Глава 1
Все началось в тихий вторник, когда законы физики, видимо, решили уйти на обеденный перерыв, забыв оставить вместо себя хотя бы дежурного стажера. Отец Андрей, человек широкой души и не менее внушительной бороды, в которой, по слухам, однажды заблудился и три дня не мог найти выход целый церковный хорист, прогревал свою верную «Тойоту». Машина эта была ровесницей некоторых античных реформ и обладала характером капризного игумена: заводилась только после краткого молебна и ласкового похлопывания по приборной панели. Рядом, отчаянно сражаясь с ремнем безопасности, сидел Антошка — пономарь, чье рвение к духовной жизни могло сравниться только с его же способностью нажать не на ту кнопку в самом современном гаджете. На заднем сиденье примостился Серёжа, обладатель ангельского тенора и редкого таланта засыпать под звук работающего перфоратора.
Они направлялись на освящение нового колодца в соседнее село, запасшись кропилом, требником и термосом с чаем, который, судя по запаху, мог бы оживить даже окаменевшие чувства самого сурового налогового инспектора. Дорога, изъеденная ямами так густо, будто по ней недавно проводили чемпионат мира по прыжкам в длину среди экскаваторов, внезапно окуталась странным туманом. Этот туман не был похож на обычное природное явление; он имел консистенцию жирного деревенского сметанного соуса и пах озоном, мятой и почему-то старой библиотекой.
— Антошка, ты что, опять освежитель воздуха «Лесной бриз» в дефлекторы залил? — спросил отец Андрей, щурясь и пытаясь разглядеть хоть что-то дальше капота.
— Батюшка, я вообще ничего не трогал! — оправдывался Антошка, судорожно тыкая в экран своего смартфона, который внезапно начал показывать не карту навигатора, а странные цифры в формате t=1975. — У меня телефон с ума сошел, пишет, что мы находимся в зоне действия сети «Госплан».
В этот момент «Тойота» издала звук, средний между вздохом облегчения и икотой, и мир вокруг совершил кувырок. Когда туман рассеялся, герои обнаружили, что асфальт под колесами сменился аккуратной, хоть и пыльной грунтовкой, а вместо яркого рекламного щита, призывающего купить квартиру в ипотеку до скончания веков, на обочине стоял покосившийся деревянный указатель «свх. Путь Ильича — 2 км». Тишина была абсолютной, если не считать стрекота кузнечиков и недоуменного сопения Серёжи, который проснулся и теперь пытался понять, почему за окном исчезли вышки сотовой связи.
Отец Андрей заглушил мотор и вышел из машины. Воздух был другим — чистым, густым и совершенно лишенным примесей современной химии. Вдалеке послышался характерный рокот мотоцикла «Урал», и вскоре из-за поворота показалось облако пыли, из которого вынырнул инспектор ГАИ в форме, которую отец Андрей видел только в старых комедиях. Инспектор затормозил так резко, что мотоцикл едва не исполнил пируэт. Это был лейтенант Иванов — человек с лицом настолько честным, что на нем можно было бы печатать государственные облигации без всяких водяных знаков.
Иванов медленно слез со своего железного коня, поправил фуражку и уставился на «Тойоту». В его глазах отразилась вся гамма чувств советского человека, встретившего в чистом поле космический корабль пришельцев, которые к тому же решили нарядиться в церковные облачения. Отец Андрей, по привычке погладив бороду, шагнул навстречу, понимая, что обычное «Добрый день, мы тут заблудились» в данном контексте прозвучит так же неубедительно, как попытка продать пылесос в пустыне Сахара.
— Здравия желаю, граждане… — выдавил Иванов, рука которого потянулась было к кобуре, но остановилась, встретившись с добрым взглядом батюшки. — А вы, собственно, из какого цирка будете? И почему на иностранном агрегате без госномеров образца 1946 года разъезжаете по вверенному мне участку?
— Мы из будущего, — мягко ответил отец Андрей, решив, что полумеры здесь не помогут. — Но ты не пугайся, мы люди мирные. У нас вот и чай есть, и смартфон… правда, он сейчас показывает, что мы в прошлом, но, судя по твоему выражению лица, он не врет.
Антошка в это время робко высунулся из окна, держа в руках гаджет, который в лучах полуденного солнца блестел так вызывающе, что Иванов невольно прикрыл глаза. Лейтенант глубоко вздохнул, достал блокнот и карандаш, который предварительно послюнявил, и торжественно произнес:
— Значит, пишем: «Лица в неопознанном трикотаже с бородами повышенной пушистости прибыли на самоходной тележке неизвестного происхождения с целью дезориентации органов правопорядка…»
Так началась история о том, как три путешественника во времени решили, что если уж Господь забросил их в эпоху застоя, то застаиваться они точно не будут.
