Мадемуазель де Кринье только фыркнула в ответ. В ее понимании в юные годы прекрасным утешением от сердечных ран могла быть исключительно охота. Только так, скача на коне в окружении гончих или стреляя из ружья в матерого кабана, можно было справиться с горем, терзающим сердце.
