Акт 1. Гордость и предубеждение в космосе
Капитан Марк Эллис проснулся от привкуса железа и мяты — раствор для вывода из гибернации стекал по гортани, оставляя во рту странную прохладу. В шлеме было темно, мерцали только микроскопические огоньки датчиков. Он не сразу понял, что именно дрожит: корабль или его собственные руки. Затем опора под спиной пришла в чувство, мягко выгнула ребра, и крышка криокамеры медленно ушла вверх.
Воздух в отсеке был холодным, сухим, пах химией и чем-то сладковато-стерильным. На стенках — мелкая изморозь, будто их столетний сон налетел на панель и остался здесь инеем. На миг Марк задержал дыхание и, как в детстве, посмотрел через эту изморозь, будто через дешевое стекло. Там плавали звезды. Далеко, так далеко, что от этой тишины хотелось смеяться. Хотелось какого-то праздника, и немедленно.
— Дыши глубже, — сказал он себе и почему-то добавил шепотом: — Рождество будет, когда ступим на землю.
Его голос прозвучал грубо в пустоте. Он сморгнул слезы от резкого света и разжал пальцы. Пальцы не слушались. Всё верно: сто двадцать два года пути, семьдесят восемь часов поэтапного выведения, каждая мышца — как заново родившаяся.
— Марк? — мягкий женский голос в наушнике был так близко, словно кто-то наклонился к самому уху. — Пульс в норме. Сделай десять вдохов. На восьмом не геройствуй, скажи, если закружится голова. Всё в порядке. Всё по плану.
Он кивнул, хотя она не могла этого видеть, и начал считать вдохи.
За стенкой щелкнул замок второй камеры. Алексей Волков вылезал как человек, которому надо срочно поправить что-то в мире. Он стянул маску, впился взглядом в потолок, поморщился, готовый действовать хоть сию же секунду.
— Пахнет, как будто кто-то перегрел пайку, — сказал он и чихнул. — И кто додумался ставить клапаны над подушкой, а? Мне нужно немедленно в уборную. Всё вышло? Все целы?
— Не торопись, — откликнулась Эмма. Ее голос, разнесенный по общему каналу, был все тем же — спокойным, теплым. — Привет, Алексей. Не шевелись резко.
Третьей открылась камера Лары Митчелл. Она сидела, прижавшись лопатками к краю, и дышала так, как дышат люди, впервые увидевшие океан на фото из космоса: бережно. Потом уткнулась взглядом в планшет, который держала словно молитвенник.
— Температурный градиент по кораблю скачет, — сказала она не глядя. — ИИ, мне нужен профиль. И вода. Свежая.
— Вода уже у вас, — ответил голос ИИ.
У него не было имени, поэтому его все называли просто ИИ. Или никак не называли, но он не обижался. Искусственный интеллект на разведыв
