Пустой стакан и кривой хлеб смеялись над ним, заявляли, что он не имеет на них права. От дома отъехал фургон мясника, и Бруно мрачно посмотрел ему вслед, потому что все вокруг сделалось живым и все убегало от него — фургон, хлеб, стакан, а деревья убежать не могли, зато глядели на него презрительно, и этот дом-тюрьма тоже презирал его.
2 Ұнайды
В спальне Гай опустился на колени у кровати и стал целовать Анну — испуганно, резко, порывисто, пока она не проснулась и не обвила руками его шею. Он зарылся лицом в одеяло на ее груди. Ему казалось, что вокруг бушует шторм и Анна — единственная тихая гавань в самом его центре, а ее ровное дыхание — единственный признак того, что где-то еще бьется жизнь в нормальном мире.
1 Ұнайды
В воздухе ностальгически пахло осенней прохладой. Гая наполняла меланхолия и беспокойная энергия — не та осенняя энергия юности, от которой хочется парить, а отчаянная энергия заката жизни, исступленное желание еще хоть что-то успеть.
1 Ұнайды
Почему он сидит здесь с Бруно, ест с ним за одним столом? Ему хотелось ударить Бруно, заплакать, осыпать его бранью — но эти эмоции смыла волна жалости. Бруно не умел любить, а спасение именно в любви. Он пропащая душа, он чересчур слеп, чтобы любить или пробуждать к себе любовь, и Гай почувствовал в этом трагедию
1 Ұнайды
Странное дело, Гай чувствовал себя незначительней самой мелкой рыбешки и в то же время мощнее самой высокой горы.
1 Ұнайды
На самом деле он вообще не беспокоился, найдет его полиция или нет. Причина его терзаний находилась в собственной душе, в непрекращающейся битве с самим собой, столь мучительной, что иногда вмешательство закона представлялось ему желанным избавлением. Законы общества куда милосердней законов совести. Он мог бы сам сдаться на милость закона. Но что такое признание — пустой жест, попытка обойтись малой кровью, способ уйти от правды
1 Ұнайды
«Я не питаю особого уважения к закону». Так он говорил Питеру Риггсу два года назад. С чего ему было уважать некий свод правил, согласно которому они с Мириам продолжали считаться мужем и женой? «Я не питаю особого уважения к церкви», — с глупым бахвальством заявил он тому же Питеру в пятнадцать. Тогда он, конечно, имел в виду баптистов в Меткалфе. В семнадцать он пришел к Богу сам. Пришел к Нему через свой пробуждающийся талант, познав единство всех искусств, природы и науки — всех сил, которые созидают и упорядочивают мир. Он не смог бы построить ничего без веры в Бога. И где же была его вера, когда он совершал убийство? Это он оставил Бога, не Бог его. И теперь он думал, что ни одна живая душа не чувствовала и не должна почувствовать такого гнета вины и что он не выжил бы под этим гнетом, если бы душа его не была уже мертва, а от него самого не осталась лишь пустая оболочка
1 Ұнайды
Его восхищало неизменное спокойствие Брилхарта, как невозмутимо пожилой джентльмен ступал среди шума, гама и снующих туда-сюда рабочих, будто прогуливался по собственной лужайке. Гай надеялся стать похожим на него на склоне лет. Сам он всегда спешил и суетился, а в суете нет достоинства
1 Ұнайды
Иногда мне кажется, что я ненавижу весь мир. Непорядочность, бессовестность... Именно таких, как она, люди имеют в виду, утверждая, что Америка никогда не повзрослеет, что в Америке процветает порок. Она из тех, кто смотрит пошлые фильмы, играет в них, читает журналы про любовь, живет в одноэтажном домишке и заставляет мужа работать на износ, чтобы покупать и покупать в рассрочку, разбивает семью соседей...
1 Ұнайды
Надо же, а ведь когда-то он был уверен, что владеет ею безраздельно, что каждая ее мысль принадлежит ему одному! Ему вдруг подумалось, что любовь — это всегда не более чем иллюзия, правдоподобная, но обманчивая, дразнящая, мучительная. Он не знает ни крупицы того, что происходит сейчас в голове у Мириам.
1 Ұнайды