Глядя вниз на собственные ноги, я чувствую прилив стыда за свои потрепанные кожаные кроссовки (думаю, исследователь обуви должен быть обут получше). Эта обувь — обувь на грани; почти — но не полностью — развалившаяся. Я много раз их чинила: покупала новые шнурки, стирала и отбеливала пятна, полировала кожу и тщательно закрашивала потертости, — и все же они явно и заметно изношены. Подошва из вулканизированной резины оторвалась от кожи и со стороны пятки загибается вверх к лодыжке, средняя часть покрыта неразглаживаемыми складками из‐за того, что я постоянно раскачиваю стопу, пока пишу.
