– Ответил? – спросила Маргарита. По тону Бабаевой было непонятно, обрадована она или обозлена.
– Бабай – это твой Бабаев? – уточнила Горецкая, жизнерадостно прогарцевав к своему месту. – А почему ёкарный?
– У меня одиннадцать писем, – поведала собравшимся Лиза и нервно хихикнула.
– Я же говорила: такую красоту даже занавеской не скро
