Мюнхен, б-го февраля 1890 г.
Долго, очень долго я оставил лежать Ваше последнее, юное письмо. Я читал его и перечитывал, не отвечая однако.
Примите сегодня в коротких словах мою самую сердечную благодарность.
С этих пор и до того времени, пока мы снова не увидимся лично, Вы письменно услышите от меня очень мало, может быть, изредка кое что.
Верьте мне — так лучше. Это единственно правильное. Я чувствую, что дело моей совести или приостановить, или ограничить нашу переписку[8].
Вы должны пока заниматься мною возможно меньше. Вы должны преследовать другие цели в Вашей молодой
