Двух одинаково пушистых черно-белого окраса Феофания звала Инь и Ян, а третью, огненно-рыжую, называла Марфой. Когда гадалка назвала Алексу их клички, он скорчил такую гримасу, будто она заставила его проглотить лимон.
— И вообще я удивлена, почему они теперь спят с тобой. Раньше они к чужим никогда не подходили. Чем ты так их привлекаешь?
— Я с ними разговариваю, — ответил Грановский.
— И о чем же?
— Ночами напролет они спрашивают меня, какого черта ты так их назвала?
