Забавно, потому что я долго была очень застенчивой.
Помню, я краснела как рак, когда мне надо было выступать перед публикой.
В начальной школе мне из-за этого приходилось туго. Попроситься в туалет было так трудно, что я и не просилась. И мучилась целый день. Ответить вслух на вопрос учителя казалось пыткой. Я тушевалась перед классом, а потом несколько недель переживала и твердила маме, что «больше никогда не пойду в эту школу».
Не считая этой особенности, я была прилежной и послушной ученицей.
У меня было мало друзей. Мне казалось, я странная, не такая, как все.
В средней школе дела пошли лучше. Застенчивая девочка превратилась в задумчивого и очень ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНОГО (драматическая интонация!) подростка. У меня был очень узкий круг друзей. Точнее — две подруги. Две наши главные зануды.
Мы вели философские беседы, курили, пили кофе и чувствовали себя избранными.
И вот однажды, когда мне было около пятнадцати, появилась Анна.
Она была моей полной противоположностью. Блондинка, шумная, веселая, непосредственная. Совершенный сорванец, воплощение легкости бытия; представьте Кэмерон Диас с французским акцентом. Она постоянно подтрунивала над собой, смеялась над своими ошибками, и ее радость и уверенность в себе привлекали к ней окружающих.
Ее родители были дипломаты, так что она путешествовала по миру, пожила в разных местах, говорила на четырех языках, своими глазами видела президентов, общалась с нищими и взахлеб рассказывала о тех и о других.
Я была околдована. Мы подружились в мгновение ока, и мир словно распахнулся передо мной.
Она меня смешила. И смеялась надо мной. «По
