— Ты о чём задумалась, Кю? — спросил Айн.
— Вот интересно, правильно ли Вертолёт — ну этот, из сказки, — понял свою загадку?
— Наверно… Но ведь не сам. У него такая старательная подсказчица была.
— Ну и что? Подсказчиков может быть сколько угодно. Вон у Путаника их двое было, — напомнила Кю. — А загадку всё равно самому разгадывать.
— Не знаю. У нас сейчас загадка общая: где найти бродячего подсолнуха? Правда, Клё?
Пока Кю убирала коляску в багажник и наводила там порядок, Сахара, уже готовая к отправлению, просунула морду в открытое окно автомобиля, прямо к Айну. Он хотел отстранить её, но почему-то не стал этого делать. Лошадиный глаз, который оказался совсем рядом, был таким неожиданно огромным, полным каких-то неведомых переживаний и размышлений, что Айн затаил дыхание, стараясь не спугнуть потянувшееся к нему загадочное существо. А когда Сахара уткнулась мальчику в плечо и мягкий, тёплый, нежно-замшевый нос коснулся его шеи, словно ласковым поцелуем, он вдруг сам потёрся щекой об широкую лошадиную щёку. Это был приятно, хотя когда Айн заметил, что на него смотрит Кю, он тут же принял независимый вид и принялся что-то регулировать на приборном щитке.
— Ну что, Айн, когда начнём учиться на лошади ездить?
— Не сейчас ведь, — буркнул Айн.
— А мне кажется, Сахара сама тебе подсказывает, что уже пора.
— Да ладно тебе! Что я, сам не соображу, нужно ли мне попробовать и когда? Не сейчас!
1 Ұнайды
Да, таким вот странным меня придумали, что я кажусь больше, чем на самом деле, — Мик Мег снова почувствовал себя смущённым. — Но постараюсь разгадать, почему это и зачем. Такая уж тут у нас страна, чтобы непременно постараться.
— А какая тут у вас страна? — заинтересовался Айн. — Мы уже были в мире загадки, в мире подсказки…
— В мире оглядки, — подхватила Кю.
А Клёночка закончила:
— И в мире догадки.
— Вот это да! — воскликнул великанчик. — Сколько вам всего из Человеческого Искусства Жизни удалось узнать. Вот теперь и в мир разгадывания попали.
Айн засомневался:
— Чем же разгадка отличается от догадки? Разве это не одно и то же?
— Так ведь догадок там много разных было, — напомнила Кю. — А разгадка, наверное, одна.
— Одна, — подтвердил Мик. — И к тому же её найти ещё надо. У нас не то что разгадки готовые повсюду. У нас тут — разгадывание. Да ведь и у вас, я думаю, тоже. Каждому человеку важно разгадать, зачем он на белом свете живёт и почему он таким придуман, какой есть.
— Не пойму, почему вы всё время говорите: придуман, придуман? — сказала Кю. — Будто мы фантазии чьи-то. Конечно, мы все СОЗДАНЫ, но ведь не ПРИДУМАНЫ!
— Ну, сам я точно придуман, — сказал великанчик. — Я ведь из сказки. Вот только мало что ещё разгадал о том, каким же я должен быть. У вас, я знаю, всё ещё сложнее. Поэтому вам и нужно Человеческое Искусство Жизни. Но ведь оно тоже для разгадывания.
— Для разгадывания чего? — спросил Айн.
— Не чего, а кого. Себя самого! — Мику уже трудно было объяснять дальше. — Тут у нас с вами одинаково. Только у вас это называется по-другому. «Смысл жизни», «призвание», «замысел»… Но всё равно ведь надо разгадывать, как быть собой, а не просто так время проводить. Загадки, подсказки, оглядки, догадки — всё для этого, разве нет?
Ребята задумались. А великанчику вдруг стало неловко за свои поучительные речи, он попрощался и быстро пошёл туда, откуда приехали путешественники. Не успели они выйти из задумчивости, как он уже скрылся за поворотом.
— Клёночка, ты даже не спросила его о бродячем подсолнухе, — заметил Айн.
— Его ведь недавно придумали, — ответила за Клёночку Кю. — И так удивительно, сколько он всего знает.
— Глядите, глядите! — воскликнула Клёночка. — Он снова большой!
Над деревьями возвышалась великанская фигура Мика, который отошёл у