Пикку Хиили
Печь давно остыла и из избы постепенно уходило тепло. Становилось холодно и сыро. Ветер выл в трубе, как голодный волк, а в оконное стекло барабанил и барабанил осенний дождь.
Опустел дом, а вместе с ним и вся деревня лишилась последнего жителя, который собрал свой нехитрый скарб, погрузил в лодку и отчалил от родного берега.
Съёжились ветхие домишки под беспрестанным дождем. Глядят глазами — оконцами на опустевшую дорогу да на хмурое почерневшее озеро.
Нигде никого.
— Апчхи-и! Бр-р-р, как холодно, — послышалось из печки.
Куча золы зашевелилась и из нее показалась черная голова. Она на некоторое время замерла, оценивая происходящее вокруг, затем сказала:
— Кажется, я остался один в этой холодной избе.
Немного подумав, добавила:
— Не нравится мне это! До сих пор я жил в печи и всегда был нужен людям. А что же теперь? Меня бросили! Бросили, как старую дырявую кастрюлю!
Да, Пикку Хиили*, тебя действительно бросили. А ты и представить себе не мог, что это может когда-нибудь случиться. Ты думал, что никогда не придет то время, когда тебе перестанут радоваться дети, греясь на теплой печке, и что усталый лесоруб, вернувшись домой, не протянет к тебе закоченевшие на морозе руки, и что хозяйка не загремит кастрюлями возле тебя и уж никогда не подбросит тебе сухих поленьев.
Поникла черная голова. От таких мыслей самый развеселый человек ударился бы в тоску, а Пикку Хиили был всего лишь беззащитным и очень хрупким угольком. Он сидел в куче золы, уже успевшей вобрать в себя влагу. Сидел и не знал, что ему делать: то ли навсегда оставаться в печной золе и потихоньку самому превращаться в золу, то ли бороться за свою никому не нужную жизнь.
— Вот уж нет! Золой я быть не желаю, — Пикку Хиили мотнул головой, стряхнув с себя пепел и остатки черных мыслей, и выбрался из печи.
Первое, что он решил сделать, это раздобыть где-нибудь дров и развести огонь. В углу за печкой валялся старый березовый веник — это ли не самые подходящие дрова для Пикку Хиили и он, разобрав веник на отдельные прутики, перетаскал их в печь. К счастью, в печурке остались спички, хозяин всегда их там хранил, и вскоре Пикку Хиили сидел у огня, наслаждаясь его теплом, весьма довольный собой и своей сообразительностью.
Вы сидели когда-нибудь у огня? Если нет, то обязательно посидите. Вы почувствуете, как притягивает к себе теплый домашний огонь, особенно когда в доме уже начинают сгущаться сумерки, а за окном льет и льет осенний дождь. Веселое потрескивание горящих дров и мерное гудение в трубе отвлекут вас от всяких неприятных мыслей, если, конечно, они у вас есть. Вы забудете, что на дворе холодно и сыро и что скоро придет долгая северная зима.
Вот так и Пикку Хиили сидел, наблюдая за веселыми язычками пламени, время от времени бросал в огонь прутья и думал:
— Теперь я каждый день буду разводить огонь. Люди ушли, оставив меня. А раз я здесь, то дом должен быть теплым и уютным. А люди? Люди вернутся. Обязательно вернутся.
Ранние осенние сумерки накрыли деревню и только в одном доме слабым мерцающим светом горели окна.
Пикку Хиили* — в переводе с финского — Маленький Уголек.
