич отвёз Алису и Карину на Невский и высадил у «Бургер Кинга», где девушки взяли навынос бургеры и колу. Не то чтобы они успели сильно проголодаться, просто им вдруг захотелось фастфуда. Потом подруги не спеша дошли до Казанского сквера и, расположившись на скамейке, всю эту вредную вкуснятину съели и выпили. И когда уже почти закончили, увидели, что Сергей Николаевич сидит совсем рядом с книгой в руках.

Обида на родителей ещё не утихла, поэтому Алиса демонстративно повернулась к добросовестному охраннику спиной. Туристы фотографировались на фоне собора; влюблённые сидели на скамейках, держась за руки; дети ели мороженое, дули мыльные пузыри и гонялись за ними. Справа от фонтана невысокий парень в рваных джинсах и красной футболке поставил на складной стул портативный проигрыватель с флешкой, достал из футляра скрипку и начал играть. Некоторое время подруги слушали, лениво переговариваясь, а потом встали и подошли ближе.

Из динамиков лилась классическая музыка в современной обработке, но ведущая партия исполнялась вживую. Алиса с удивлением смотрела на виртуозную игру уличного музыканта, наблюдая, как меняются эмоции на его лице. Слушатели охотно аплодировали — их было немного, и это её расстроило, так как играл парень чудесно. По окончании четвёртой композиции он прервался, достал из сумки бутылку минералки и жадно припал к горлышку — с вечером желанная прохлада в город так и не пришла.

— Ты здорово играешь, — воспользовалась Алиса паузой. — Аранжировки сам делаешь?

— Спасибо. Да, сам. Вам правда понравилось? Меня Стас зовут. — Он протянул руку и улыбнулся.

— Алиса, — сказала она и пожала тёплую ладонь, заметив краем глаза, что Сергей Николаевич закрыл книгу. Когда Карина тоже представилась, Алиса ответила: — Очень понравилось. Последнее — это же Вивальди был? Оригинальная обработка. И исполнение круче, чем у Ванессы Мэй! — Стас смутился, и она закивала: — Правда-правда!

— Да, это реально круто, — подтвердила Карина. — Мне тоже понравилось. Ты так на жизнь зарабатываешь?

— Нет, это скорее хобби. Люблю музыку, мне нравится играть. Ну а если кто кинет денежку, так мы, студенты, народ негордый, будем только рады. — Он засмеялся и показал на лежащую около стула бейсболку с парой сотенных бумажек.

— Хочешь, мы тебе поможем? — спросила Карина.

— Как? — воскликнули Алиса и Стас одновременно.

— Ты будешь играть, а мы танцевать.

Алиса толкнула подругу в бок и зашипела: «Ты с ума сошла, что ли?»

— Мы сейчас с коллегой утрясём некоторые этические разногласия, а ты пока подыщи нам какое-нибудь зажигательное танго, — сказала Карина и потянула Алису в сторону.

Сергей Николаевич, не обнаружив угрозы, снова стал делать вид, что читает.

— Ты что творишь? Какое танго? — спросила Алиса, когда они отошли.

— Обыкновенное, — отрезала Карина. — Посмотри на него! Хорошая фигура, приятная улыбка, ровные зубы. Не прыщавый. Ля, да он милашка! Любит музыку, значит, натура творческая. Значит, впечатлительный и влюбчивый. И самое главное — не знает, кто ты. То есть всё как ты хотела. Чего ещё надо? Иди давай, соблазняй!

— Кто, я?!

— Нет, адмирал Иван Фёдорович Крузенштерн, человек и пароход! — съехидничала Карина, и Алиса обиженно надула губы — это была её коронная фраза из любимого мультфильма. Но подруга, нагло присвоив шутку, ничуть не раскаялась. — Давай-ка немного встряхнём этот городишко! Стас не устоит, вот увидишь!

Спортивными бальными танцами Алиса занималась с шести лет. Тренер её хвалил, и когда после седьмого класса она уехала учиться в Швейцарию, то любимое дело не забросила — профессиональные преподаватели работали и там. На последний рождественский бал все желающие ученики могли представить на конкурс талантов любой номер. Алиса со своей новой закадычной подругой Кариной исполнили танго и заняли второе место.

Идею выступления они придумывали вместе, подбирали музыку и костюмы, с хореографией им помогала преподаватель. Научить танго Карину, которая увлекалась фигурным катанием и умела работать в паре, оказалось несложно. Преподаватель утверждала, что у них идеальный баланс, они чувствуют друг друга, безупречно держат равновесие и в покое, и в движении. Танго тогда вызвало овации, подруг требовали на бис, а их мамы в зале растроганно утирали глаза.

— Чего ты стесняешься? — продолжила наседать Карина. — Посмотри, народу немного. Мы по-быстренькому сбацаем, Стас впечатлится, и дело в шляпе. Сходите потом куда-нибудь вместе. Если с первого раза не выйдет, придём сюда ещё раз… Ну или придумай что-нибудь сама. Соблазняй своего потного юриста!

Алисе стало стыдно. Она загрузила подругу проблемами и лишь ныла, сама не предлагая никаких вариантов решения да ещё и отвергая её советы. Поэтому нехотя согласилась:

— Ладно.

Карина сделала знак Стасу. Он включил проигрыватель и взял в руки скрипку.

Танцевать подруги любили и делали это красиво. Объятия, которые в танго имеют особый смысл, выражают сострадание и заботу, мужскую надежность и женское доверие, в их исполнении были то чувственно-пылкими и зажигательными, то деликатными, почти робкими. Когда при заключительных аккордах Алиса закинула ногу на талию Карины и они обе замерли, зеваки, собравшиеся вокруг них за эти несколько минут, одобрительно захлопали.

Танцовщицы кланялись и приседали в реверансе, толпа аплодировала, кто-то выкрикивал: «Браво!», «Молодцы, девчонки! Дали жару!», «Ещё!» Стас удивлённо качал головой, а Карина, схватив его бейсболку, стала обходить зрителей, приговаривая: «Подайте бедным артистам на пропитание». Люди смеялись и охотно протягивали ей разноцветные купюры. Карина посылала воздушные поцелуи и ослепительно улыбалась в ответ. Когда она вернулась с полной кепкой денег, Стас присвистнул:

— Вот это да! Круто! Тут в два раза больше, чем я обычно срубаю за весь вечер.

К ним подошли трое парней, по виду ровесники Стаса, — они тоже хлопали в ладоши.

— Ну вы даёте! Здорово зажигаете, — восхищённо сказал один, самый высокий и привлекательный. После чего оценивающе оглядел девушек и хмыкнул: — Девчонки, вы сестрёнки?

Его друзья гоготнули, нехорошо ухмыляясь, и Алиса тоже машинально улыбнулась — и правда, смешно было предполагать, что черноглазая и черноволосая Карина хоть каким-то боком родственница ей, сероглазой и светлокожей блондинке.

— Да! — кокетливо приняла игру Карина. — А что?

— А я мастёр ебать сестёр, — сказал высокий, и его друзья заржали уже в голос. — Особенно если они такие знойные.

Это было настолько неожиданно, что даже обычно бойкая Карина не нашлась с ответом. Алиса застыла на месте в предчувствии беды. А беда, как известно, не приходит одна: от памятника Барклаю де Толли в их сторону деловито направлялись двое полицейских; Сергей Николаевич поднялся со скамейки и тоже шагал к ним, выражение его лица не предвещало ничего хорошего; народ всё подходил в надежде на продолжение шоу.

Хулиганы не унимались.

— Ты их сутенёр, что ли? — обратился главарь к ошарашенному Стасу. — Может, запихать твою пиликалку тебе в дупло? — Стас прижал скрипку к груди, защищая её, а заводила ощерился, распалившись уже всерьёз.

— Попридержи-ка язык, поганец мелкий, — раздалось за спиной напуганных девушек, и сердце Алисы снова сжалось. Перед глазами замелькали заголовки новостной ленты: «В центре Санкт-Петербурга „золотая молодёжь“ стала причиной массовой драки!», «Около Казанского собора дочь стального короля России зарабатывала деньги уличными танцами!» На фоне этого глупое пари с Юрой показалось ей детской шалостью. Она обернулась.

Сзади стояли двое мужчин: лет под сорок, может, чуть моложе. Один, огромный, похожий на медведя, с длинными тёмными волосами и крупным носом — сердито сжал кулаки. Другой, пониже, но тоже широкоплечий, с короткой стрижкой и неестественно синими глазами, дёргал уголком губ. Сегодня в фитнес-клубе, когда он флиртовал с одной из спортсменок, нагло сканируя её грудь, его глаза лучились восхищением, сейчас же они угрожающе сузились и смотрели зло, исподлобья.

— А то что будет? — не особо впечатлился главарь хулиганов.

— Глаз на жопу натяну и моргать заставлю, — пообещал «медведь». — Единственное, в чём ты «мастёр», ушлёпок, — это затвор свой передёргивать. Так что топай, занимайся любимым делом.

Синеглазый хрустнул костяшками пальцев. Двое других парней потянули товарища за рукав, указывая на приближающихся полицейских.

— Настоятельно рекомендую вам, молодые люди, последовать совету этого гражданина. — Сергей Николаевич, встав впереди девушек, кивнул на «медведя».

— Шустрее, недоношенные, — поторопил тот.

Оценив ситуацию, парни попятились, а потом побежали по дорожке к проспекту. Сергей Николаевич потёр мочку уха, давая Алисе знать, что нужно уходить, развернулся и направился к полицейским. Он показал им своё удостоверение, что-то сказал, и стражи порядка неторопливо пошли в обратную сторону.

— Всё окей?

Оглянувшись на голос, Алиса увидела искреннее участие в синих глазах.

— Теперь да. Спасибо вам… — Её ещё трясло, голос дрожал. Она повернулась к подруге: — Нам пора идти!

— Нет, девчонки, погодите. Давайте разделим выручку! — Стас, заботливо уложив скрипку в футляр, теперь в возбуждении тряс бейсболкой с деньгами. — Вы просто улётные! Я никогда не видел такое крутое танго.

— Понравилось? — Карина уже пришла в себя от потрясения. Стас в ответ энергично закивал, и она предложила: — Если хочешь, мы можем прийти завтра. Алиса ещё станцует для тебя…

— Конечно хочу! Карина, вы не обращайте внимания, таких придурков я впервые вижу, обычно зрители очень доброжелательные. Приходите завтра. И вот ваша доля, Алиса. — Он протянул ей скрученные купюры.

— Вас зовут Алиса? — Тот синеглазый мужчина всё не отходил. Она кивнула. — Меня — Александр, это мой друг Дмитрий. Не желаете с Кариной чего-нибудь выпить с нами? — Он показал через дорогу на кафе «ЗингерЪ». — Горячий шоколад с перцем чили? Или, может быть, чего-нибудь холодного?

— Мы… — Алиса крутила головой, не зная, кому первому ответить и на кого смотреть. — Нет, — сказала Стасу, — денег мы не возьмём, мы же предложили помочь. А завтра… я не знаю… Если получится, мы постараемся прийти. Но не обещаем. Во сколько ты здесь будешь?

— Давайте часиков в семь, когда духота немного спадёт. Я подберу специально для тебя что-нибудь зажигательное. И забудьте про сегодняшнее недоразумение, это какие-то гопники залётные…

— Хорошо… — Алиса неуверенно кивнула и перевела взгляд на своих заступников: — Спасибо вам огромное ещё раз. И за приглашение спасибо… правда! Но нам нужно идти. Извините, пожалуйста.

— Может быть, в другой раз? — спросил Александр.

— Может быть. — Напряжение и испуг потихоньку отпускали и Алису.

— Я могу вам позвонить? — Заметив её замешательство, Александр тут же предложил: — Если я дам вам свой номер, вы мне позвоните?

Алиса снова нерешительно кивнула, затем достала из рюкзака телефон и под диктовку записала номер. Звонить она не собиралась — ей не нравились ни варварские бицепсы Александра, ни его плотоядный взгляд, которым он оглаживал её грудь.

Глава 1.3. Наступательная кампания

В воскресенье подруги начали полномасштабную подготовку к военной кампании по охмурению возрастных мужчин. В ход пошли все ударные силы. Карина полночи консультировалась с Кириллом, который улетел по делам в Америку, рассказала ему и о беде лучшей подруги, и о её вынужденном споре. Утром Алиса позвонила бабушке.

Мария Фёдоровна Голденберг разительно отличалась от большинства бабушек в привычном их понимании. Она не вязала носки, не пекла пироги и не читала внучке сказки. Зато много курила, предпочитая исключительно французские Gauloises, и виртуозно материла производителей, которые в угоду европейским стандартам качества в последние два десятилетия значительно снизили крепость её любимых сигарет. Ей нравились песни Rammstein, и она не пропускала ни одного концерта, когда группа приезжала с гастролями в Россию. Любила коньяк и не видела ничего плохого в том, чтобы предложить и внучке глоток-другой. Любила скорость, гоняя на своей тюнингованной «Волге-21» и вводя в ступор заносчивых молодых мажоров на каких-нибудь шикарных бугатти, на светофорах поглядывающих свысока на древнюю бабулю за рулём такого же древнего авто с оленем на капоте. Пару раз Сергею Николаевичу даже приходилось использовать свои связи, чтобы вернуть неугомонной старушке отобранные права.

Единственное «занятие для бабушек», которое было в её арсенале, — она очень вкусно солила огурцы. Много лет назад, когда Юрий Александрович только встал во главе «Русской Стали» и поехал на важную конференцию в Нью-Йорк, Мария Фёдоровна позвонила ему и сказала: «Верни банки из-под огурцов!», на что он ответил: «Мам, я в Америке на важном мероприятии, это на другом краю света». Но та была непреклонна: «Меня не волнует. Огурцы брал? Чтобы банки сегодня же вернул!» На следующий день Сергей Николаевич повёз банки в деревню. Этот случай мама Алисы рассказала своим подругам, те — своим, кто-то запостил смешную историю у себя на страничке, она получила всеобщую известность и со временем превратилась в бородатый анекдот. Но мало кто знал его предысторию.

Алису разделяло с бабушкой более полувека разницы в возрасте, но не было у неё друга надёжнее. Именно бабушка Маша стала поверенной её первых детских тайн, рассказала о маленьких женских неприятностях в особые дни, выслушивала обиды на одноклассников, увлекла старыми советскими фильмами. А год назад помогла завоевать сердце несравненного Юрки Сечина, по которому Алиса вздыхала уже несколько месяцев. «Я всё сделала, как ты советовала, ба», — сказала ей тогда Алиса. Юра увлекался боксом, и она просмотрела записи с участием всех лучших бойцов, начиная с Мухаммеда Али и заканчивая Тайсоном, Ленноксом Льюисом и обоими Кличко, и теперь знала, в чём разница между нокаутом и нокдауном, что такое клинч, могла отличить апперкот от свинга. На дне рождения Марины — младшей сестры Юры — Алиса выбрала время и влезла в его разговор о боксе с одним из гостей. Марина передала ей потом, что брат очень удивлялся, почему не обращал на Алису внимания раньше. Мария Фёдоровна осталась довольна результатом.

Сегодня, узнав, что Юра бросил Алису, она хмыкнула: «Вот же козёл!», а когда внучка назвала причину, не стала выбирать выражения и воскликнула уже разгневанно: «Да он просто мудак!» и посоветовала срочно завести себе нового парня, подкрепив совет знаменитой фразой своей любимой актрисы Фаины Раневской: «Если у женщины есть голова на плечах, то у неё обязательно есть любовник!» Идеей Алисы на спор влюбить в себя взрослого мужчину Мария Фёдоровна не восхитилась, но и не осудила. И, как всегда, обещала помочь.

После завтрака Алиса засела за ноутбук, зарегистрировалась на «Одноклассниках» и начала штудировать мужские группы. Когда бабушка предложила ей это, Алиса недовольно поморщилась:

— Но там же одни старики…

— Вот именно! — сказала бабушка, ничуть не обидевшись. — Если ты хочешь закадрить любителя джаза, ты же не идёшь на концерт фолк-метала! Сейчас ты хочешь зрелого мужика, так куда тебе идти? Они все в «Одноклашках» сидят! Почитай, что эти старики пишут о женщинах… чего ждут от них, что их отталкивает. Конечно, я могу поделиться с тобой своими соображениями, но, боюсь, они слегка неактуальны.

Через час Алиса была готова отказаться от своей сомнительной затеи — её голова гудела словно улей. В комнату заглянула Карина, и подруги начали придумывать план.

— Кирилл сказал, одного месяца реально маловато. Хотя если видеться каждый день, куда-то всё время вместе ходить, то должно хватить, — стала делиться Карина ценными советами своего умудрённого жизненным опытом друга. — Поэтому давай пока не вычёркивать из списка рыжего айтишника…

— Хорошо, — послушно кивнула Алиса.

— Более быстрый способ — через постель, — сказала Карина. — Взрослые мужики на прогулки под луной не очень ведутся, они от этого грустнеют и хотят сбежать. А внимание молодых девушек им льстит, и они реально могут втрескаться. «Седина в бороду — бес в ребро» — так про них говорят. Ты к такому готова?

— Сейчас я такая злая, что даже к каннибализму готова.

— Так, дальше Кирилл ещё сказал, что болтливость и правда может отпугнуть, особенно в начале отношений, поэтому помалкивай. И не вздумай шутить про каннибализм… Что баба Маша говорит?

— Бабуля советует восхищённо смотреть и внимательно слушать. А если захочется открыть рот, то задавать вопросы о нём, о его успехах, увлечениях… и снова восхищаться, хвалить, подбадривать. И не умничать.

— Дейл Карнеги нервно курит в сторонке. Вот бы мне такую продвинутую бабулю… Чего там стариканы в «Одноклашках» советуют?

— Ужас, я не верю, что это пишут адекватные люди. По их мнению, женщина должна молчать, хорошо делать минет и по первому требованию правой брови раздвигать ноги.

— Дураки какие-то озабоченные, — фыркнула Карина.

— Ах да… ещё она должна варить борщ. А у меня с борщом и минетом огромные проблемы… даже не знаю, с чем больше. Потом, ещё никто не любит истерики и всякие обидки, когда дуют губы по надуманным поводам. А для них, как я поняла, все поводы надуманные…

— Это всё?..

— О нет! Почти все мужчины плюются от искусственной груди и накачанных губ, их раздражает, когда девушки клянчат подарки и деньги на маникюры-педикюры, — продолжала делиться своими открытиями Алиса, — и при этом они хотят, чтобы их девушки хорошо выглядели, чтобы у них были ухоженные руки и ноги, красивые волосы и подкачанная попа. А где им на всё это взять денег, не говорят… Как-то так.

— Старые, жадные, озабоченные маразматики! — вновь возмутилась Карина. — Ладно, подводим итоги. Завтра начинаешь наступление на айтишника. Действуешь по плану А, так как с ним вы можете видеться каждый день. Сегодня вечером идём на Невский, там добиваешь Стаса. С ним, похоже, придётся по плану Б… Мы же не можем в будни туда мотаться, с понедельника начнётся работа. Ты ещё и занятий себе всяких набрала по вечерам.

— Это чтобы отвлечься и не думать о Юре.

— Вот и отвлекайся — присматривай себе в тренажёрке не особо надутого качка! Вдруг попадётся кто-нибудь поинтереснее Стаса и вашего айтишника.

— Хорошо, я буду присматриваться. А по поводу Стаса… Знаешь, может, я не права, но мне не понравилось, что он ни слова не сказал тем хамам в нашу защиту. Умом понимаю, что лучше было промолчать, ведь их было трое, но всё равно осадочек остался…

— Но деньги он не зажал, — возразила Карина. — То есть совесть не совсем потерял. А что касается осадочка… так это же хорошо! Ты чего хотела? Влюбить и бросить с разбитым сердцем. Поэтому если тебе вдруг станет его жалко, вспомни, как он струсил. И жалость пройдёт. — Карина смотрела вопросительно и ждала ответа. Возражений Алиса придумать не смогла и просто кивнула, соглашаясь. — Ладно, пошли обедать, а то я уже проголодалась.

Когда вечером в назначенное время подруги подошли к скверу, Стаса там не оказалось. Карина предложила посидеть на скамейке, чтобы решить, что делать дальше, ведь такой подставы они не ожидали. Хотя Алиса вздохнула с облегчением — воспоминания о неприятной стычке всё ещё вызывали в ней дрожь, и танцевать совсем не хотелось.

— Добрый вечер. Позволите? — Александр, один из их вчерашних защитников, остановился рядом. Его лёгкая джинсовая рубашка навыпуск была расстёгнута, и Алиса с удивлением уставилась на череп из разноцветных стразов на футболке — ей казалось, что взрослые мужчины такого носить не должны.

— О, привет. Конечно, — сказала Карина и подвинулась.

— Смотрю, скрипача, которого вы взяли под свою опеку, сегодня нет? — спросил он, усаживаясь между ними.

— Может быть, его что-то задержало, и он будет позже? — предположила Алиса. — А вы что здесь делаете?

— Встречался с друзьями. Выходные же. — Александр улыбнулся. — Моё вчерашнее приглашение в силе. Вы можете подождать своего протеже за чашкой чего-нибудь вкусного. Или за бокалом…

Подруги переглянулись.

— Я не против, — сказала Карина.

— Хорошо, — согласилась тогда и Алиса.

Сегодня было пасмурно и совсем не душно, но девушки всё равно предпочли холодные напитки. Алиса взяла ягодный чай с лаймом и мятой, а Карина — ореховый кофе с шоколадом и молоком. Александр пил минеральную воду Perrier.

— Вы, наверное, профессионально занимаетесь танцами? — спросил он.

— Только Алиса, — ответила Карина. — Бальные танцы — её страсть. Вам понравилось наше выступление? Это она придумала тот танец.

Алиса смутилась и наступила подруге на ногу, чтобы та не сильно хвасталась. И увидела, как за спиной Александра за столик почти у самого выхода уселся Сергей Николаевич.

— Да, мне понравилось, — сказал Александр. — Идея танца необычная и… смелая. Было видно, что вы увлечены тем, что делаете, и что хорошо умеете это делать. В вашем танце была душа. А тот камень, что вы бросили в болото благопристойности петербуржцев, только добавил ему очарования.

Алиса смотрела с благодарностью, внимая каждому слову, — её всегда радовало, когда кому-то нравилось то, что она искренне любила. Глаза Александра, обрамлённые пушистыми, какими-то почти девичьими ресницами, при искусственном освещении кафе казались ещё более синими. Засмотревшись, Алиса поймала себя на мысли, что хотела бы узнать, насколько колючая его щетина, и провести ладонью по щеке. Очнулась от того, что теперь уже ей кто-то наступал на ногу.

— Спасибо, — сказала она поспешно.

— Схожу-ка гляну, не пришёл ли Стас. — Карина встала и взяла сумочку. — Если через пять минут не вернусь, значит, он пришёл, так что встретимся там. Спасибо за кофе! — и она направилась к выходу. Но у самой двери повернулась и, показав Алисе глазами на Александра, подняла вверх большой палец.

Карина не вернулась ни через пять, ни через десять минут, поэтому, покончив с напитками, Алиса и Александр направились в сквер. Там веселье шло полным ходом — проигрыватель надрывался, Стас вёл партию на скрипке, а Карина обучала желающих хип-хопу. К ней уже присоединились девушка и двое парней; они встали парами друг напротив друга и устроили шуточные состязания. Толпа ликовала.

Алиса остановилась справа от Стаса, Александр — у неё за спиной, чтобы не загораживать обзор. Они тоже начали подбадривать танцоров криками и хлопками. Зрители иногда подходили и бросали деньги в открытый футляр от скрипки, Стас в ответ благодарно кланялся.

— Тебе не холодно? — Александр снял рубашку и, накинув Алисе на плечи, не убрал ладони. Хоть она и не замёрзла в своей тонкой хлопковой блузке с короткими рукавами, говорить этого не стала, просто неопределённо пожала плечами, лихорадочно припоминая, когда они успели перейти на «ты». — Мы можем увидеться завтра? — спросил он, снова щекоча ей дыханием ухо.

— У меня работа…

— У всех работа, и у меня тоже. Но есть ещё вечер. — Ей всё же удалось узнать, колючая ли у него щетина, когда он будто бы случайно коснулся щекой её шеи. Щетина была мягкой и совсем не царапучей. Но Алиса всё равно отстранилась, увидев, как пристально Сергей Николаевич смотрит на её спутника, повела плечами, сбрасывая руки, а потом сняла рубашку.

— По вечерам у меня занятия, — сказала она. — Свободны только выходные.

— Хорошо, давай в субботу сходим куда-нибудь поужинать?

— Ладно, мы придём с Кариной сюда в субботу в шесть.

— И зачем нам кузнец?..

Поймав насмешливый взгляд Александра, Алиса и сама рассмеялась, вспомнив сцену из бабушкиного любимого фильма.

— Кузнец нам не нужен? — смущённо спросила она.

— Абсолютно!

Запыхавшаяся Карина подбежала к ней, когда Александр отошёл покурить.

— Давай, твоя очередь. Стас обещал для тебя что-то особенное.

— Мне не хочется сегодня танцевать, — сказала Алиса, утянув подругу подальше в сторону, — настроения вообще нет. Почему Стас опоздал?