автордың кітабын онлайн тегін оқу  Корона — новая волна

Алексей Вовк

Оглавление

Глава 1 Какая женщина

Ночь въелась в салон скорой, как застарелый запах лекарств и табака — плотная, вязкая, не отпускающая. Машина шла ровно, без сирены, будто везла не человека, а безмолвный груз, которому уже некуда торопиться.

На носилках лежала Салтанат. Мешок для трупов был приоткрыт — молния остановилась на уровне груди, словно чья-то рука в последний момент дрогнула и не решилась довести движение до конца. Бледное лицо, растрёпанные волосы, неподвижность, слишком правильная, слишком окончательная — та самая неподвижность, которая пугает сильнее слов.

Доктор сидел спиной к водителю. Сутулый, невыспавшийся, с серыми кругами под глазами, будто ночь давно стала его привычной средой обитания. Он курил, не открывая окна, и выдыхал дым прямо в салон — медленно, лениво, как человек, которому уже всё равно, чем дышать.

Напротив него — практикант. Молодой, худощавый, с лицом, ещё не привыкшим к чужой смерти. Его взгляд был прикован к Салтанат, будто если отвести глаза, произойдёт что-то непоправимое.

— Жалко… — вырвалось у него с досадой. — Такая молодая. Красивая. И так внезапно скончалась.

Доктор усмехнулся краешком губ, не поднимая глаз.

— Насчёт внезапно — это вряд ли.

Практикант нахмурился.

— Я не понимаю… О чём вы?

Доктор молча достал из внутреннего кармана пачку денег. Купюры были аккуратно сложены — ровные, чистые, будто давно ждали именно этого момента. Он пересчитал их быстро, машинально, отделил часть и протянул практиканту.

— Ты слишком много вопросов задаёшь, — сказал он спокойно. — Вот. Это твоя доля.

Парень посмотрел на деньги так, будто ему протянули что-то опасное, ядовитое.

— Что это?..

— Деньги. Твоя доля.

Доктор затянулся, дым медленно пополз к потолку.

— В отчёте напишешь, что пациентка скончалась по дороге в больницу. Сердечная недостаточность.

— Но… — голос практиканта дрогнул. — Она же умерла в научно-исследовательском центре. Вы сами констатировали смерть.

Доктор медленно повернулся к нему. Взгляд был усталый и холодный, как у человека, который давно перешёл внутреннюю черту.

— Тебе есть разница, где она умерла? Здесь или там?

Он кивнул на деньги.

— Бери. Ты молодой, студент. Приоденешься, отдохнёшь, сходишь в кабак. Жизнь только начинается.

Практикант колебался, но пальцы будто сами сомкнулись на купюрах.

— Вот и молодец, — кивнул Доктор. — Сразу бы так.

Он протянул часть денег водителю. Тот, не оборачиваясь, принял их и молча спрятал, словно это был обычный маршрутный жест.

Практикант посмотрел на свои руки — они дрожали.

— Я… я никогда не держал в руках столько денег.

— У тебя всё впереди, — равнодушно ответил Доктор. — Закрой мешок. А то она меня смущает.

Практикант сглотнул и потянулся к молнии. Пальцы уже коснулись холодного бегунка.

И в этот момент Салтанат резко вдохнула.

Её глаза распахнулись. Тело дёрнулось, будто она вынырнула из чёрной, вязкой глубины. Она приподнялась на носилках, хватая воздух ртом.

Боль пришла первой — глухая, разлитая по всему телу, будто её били изнутри. Воздух был пропитан лекарствами, табаком и чем-то сладковато-металлическим, от чего подступала тошнота. Следом накрыл страх — мгновенный, ледяной, парализующий.

Практикант вскрикнул. Он резко вскочил и с размаху ударился головой о крышу салона. Мир поплыл, ноги подкосились, и он сполз по стене обратно, уставившись на Салтанат выпученными, почти безумными глазами.

Доктор выругался сквозь зубы.

— Держи её! Я вколю снотворное.

Салтанат металась, пытаясь подняться. Глаза бегали, дыхание сбивалось, тело не слушалось. Доктор выкинул окурок, резко распахнул аптечку.

— Что замер?! Держи! Она себя не контролирует!

Практикант дрожащими руками прижал её к носилкам.

— Вам надо успокоиться… — пробормотал он, дрожащим голосом. — Сейчас вам сделают укол… потом мы отвезём вас в больницу…

— Где я?.. — панически метаясь, спрашивала она. — Куда мы едем?

Водитель прищурился и бросил холодный — безразличный взгляд в зеркало.

— Остановите! — сорвалось у неё в истерике. — Остановите, прошу вас… Мне нужно выйти…

Практикант заметил, как Доктор вскрывает ампулу. Прозрачная жидкость внутри дрожала, словно чувствовала свою цель.

— Вы с ума сошли?! — выдохнул парень. — Это смертельная доза. Её сердце не выдержит!

Салтанат замерла. Медленно опрокинула голову, посмотрела на Доктора. Потом — на практиканта. По щекам покатились слёзы.

— Пожалуйста… — прошептала она. — Помогите…

Руки практиканта ослабли.

И в этот момент прямо перед его лицом возникло чёрное отверстие пистолета.

— Отпустишь её — пристрелю! — пригрозил Доктор. — Ты взял деньги. Доделывай дело до конца.

Практикант сглотнул. В ушах зашумело, будто кто-то резко выкрутил громкость мира. Он снова прижал Салтанат — неуверенно, без прежней силы, словно удерживал не тело, а собственное решение.

— Вот умница, — одобрительно кивнул Доктор.

Слова прозвучали почти по-отечески. От этого становилось только страшнее.

— Нет… — всхлипнула она. — Не надо… Выслушайте…

Доктор щёлкнул по шприцу, выгоняя пузырьки воздуха. Движение было точным, отработанным.

Салтанат сопротивлялась, но сил почти не осталось. Каждое движение давалось с усилием, будто тело уже заранее смирилось. Практикант удерживал её, чувствуя, как внутри что-то ломается — тихо, без звука, но окончательно.

Она подняла на Доктора заплаканные глаза.

— Умоляю… не надо…

Слёзы текли по вискам. Сопротивление исчезло. Тело обмякло, стало тяжёлым и чужим.

— Зачем?.. — тихо, с обидой спросила она.

Доктор наклонился ближе. Его лицо оказалось слишком близко — нарушая границы, которых здесь больше не существовало.

— Ты молодец, — сказал он почти ласково. — Сейчас тебя укусит комарик. Тебе станет легче. Боль уйдёт. Навсегда.

Игла блеснула в тусклом свете салона.

Салтанат почувствовала, как хватка ослабевает. Практикант больше не прижимал её к носилкам — скорее просто держал, будто боялся причинить боль. Его руки дрожали, выдавая то, чего он сам ещё не осознал.

Она плакала.

Слёзы стекали по вискам, теряясь в волосах. Мир сузился до тесного салона, запаха медикаментов и чужого дыхания, обрывали последнюю надежду.

Доктор приблизился. Игла снова блеснула в тусклом свете лампы. Слишком близко. Всего миллиметр до кожи.

И в этот момент она увидела его.

Дефибриллятор.

Он лежал сбоку, забытый, с приоткрытыми лепестками электродов.

Чёрный пластик. Кнопки. Провод.

Шанс.

Последний шанс.

Мысль пришла резко, без слов. Не как идея — как толчок.

Доктор наклонился ещё ближе.

Всплеск адреналина ударил в голову. Тело обожгло, будто внутри вспыхнул огонь. В глазах потемнело, скулы сжались сами. И что-то внутри сдетонировало.

Она резко рванулась и со всей силы ударила ногой.

Каблук врезался Доктору в нос.

Хруст был глухой, парализующий. В глазах вспыхнул свет, словно от фотовспышки. Его отбросило назад, он влетел в сиденье, выронив пистолет. Тот звякнул о пол и исчез под сиденьем.

Практикант вскрикнул и машинально схватил её за руку.

Ошибка.

Салтанат вывернула кисть — резко, без колебаний, так, будто знала это движение всегда. Хрустнул сустав. Практикант вскрикнул уже по-настоящему. Она тут же ударила локтем — в голову. Он осел, хватая воздух, не понимая, что произошло и почему мир вдруг дал трещину.

Доктор взревел и бросился на неё.

Салтанат схватила дефибриллятор. Движение было инстинктивным, точным, без мыслей. Она прижала электроды к его лицу — с двух сторон.

Вспышка.

Разряд.

Доктора отбросило назад, как тряпичную куклу.

Темнота.

Резкий визг тормозов…

Салтанат сидела за рулём.

Руки всё ещё дрожали, но взгляд был ясный. Слишком ясный для человека, который минуту назад лежал в мешке для трупов. Ладонь легла на рычаг коробки передач. Нога вдавила педаль газа.

Карета скорой помощи рванула с места. Колёса пробуксовали, визжа по асфальту.

Снаружи.

Водитель с трудом поднялся на ноги, его качало. Доктор сидел на асфальте. Его тело свело судорогой, пальцы судорожно скребли по земле, рот был перекошен.

Практикант медленно шагал вслед за уезжающей скорой. На его лице наливался синяк. Глаза были широко раскрыты — не от боли. Не от страха.

От изумления.

Он смотрел, как машина исчезает в ночи, и выдохнул, почти с восхищением:

— Какая женщина…

У входа в элитный ресторан «Гурмания» ночь выглядела вылизанной и контрастной: приглушённый свет, хромированные ограждения, дорогие машины и люди, привыкшие к тому, что перед ними открываются двери. Здесь всё было устроено именно так. Без напоминаний.

К входу плавно подкатило элитное авто. Водитель вышел первым, обошёл машину и открыл заднюю дверь — без суеты, без взгляда по сторонам.

Из ресторана вышел солидный мужчина. Спокойный, уверенный, с лицом человека, которому не отказывают и не задают лишних вопросов. Он сел на заднее сиденье, не оглядываясь.

Дверь закрылась.

Машина тронулась и растворилась в ночи, словно её здесь никогда и не было.

Салтанат гнала скорую по пустым улицам, выжимая из неё всё, на что та была способна. Город мелькал огнями, превращаясь в размазанную полосу света. Руки крепко сжимали руль, дыхание сбивалось, будто тело ещё не поверило, что всё это происходит наяву.

Мысли не выстраивались — они толкались, накладывались друг на друга. Было только одно ощущение: нельзя останавливаться.

Она набрала номер и поднесла телефон к уху.

— Алло… Армана, это я. Салта.

Аэропорт Алматы жил своей собственной жизнью — холодный свет, стекло, объявления, чужие лица, равнодушные к чьим-то страхам и судьбам.

Армана шла к терминалу, катя за собой сумку на колёсах. Услышав голос, она замерла, будто врезалась в невидимую стену. Ручка сумки выскользнула из пальцев.

— Этого не может быть… — выдохнула она. — Я видела своими глазами, как тебя увезли в морг.

— Долго объяснять, — Салтанат говорила быстро, напряжённо. — Но это я. Я жива.

Армана огляделась по сторонам. Вокруг были люди, но внезапно стало слишком пусто. Голос стал тише, почти шёпотом.

— Я не знаю, что происходит… Но все, кто работал с тобой над анализом вируса, либо мертвы, либо бесследно исчезли.

Салтанат резко ударила по тормозам.

Скорая встала посреди проезжей части. Мир дёрнулся и замер. Гудки машин прорезали воздух, но она их не слышала. Слова застряли где-то между грудью и горлом.

— Что?.. — прошептала она.

— Я улетаю из страны, — неожиданно заявила Армана. — Забудь меня. Так будет лучше.

— Постой! — голос Салтанат сорвался. — Не клади трубку!

Пауза затянулась. В этой тишине было больше страха, чем в любых словах.

— За всем этим стоит Даурен, — выдохнула Армана. — У него ты найдёшь ответы. Прости…

Связь оборвалась.

Салтанат смотрела на погасший экран, не моргая. Казалось, если она отведёт взгляд, реальность окончательно рассыплется. Имя гулко отдавалось в голове, будто удар.

В аэропорту Армана остановилась у урны. Несколько секунд держала телефон в руке, словно прощалась — не с человеком, а с прежней жизнью. Потом резко бросила его внутрь и, не оборачиваясь, пошла дальше. К терминалу.

К выходу.

Как к последнему причалу…

Салтанат медленно отпустила тормоз.

Скорая тронулась с места.

Город снова потёк навстречу, но теперь он был другим. Чужим. Опасным.

И где-то в этом городе был человек, у которого были все ответы.

Глава 2 Ликвидация

Неделей ранее — пятизвёздочная гостиница.

Коридор был безупречно тих. Мягкий ковёр глушил шаги, стены отражали приглушённый свет, будто здесь никогда ничего не происходило — и никогда не должно было произойти. Воздух был ровным, вычищенным, лишённым случайных звуков.

Высокий солидный мужчина шёл уверенно, не ускоряя шага. В руке — алюминиевый герметичный чемодан. Холодный. Тяжёлый. Такой, в котором не возят личные вещи. Он таил в себе нечто опасное. Такой не берут в поездку на отдых.

Он подошёл к лифту и нажал кнопку вызова.

Двери открылись.

Внутри — бабушка с маленькой собачкой на руках и темнокожий иностранец. Оба на мгновение задержали взгляд на мужчине. Не из любопытства — из инстинкта. Что-то в нём не совпадало с этим местом.

Он вошёл.

Лифт тронулся.

В микроавтобусе группы захвата экраны мерцали приглушённым светом. Картинка была чёткой, почти стерильной. Командир держал рацию близко к губам, не отрывая взгляда от монитора.

— Всем приготовиться. Объект вошёл в лифт.

Слова легли в эфир спокойно, без эмоций. Всё шло по плану.

Двери лифта разъехались. Мужчина с чемоданом вышел и направился к парадному выходу. Походка — ровная, выверенная. Ни суеты, ни сомнений, ни оглядки. Так идут люди, которые заранее приняли решение.

Горничная, толкая перед собой столик на колёсах, поднесла руку к губам.

— Объект прошёл первую отметку.

Под столиком уже лежал пистолет. Горничная вытащила его и передёрнула затвор — движение отточенное, привычное, без внутреннего напряжения.

Мужчина прошёл мимо ресепшна.

В кресле у стены сидел человек с газетой. Он не поднял головы, лишь слегка поднёс рукав к губам.

— Внимание. Объект пересёк вторую отметку.

В микроавтобусе Командир выпрямился.

— Полная боевая готовность. Стрелять только в экстренном случае.

Пауза повисла, плотная, напряжённая.

— Сокол, как понял?

На крыше здания напротив гостиницы снайпер поправил прицел. Мир сузился до дыхания, перекрестья и одной точки.

— Сокол принял.

Парадный выход.

Консьерж распахнул дверь. Мужчина с чемоданом вышел и на секунду остановился на пороге — будто сверяясь с внутренними часами.

Снайперский прицел отразил, как мужчина надевает солнцезащитные очки.

Горничная с пистолетом направилась к выходу.

Снайперский прицел.

Мужчина смотрит на часы.

— Объект в зоне поражения, — спокойно доложил Сокол.