С одной стороны князь-батюшка печется, чтобы я была сыта, одета да грамоте обучена. С другой — Яга, которая меня по всем болотам таскает, да ведьмачеству в теории учит. Я же им двоим всегда угодить пыталась, люблю их сильно, а они меня
— Глаза у тебя красивые!
— У тебя уже начался тот синдром, о котором ты мне рассказывала, и ты в меня влюбилась? — ухмыльнулся он.
— Пока нет, но все впереди, — прозвучало больше как угроза, нежели как ответная шутка.
Нет, если ты на мне жениться вздумал, то огорчу тебя, ничего у нас не получится. Насильно мил не будешь, а если будешь, то это уже «стокгольмский синдром» получается!
— Чего? Какой еще синдром? — нахмурился Кощей.
— Стокгольмский! —
От скуки я раскачивалась в клетке и напевала все, что подкидывала мне моя память. Чаще вспоминались срамные частушки, нежели любовные романсы, но раз хозяин замка и похититель по совместительству замечания мне не делал, значит, могу себе позволить петь что захочу
