А сейчас и представлять ничего не нужно было: клетка — она и есть клетка, хоть под землей, хоть в космосе.
Все вокруг сделалось небом, и от этого небо переставало существовать вовсе.
Так нельзя, Никола. Наш путь — тот, который нам уготован, — стоит того, чтобы быть найденным и пройденным. Каким бы трудным он порой ни казался. Жизнь нужно жить, а не прятаться от нее.
Значимость дружбы измеряется не годами, проведенными вместе. Можно века́ми быть рядом — уж мы-то, иномирцы, кое-что об этом знаем — и так и не стать ближе хоть на улыбку. А можно и за очень короткий срок подарить такую дружбу, которая станет драгоценностью на всю оставшуюся вечность, понимаешь?
Никола знал, какое презрение у них вызывало стремление к фальшивой вычурности и помпезности, свойственное иным людям. Проще, изящнее, чище, лучше — ни одной ложной ноты ни в чем.
а в дорогих костюмах и с последними моделями сотовых телефонов. Лощеные, корректные, вежливые. С простыми, понятными на первый взгляд решениями. Какая разница, что именно «Спасители» собирались делать — если они обещали избавить мир от Большой Беды, пришедшей с моря
Морская вода сделалась зеленой и желтой от разросшихся водорослей, а после — мертвой; яд незаметно растекся по тонким венам планеты, отравил в первую очередь самых маленьких, незаметных рыбешек, затем тех, кто питался ими, а потом следующих
Хранителем в результате жеребьевки, проведенной шесть лет назад, стал скуластый темнобровый Ясень, молчаливый и собранный, словно специально созданный для этой роли. Чешуя у него была серебристо-серой, в черноту.
