– Она оплакивает мужа, – отрывисто сказала Алиенора. – Не знаю, понимаешь ли ты, что она чувствует, но где-то в глубине души, надеюсь, хотя бы догадываешься.
– Все я понимаю, но так горевать неприлично и глупо. Надо строить берега повыше, чтобы не затопило.
Отчасти Алиенора была с ним согласна: она-то знала, что такое горе, и за долгие годы возвела в своей душе высокие крепостные стены. Но если поднять их слишком высоко, они становятся тюрьмой и никто не услышит из-за них твоего крика.
