Некоторое время спустя посредник принес Нисангеймеру бумаги на продажу сразу нескольких больших участков от четырех разных хозяев. Потом все четверо исчезли – одновременно и бесследно, пока до семей не дошли слухи, что их арестовали и держат в так называемой «яме Абд-эль-Хакима» – тюрьме службы безопасности в Рамалле.
В Шхем оттуда вернулся лишь один, но и тот харкал кровью целый месяц, пока не умер. Трое других, по словам тех, кто выдавал семьям их уже зашитые в саван тела, погибли в результате несчастного случая: накурились гашиша и упали с крыши семиэтажного здания.
– Все трое? – спросила одна из вдов.
– Все трое, – подтвердил человек из службы полковника Абд-эль-Хакима. – И я не советую вам открывать и смотреть. Когда падаешь с такой высоты, не только ломаются кости, но и вылетают зубы. А иногда даже вырываются ногти и выдавливаются глаза.
Когда цинковый гроб с телом закадычной подруги прибыл в родную Калифорнию, Сара Вайсман-Коэн пережила настолько серьезный экзистенциальный кризис, что вынуждена была дважды поменять личного психотерапевта.
Ее единственной поддержкой стал муж Аарон Коэн – теперь уже бывший. К тому времени Аарон открыл в себе женщину и сменил пол на кухне, в душе и в теле. Отныне он звался Ариной – в честь замечательного женского образа, наиболее сильно повлиявшего на формирование личности одного из русских поэтов, оставшегося тем не менее неисправимым шовинистом. Приняв это имя, Арина как бы подчеркивала важность возвращения истинных ценностей на законно принадлежащее им место.
Слышь, Карподкин! – для большей убедительности я схватила его за грудки и слегка взболтала. – Кончай шататься тут, как сексуально озабоченный маятник. А иначе не бывать тебе сенатором США, хотя они там не менее альтернативны, чем ты. И это еще самая меньшая из бед, которые тебя ожидают, если не перестанешь глазеть на американские сиськи!
Не слишком вежливо отшатнувшись, я выскочила из освобожденного революцией туалета
Хорошо выспавшись, я бодренько, как и подобает активной революционерке, спустилась в лобби отеля. Там уже толпился народ, а стены были увешены портретами бородатых людей в обрамлении красных тряпок и гвоздик. Чтобы не попасть впросак, я запустила программу распознавания лиц и выучила имена некоторых бородачей: Карл Маркс, Фридрих Энгельс и Владимир Ленин. Оставалось надеяться, что в решающий момент мне удастся не перепутать кто есть кто.
Впрочем, статус насекомых в ЖПЧ оставался все еще спорным. На сайте молодежного журнала этой организации шло бурное обсуждение недавней статьи Кэндис Дорсет, в которой она требовала приравнять права жучков-паучков к правам расовых и сексуальных меньшинств. Нужно сказать, что большинство читателей соглашались с мнением авторитета; возражения поступали преимущественно со стороны геев и черных, которых коробило уподобление с тараканами. Кэндис терпеливо объясняла непонятливым, что таким сходством нужно гордиться, поскольку белое гетеросексуальное большинство заведомо не дотягивает до прав насекомого.
При этом равенство прав означало, что в случае конфликта интересов человек обязан уступить своим меньшим братьям, дабы не угнетать беззащитное меньшинство. К примеру, обнаружив термитов, поедающих стены дома, люди должны немедленно переехать в другое место, дабы не обрекать животных на голодную смерть. Прочитав это, я тут же вспомнила жену фалафельщика д’Жаннет, которая гонялась за реальными и воображаемыми тараканами с баллончиком ядовитого аэрозоля. Было бы любопытно свести двух этих воительниц в фехтовальном поединке
Местом для объяснения он выбрал подвал – не знаю почему: в доме и так никого не было, потому что Жаннет уехала за покупками. Возможно, боялся, что кто-то увидит через окно, или просто оттого, что мерзость не любит дневного света
малолетняя уроженка квартала Джесси Каган вознеслась из преисподней адского прошлого на поистине райские высоты светлого будущего.
Я родилась в Холоне, в квартале Джей-Эф-Кей, что в данном случае означает не Джон-Фицджеральд-Кеннеди, чьим именем назван знаменитый аэропорт – врата в вожделенный американский рай, а Джесси-факинг-Каган – врата в преисподнюю, воняющую мочой и грудами гниющих отходов, высящихся рядом с обожравшимися мусорными баками. Мое короткое детство прошло там, куда боятся заезжать такси и городские автобусы. Я училась ходить на улицах, чей асфальт похож на свежевскопанный огород – и это примерно единственная свежесть, которую можно отыскать в квартале Джесси Каган. Приход субботы здесь отмечается бурлением переполненных канализационных люков, парни еще до бар-мицвы состоят на учете в полиции, а девушки скрывают свой адрес от друзей из других районов, поскольку всякий знает, что в Джесси Каган живут только шлюхи и наркоманки.
- Басты
- ⭐️Триллеры
- Алекс Тарн
- Девушка из JFK
- 📖Дәйексөздер