вы знаете, что надвигается гроза, но ее рокот пока еще слишком далекий, слишком глубокий, чтобы его можно было расслышать, хотя, если бы вам только удалось его расслышать, это сделало бы приближающуюся опасность менее пугающей..
1 Ұнайды
— Мм... — протянула Селена, получив из рук тети тарелку с кусочком торта. — Ты ведь знаешь, Вив, что к тортам я питаю особую слабость.
— Почему же тогда на моем дне рождения не было торта, дорогая мамочка? — Эффи наградила мать полным презрения взглядом. — Насколько я помню, в тот день ты в очередной раз заказала еду навынос и налила мне бокал шампанского...
— Ну что я могу сказать? К шампанскому я питаю неменьшую слабость, — со смехом ответила Селена
Теперь мы должны взяться за руки...
— Подожди. — Сердце Анны будто замерло. — Я не уверена, что следует смешивать нашу кровь. Ну то есть смешивать вашу кровь с моей. Я могу... заразить вас... вы же знаете, что с моей магией что-то не так.
— Кончай переживать, — смеясь, приказала ей Эффи. — Во-первых, крови совсем немного, а во-вторых, мы тебя не бросим. В этом вся суть.
— Но мы еще не совсем понимаем...
Эффи схватила ее за руку, прежде чем Анна успела договорить:
— Вместе. — Эффи схватила Аттиса за руку, и кровь, выступившая на их ладонях, смешалась.
Анна посмотрела на Аттиса и увидела сомнение в его взгляде. Однако молодой человек с нарочитой резкостью повторил:
— Вместе.
— Вместе, — отозвалась Анна.
Для Эффи. Он любит Эффи, и ему нужно было влюбить меня в себя только для того, чтобы снять проклятие. Все было не по-настоящему. Это была лишь игра
сведем вместе, чтобы запустить проклятие и контролировать его течение. Мы пожертвуем мальчиком, в которого вы влюбитесь, чтобы связать проклятие. План казался хорошо продуманным...
— Почему ты согласилась на это? — недоумевала девочка. — Это безумие чистой воды!
— В том-то и проблема, Анна, что на словах очень трудно описать всю сложность сложившейся ситуации. Любые действия ясны и понятны, но их мотивы вечно прячутся в тени, словно руки, чьи пальцы создают на стене причудливые тени. Я боялась, что Вивьен навредит тебе, если я не соглашусь с их планом. И потом, твоя тетя кое-что сделала для меня... Еще до проклятия... Впрочем, это совсем другая история. И я испугалась, что она передумает. Вивьен даже намекнула на это. Она знала, что на самом деле я эгоистка и трусиха, и я сделала, как она просила, потому что я действительно эгоистка и трусиха. — Селена посмотрела на Анну и грустно улыбнулась. — Но у меня была своя тайна.
— Аттис.
— Да, — кивнула Селена. — Вивьен намеревалась связать проклятие, но у меня был ключ, который мог снять его с вас раз и навсегда.
— Аттис — твой сын. — Анна по-прежнему не могла в это поверить.
— Я родила его, но он мне не сын. Он — живое заклинание. — Селена отвела взгляд, а затем вновь посмотрела Анне в глаза. Ее взгляд пылал яростью. — Зато Эффи — моя дочь. Я ее вырастила. Меня вряд ли можно назвать хорошей матерью, но я старалась ради Мари. Я старалась также быть рядом, когда ты нуждалась во мне. Правда, и с этой задачей я плохо справилась... Вивьен ненавидела мои визиты, а я ненавидела ее, ненавидела каждой клеточкой своего существа. Я отдала Аттиса своему старому другу, и он согласился усыновить его при одном условии: когда придет время, Аттис уедет со мной и больше никогда не вернется.
— Он должен быть пожертвовать собой.
Теперь Анна наконец поняла все. Аттис знал, что он заклинание, а не человек. Он знал, что́ он должен сделать, чтобы снять с нас проклятие.
— Он знал, что должен хотя бы попытаться. Мы не хотели, чтобы твоя магия была связана, но церемония посвящения в наузники казалась нам единственным шансом. Во время нее высвобождается огромное количество магической силы — нам вдвоем не удалось бы привлечь столько магии. Кроме того, обязательным элементом церемонии является жертвоприношение. Мы просто должны были убедиться, что жертвой станет Аттис. Вивьен вечно просила меня не рассказывать вам с Эффи о том, что было бы лучше позволить проклятию идти своим чередом. Но теперь я поняла: она просто не хотела, чтобы вы росли вместе и были в курсе наложенного на вас проклятия, потому что Вивьен с самого начала планировала избавиться от Эффи... — Селена судорожно вздохнула. — Я не знала... Несмотря ни на что, я верила, что в ней осталось еще хоть что-то хорошее. Что она не причинит вреда дочерям Мари. Я недооценила ее.
— Это она недооценила тебя. — И я, и он. — Не могу поверить, что Аттис был готов умереть за нас.
— Анна, он ждал этого всю свою жизнь. Он сказал, что сделает все для... — Селена замолчала
эмоции. Наузники приняли ее в свои ряды; они были только рады заполучить в свои руки несчастную заблудшую душу. Они промыли ей мозги и... О, история о проклятии их так вдохновила: грязная магия, которую только они могли очистить от скверны. — В голосе Селены Анне послышался сарказм. — Мари так и не смогла найти Вивьен, а потому она вернулась к Доминику. Я пыталась предостеречь ее, просила не делать этого, но она так его любила... Глупышка Мари. Глупая я. Вскоре она забеременела, и они с Домиником решили залечь на дно. Мари понимала, что Вивьен рано или поздно придет за ней, и боялась за вас с Эффи. Она очень хотела найти способ снять проклятие, чтобы вы с сестрой зажили нормальной жизнью. Вот почему как-то вечером Мари позвонила мне. Она нашла способ... контрзаклинание, которое должно было отменить ваше проклятие...
Анна вспомнила слова Яги Бабановой: Только две вещи в целом мире могут снять проклятие. Магия того, кто его наложил, и более мощное заклинание...
— Живое заклинание. Человек, который на самом деле не был человеком. Только его кровь могла бы остановить проклятие. У Мари были все нужные ингредиенты, ей не хватало только одного — женщины, которая согласилась бы подарить жизнь этому заклинанию...
У Анны отвисла челюсть.
Взгляд Селены стал туманным — она явно предалась воспоминаниям. Не осознавая этого, она принялась одной рукой поглаживать свой живот.
— Знаю, все это звучит довольно безумно... План был действительно безумным, но твоя мать нуждалась во мне, я не могла ей отказать. За всю свою жизнь я не сделала ничего стоящего; возможно, это было единственное, чем я действительно могла ей помочь...
— Ты... ты родила Аттиса? — Анна не могла в это поверить.
— Да. Мы произнесли заклинание, и я забеременела. Наш план требовал определенного времени и усилий, но все же это было лучше, чем ничего. Мари с Домиником собирались бежать за границу и растить вас там, вдали от дома, но вдруг... Мне позвонила Вивьен. Был поздний вечер, я ужасно себя чувствовала — вынашивать ребенка оказалось ох как непросто... Вивьен сказала мне, чтобы я приезжала к дому Мари, что ей требуется мое присутствие. Только тогда я поняла, что она все-таки их нашла. Когда я приехала, они были уже мертвы. — Селена замолчала, по ее щекам заструились слезы.
— Как это произошло? — спросила Анна. Она не хотела и в то же время отчаянно желала знать правду. — Тетя говорила, что это моя мать напала на нее...
— Нет! — зарычала Селена. — Вивьен сковала волю Доминика. Он задушил твою мать, пока она спала, а потом покончил с собой. Вивьен стала очень могущественным наузником. У него просто не было выбора.
Удушающий узел. Анна не понаслышке знала о его действии. Она даже представить себе не могла, через какой ад пришлось пройти ее отцу.
— Я могла бы убить Вивьен на месте, но она держала тебя в своих объятиях. Что мне оставалось делать? Именно тогда она рассказала мне о плане наузников. Мы будем растить вас порознь, а в шестнадцать лет
Селена подсела поближе к девочке и тяжело вздохнула:
— Вы с Эффи — двойняшки. Проклятие гласило, что вы обе влюбитесь в одного мужчину и эта любовь встанет между вами. Одной из вас суждено убить другую. Такая судьба была уготована вам задолго до рождения. Твоя мать с Вивьен пали жертвами того же проклятия, но они знали о нем с самого начала, с самого детства. Их отец считал, что правда о проклятии поможет девочкам предотвратить его исполнение, однако это их не спасло.
— В смысле? — Анна едва держала себя в руках, но ей просто необходимо было услышать правду.
Наконец услышать всю правду.
— Вивьен встретила Доминика первой. Они познакомились в Эдинбургском университете, где она училась. Думаю, они начали встречаться, когда она была на втором курсе, и стали парой к концу ее учебы. Но тем летом... Доминик встретил Мари. Это произошло во время его поездки на лондонскую научную конференцию. Была какая-то вечеринка или что-то в этом духе. О, они так быстро влюбились друг в друга! Возможно, они стали близки той же ночью, той самой ночью. Мари понятия не имела, кто он такой, а Доминик не догадывался, что у Вивьен есть сестра. Вивьен скрывала от всех, что у нее есть сестра-двойняшка, уже тогда она была параноиком. Мари всегда считала, что если не верить в проклятие, то оно не сбудется. Она всегда хотела просто жить своей жизнью, несмотря ни на что, однако проклятие нашло ее. Мари была в отчаянии, когда поняла, что Доминик прежде был влюблен в Вивьен, Анна, поверь. Она тут же бросила Доминика и отправилась на поиски Вивьен, чтобы как-то все исправить, но ее и след простыл. — Селена печально покачала головой. — Дело в том, что наузники нашли ее первыми. Уже тогда Вивьен была не в состоянии контролировать свои
Твоя мать предала меня, Анна, она пыталась меня убить! Твой отец любил меня; мы были счастливы вместе. — На ее лице застыла гримаса боли. — Твоя мать забрала его у меня, соблазнила любовной магией и зельями Селены, я в этом не сомневаюсь. Забеременела от него, как какая-то шлюха. Я пришла спасти вас с Эффи, но она не смогла вынести того факта, что ваш отец все еще любил меня, и попыталась расправиться со мной. Она ударила его ножом в сердце и набросилась на меня, однако моя магия всегда была сильнее. — (Анна не очень поняла, смеется тетя или плачет.) — У меня не осталось иного выбора...
Анна живо представила себе сцену, которую ей только что описала тетя, однако все равно не могла поверить в случившееся. Нет, она не доверяла тетиным словам. Больше нет. Девочка осознавала, что в этой истории есть доля правды, но лжи в ней было больше.
ящика и повертела в руках. Селена подарила ей эту диковинку на
Анна не сомневалась — они не захотят иметь с ней ничего общего, да и в любом случае какой от них может быть прок?